Вниз по течению-1 (СИ)

Мокрозява схватила Найру под локоть и прошептала:
— Там справа: это и есть Башня?
Башня стояла за улицей плотников, но с Площади её было хорошо видно. Высокая, опутанная цеплючом, грозная. В особо ветреные дни стебли цеплюча шевелились, отчего Башня казалась живой.
— Да, — ответила Найра.
— В ней этажей пять, не меньше, — тихо, будто сама с собой, пробормотала чужачка и тут же снова сжала её руку: — А вы что, собак едите?
Она показала на лавку мясника. На штанге перед входом были развешаны ещё не освежёванные тушки.
— Конечно, — ответила она и недоумённо добавила: — А что с ними ещё делать?
Чужачку передёрнуло.
— Ненавижу этот мир! — прошептала она.
— Эй, Найра! — раздался справа мужской окрик. — Куда спешишь? Заходи ко мне, с подружкой познакомь.
Она почувствовала, как напряглась рука Миры. Мокрозява опустила голову, так что лицо полностью скрылось под капюшоном. Найра повернула голову — окликал Том Оружейник. Он сидел на большом чурбане перед своей лавкой и щерил редкозубый рот.
— Потом! — весело крикнула Найра. — Мы тебя ещё пощекотим. На пару.
Торговцы соседних лавок ухмылялись.
— Идём быстрее, — Найра прибавила шагу.
— А кошек вы тоже едите? — неожиданно спросила мокрозява.
Ну и вопросы её интересуют!
— А кого нам, по-твоему, есть? — раздражённо откликнулась Найра. — Нищие вон друг друга едят. Или таких дурочек, как ты. Видано ли, останавливаться около нищих!
— Престань любить мне мозги! — огрызнулась Мира.
— Что делать? — удивилась Найра.
Мокрозява промолчала. Вот и хорошо, а то уже замучила глупыми вопросами. Но вскоре девчонка опять заговорила.
— А коровы, овцы у вас есть? — спросила она.
— Коровы? Кто это?
— Такие большие с рогами и выменем, мычат.
— Все большие остались в Реке и в Лесу. Но они не съедобны. А у нас живут те, кому надо мало воды.
— Понятно, — буркнула чужачка и до Весёлого дома, слава Праматери, ни о чём не спрашивала. К счастью, при входе им никто не встретился. Даже обычно ошивавшийся здесь внук кухарки куда-то запропастился. Пробормотав молитву благодарения, Найра быстро провела Миру по лестнице наверх. Проходя мимо комнаты Сьюзи, заметила, что дверь едва приоткрыта; голос подруги выводил печальную песню о несчастной любви. Надо быстрее рассказать ей про мокрозяву, пока Сьюзи не убежала по делам. Подведя Миру к своей комнате, Найра открыла дверь.
— Ты заходи, раздевайся, а мне надо тут ненадолго, — скороговоркой сказала она.
Девчонка посмотрела на неё со страхом и подозрением.
— Не бойся, я тут, рядом, — она указала на сундук у стены: — Можешь пока выбрать себе что-нибудь из моих тряпок. И если кто будет стучаться, даже голос не подавай.
Мокрозява кивнула и вошла в комнату так осторожно, словно боялась провалиться сквозь пол.
Закрыв дверь на ключ, Найра побежала к Сьюзи.
Подруга — в прозрачной нижней сорочке и с собранными наверх кудрявыми чёрными волосами — выводила цеплюч на окне. Капнув на стебель, она с удовольствием наблюдала за тем, как он жухнет, а потом лопаточкой растирала его в пыль. При появлении Найры, подруга занятие не прервала, разве что петь перестала. Закрыв дверь, Найра воскликнула:
— Сьюзи, мне нужна твоя помощь!
— А? — переспросила та, сжигая очередной стебель.
— Даже не знаю, как сказать… В общем, у меня в комнате мокрозява!
Рука подруги замерла в воздухе.
— Откуда? — ошеломлённо спросила Сьюзи.
— Так вышло. Гай её выловил, вёз в Башню, а… — Найра подумала, что Сьюзи не нужно знать про смерть доходного клиента. — Она от него сбежала.
— И сразу к тебе в комнату? — подруга прищурила красивые тёмно-карие глаза.
— Да нет же! Это долго рассказывать. В общем, я теперь не знаю, что с ней делать.
— Выгнать, конечно! — Сьюзи поставила бутылёк с выводилом на стол.
— Нет. Придумай что-нибудь другое.
Найре показалось, что в коридоре раздался приглушённый стук. А вдруг мокрозяву уже нашли? Найру прошиб горячий пот.
— В общем, ты это… Думай и заходи ко мне, — торопливо сказала она. — А я пойду. Нельзя оставлять её надолго одну.
 
