Тень против Якудза. Книга 2 (СИ)
— Как скажете, Таро-сан, — я учтиво склонил голову. — Тогда остается обговорить только один важный момент. Ваш заказ будет обязательно выполнен. Я приложу все силы, чтобы уничтожить Сато. Единственное, в чем проблема, мы не готовы сделать это прямо сейчас. Сегодня наш клан занят решением определенных проблем, и на это может уйти некоторое время.
— Тень-сан, — решительно прервал меня мужчина. — Мы с Нацуко готовы ждать столько, сколько потребуется. Год, два, три, не имеет значения. Главное, чтобы справедливость восторжествовала, и Сато ответил за смерть моей дочери.
— Думаю, всё будет гораздо быстрее, — улыбнулся я. — Раз так, мы готовы взяться за дело.
— Отлично, — кивнул Таро. — Ваши люди называли мне примерную стоимость заказа — двести пятьдесят миллионов йен. Я готов, сегодня же перевести, полмиллиарда.
— Это необязательно, достаточно и двухсот пятидесяти, — попробовал возразить я, но снова был прерван решительным взмахом ладони.
— Простите, что перебиваю, Тень-сан, это уже мне решать, — твердо ответил мужчина и поклонился. — Не спорьте, пожалуйста. Я же сказал, деньги не играют роли, важен лишь достигнутый результат. Для меня это месть и справедливость.
— Хорошо, Таро-сан, пусть будет так, — согласился я.
— Тогда жду реквизитов банка.
Примечания:
Сиба-ину — порода японских охотничьих собак. Выведена на острове Хонсю. Отличается дружелюбием, чистоплотностью и сообразительностью. Является национальным достоянием Японии.
Глава 13
Огромная башня «Токио Спейс Тауэра» из сверкающего зеркального стекла и бетона была похожа на приготовившийся к старту колбообразный межзвездный корабль. Обтекаемые формы футуристического дизайна, созданные знаменитым голландским архитектором Андрианом Баасом, невольно вызывал такие ассоциации у каждого посетителя.
— Он особенно красив вечером, когда зажигаются лучи прожекторов внизу и на крыше, а в номерах включается свет, — тихонько сказал стоящий рядом Ван. — Зрелище, особенно для тех, кто здесь в первый раз, невероятное.
— Надо будет при случае приехать посмотреть, — задумчиво заметил я, обозревая шпиль башни, теряющийся высоко в небесах.
— Приедем ещё, — мастер Шин тихонько подтолкнул замершего вьетнамца вперед. — А пока идем дальше. У нас ещё много дел.
Когда мы поднялись по ступенькам, стеклянно-зеркальная дверь отеля бесшумно разъехалась в стороны. В сопровождении мастера и Вана, я зашел в холл и с любопытством огляделся.
Зал был выдержан в таком же дизайне. Сплав хай-тека с минимализмом: много свободного пространства, персонал в белых костюмах и платьях, парочка круглых стеклянных столиков и высоких стульев с металлическими ножками, рецепшен, напоминающий панель управления космического корабля. Сбоку от него две стеклянные сферы лифтов в обрамлении стали и алюминия, летали вверх и вниз по прозрачным шахтам, развозя по этажам постояльцев и гостей отеля.
На восьмой этаж я поднимался с Шином. Ван остался ждать в холле, а племянники сидели в минивэне, припарковавшемся недалеко от здания «Спейс Таэура».
Лифт плавно доехал до восьмого этажа. Прозрачные дверцы разъехались, выпуская нас с мастером в коридор, оформленный в виде мерцающего звездного неба. Мы сразу повернули направо, но посмотрели на порядковые номера апартаментов, поняли ошибку и вернулись обратно. Номер восемьсот четырнадцать находился метрах в десяти от лифта.
Шин предусмотрительно чуть отодвинулся назад, давая мне возможность проявить инициативу. Я постучал в дверь. Тишина. Повторил ещё раз.
— Сейчас, секунду! — прозвучало из-за двери. Послышались негромкие шаги. Дверь распахнулась. Стоящий на пороге худощавый мужчина лет сорока пяти вопросительно глянул на нас, нахмурился и уточнил:
— Чем обязан?
Я с любопытством рассматривал Наоки Накамуру, не торопясь отвечать. Худой, но фигура крепкая: под короткими рукавами футболки шариками перекатываются небольшие, выпуклые бицепсы с толстыми канатами вен, тугие мышцы груди натягивают ткань. Узкая талия перевернутым равнобедренным треугольником переходит в крепкую спину и литые шарики плеч, подчеркивая мужественный торс бывшего военного.
Смотрит спокойно и с достоинством, как человек уверенный в себе и своих силах. Выправка типичного военного — спина неестественно прямая, плечи расправлены.
— Я вас слушаю, — напомнил о себе Накамура. Он задумчиво смотрел на меня, будто пытался что-то вспомнить.
— Вы меня не узнаете, Наоки-сан? — полюбопытствовал я. — Двенадцать лет назад, когда вы приезжали к нам в гости, я был совсем малышом, но говорят, сильно похож отца. А вы в своё время приносили ему вассальную клятву.
— Изаму, — выдохнул Накамура, и отступил от двери, освобождая проход. — Я знал: однажды ты объявишься. Заходите.
Разговор с Наоки длился около часа. Он с удовольствием согласился помочь в выборе и закупке оружия, создании эшелонированной системы обороны любого места, на которое я ему укажу. Я не стал раскрывать наше месторасположение, договорившись, что этот вопрос мы обсудим немного позднее. Пословицу «береженного бог бережет», запомнил ещё в прошлой жизни в Союзе. Дед-фронтовик, попавший ещё в довоенном тридцать седьмом под следствие из-за неосторожно сказанного слова в защиту Тухачевского, и чудом отвертевшийся от лагерей, приучил никогда не говорить лишнего, чтобы в будущем не иметь проблем.
Наоки сохранил все перспективные разработки компании «Глобал Индастриал Софтвейр». Лучшие специалисты ушли вместе с ним в новую фирму, «Файрсофт». Они писали программное обеспечение для командных пунктов ПВО и ракетной обороны, а также для компании ещё одного бывшего вассала семьи Огава, профессора Оды, также основавшего свое предприятие «Роботехник Технолоджи» и уже получившего в основные заказчики Министерство Обороны Ниппон и управление Императорской Безопасности.
Год назад Накамура и Ода вместе завтракали в поместье профессора. Обсуждали возможность появления наследника Кэтсу. Решили, пока нет известия о моей смерти, компании частично принадлежат семье Огава, поскольку оба активно использовали технологии и разработки предприятий дайме Ибури. Если наследник появится, оба бывших управленца были готовы договариваться. Их условия были просты: Наоки и Ивао претендовали на доли в компаниях и хотели руководить своими новыми структурами и дальше.
С этим я моментально согласился. Более того, совместно с Наоки решили пока не оформлять мою долю собственности в компаниях, чтобы не привлекать внимание Мори. А пока Накамура, а затем Ода, когда приедет из Гамбурга, переведут на счет швейцарского банка по сто миллионов йен, помогут в организации системы обороны острова и будут сотрудничать дальше, выполняя мои поручения.
Напоследок, я порекомендовал Накамуре и профессору Оде, когда он приедет из командировки, создать на своих предприятиях службу безопасности и охраны, а также обзавестись личными телохранителями. К большой войне с Кимура и Мори следовало подготовиться заранее, учитывая, что мои контакты с профессором и капитаном в любой момент могут стать известны врагам.
Наоки пообещал заняться этим вопросом, у него имелось много друзей и знакомых среди ветеранов и армейских отставников. Я рассмотреть возможность, ввести в службы безопасности своих людей. Планировал обратиться с этим вопросом к Тадао. Бывший наемник и его товарищи по миссиям в Африке и Азии не отличались излишней щепетильностью, могли жестко действовать на опережение, не переживая о нарушении законов и прав человека.
Капитан согласился. Не забыл я упомянуть и о будущих перспективах сотрудничества. Пообещал в течение месяца-двух, рассмотреть вопрос увеличения инвестиций в новые совместные компании.
Встречей мы остались довольны оба. Я получил деньги и новых союзников-вассалов, у Наоки исчезла неопределенность с судьбой наследника и статусом новых предприятий. Моё желание отобрать у Мори свои предприятия и снова наладить их работу, но уже совместно с Одой и Накамурой, особенно воодушевило бывшего военного…