Не успела Сьюзи ответить, как Найра выбежала из комнаты. Слава Праматери, коридор был пуст, дверь комнаты закрыта. Открыв её, Найрав растерянности замерла на пороге: мокрозявы не было.
— Мира? — растерянно позвала Найра, заходя в комнату.
— Здесь я, — раздался голос из-за двери.
Закрыв её, Найра увидела чужачку. Та стояла, прижавшись к стене. Плащ она сняла и бросила рядом с собой на пол, оставшись в мужицкой одежде: штанах и белой рубашке без рукавов.
— Боялась, вдруг не ты, — объяснила Мира со смущённой улыбкой.
— А… Это правильно, — одобрила Найра. — Не скучала без меня?
— Не успела, — девчонка подняла плащ, хромая и морщась при каждом шаге, подошла к разобранной кровати.
Только сейчас Найра заметила, что мокрозява босая.
— Ты что, ноги натёрла? — удивилась она.
— Угу. Пока шли, было терпимо, а как села: писец котёнку, — положив плащ на край кровати, она села рядом, вытянув ноги и ссутулившись. Короткие волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли чёрные тени. Тощая, с выступающими ключицами и маленькими сиськами: такую даже к клиентам не выпустишь, только опозоришься.
— Скажи ещё, что тебе больно, — заметила Найра, кивнув на её ноги.
— Нет, щекотно! — поморщилась та.
— Мокрозявам не бывает больно, — поучительным тоном сказала Найра. — Поэтому либо ты врёшь, либо не мокрозява.
— Да ладно!
Пропустив её возглас мимо ушей, Найра продолжала рассуждать:
— Но если Гай сказал, что ты мокрозява, значит так и есть. Он в таком деле ошибиться не может. Получается, ты мне врёшь! — радостно закончила она.
— Здравствуйте, Капитан Очевидность! — ядовито воскликнула Мира. — Блин, голимая дискриминация! И откуда же такая уверенность, что мокрозявам не бывает больно?!
— Это все знают.
— Кто все?
— Все! Весь Город, Островные, и в Лечебнице, и на Руднике. В Лесу наверняка тоже знают, но я от них не слышала.
Мира смотрела на неё исподлобья.
— Любому живому существу бывает больно, — сказала она.
— Так то живому! — фыркнула Найра. — А то мокрозявам.
Чужачка невесело рассмеялась:
— Вот так. Говорили, говорили и договорились. Значит, мокрозявы это ваши ожившие покойники? Зомби?
— Нет, покойники — это покойники. А мокрозявы — это мокрозявы.
Видимо её уверенность подействовала на чужачку. Некоторое время она внимательно смотрела на Найру, потом кивнула своим мыслям и сказала:
— Значит, я не мокрозява. Потому что мне больно. Я на ноги наступить не могу.
Найра в раздумии покачала головой: странно, конечно, но может, Гай ошибся?
— Он выловил тебя из Мёртвой Реки? — спросила она.
— Из какой-то реки он меня точно выловил. Уж не знаю, мёртвая она или при смерти.
— У нас нет Реки Присмерти, — сказала Найра.
Чужачка скривила губы в усмешке:
— Чувства юмора у вас тоже нет.
Найра поняла, что ноги девчонке всё-таки нужно вылечить. Вздохнув, она достала тряпку, бутылку с уже использованной водой. Ещё раз вздохнув — одёжку ей дай, водой поделись — намочила тряпку и протянула Мире.
— Протри ноги, — сказала она.
Девчонка села, морщась, вытянула ноги, и Найра увидела, что они покрыты кровавыми мозолями. Может, у неё какой-то особый вид мокрозяв? Подняв голову, она встретилась взглядом с Мирой.
— Ничего, смажем лечебной мазью и будут, как новенькие, — сказала Найра.
— Меня в принципе и старенькие устраивали, — откликнулась мокрозява.
Они одновременно улыбнулись, и Найра почувствовала, что в комнате, будто бы стало теплее.
 
— Протирай давай, — повторила она.
Мира подчинилась и потом, когда Найра смазывала ей ступни мазью, не ныла, хотя мазь жжётся. Уж кому, как не Найре знать — после нападения островного именно ею и лечили.
Порывшись в сундуке, Найра нашла две большие тряпки и кинула на колени мокрозяве: