Наследник Бури (СИ)

Дьявольщина, я понятия не имел, как включить свою магию. Удар Алёши мне удалось остановить, но это можно списать на удачу. Нет. Сейчас, в моём арсенале только старые тренировки, только реакция и контрудар.
Ярко красное сияние опустилось по его руке от плеча, и материализовалось длинным шестом в руке. Я уже видел эту магию, но лезвие энергетической секиры — их родового дара, увидел впервые. Оно ещё не сформировалось до конца, но Семён не стал ждать, собираясь тупым концом огреть меня по затылку.
Рывком в сторону я увернулся от удара, энергетический шест звонко грохнул по полу. Я едва успел разорвать дистанцию — секира с громким "вууух" резанула по воздуху. Студенты, как я и думал, подались назад, освобождая для нас круг.
Сменив тактику, Семён попробовал пырнуть меня тупым концом, и резко выгнувшись в сторону, я с разворота впечатал ногу ему в грудь. Он отступил, вцепился в сияющую секиру двумя руками и отставил ногу для равновесия.
Я уже прикинул, какой удар будет следующим, спланировал, как пригнуться, чтобы сблизиться и врезать ему в челюсть. Семён замахнулся, я сменил стойку, готовясь сорваться с места, но в круг вошёл какой-то парень, встав между нами.
— Это недостойно, Куропатов, — ровным тоном сообщил высокий паренёк с прилизанными волосами. — Казерай не был инициирован, и Аронов только что из больницы. Не позорь свой род!
— Не лезь, Никитин. Не твоя проблема!
Семён попытался отпихнуть незнакомца рукоятью, но парень не был безоружным. Резким взмахом руки, он сотворил так же сияющую рапиру, грубо отбил удар и с громким шипением, провёл наконечником по каменному полу, оставляя глубокую царапину.
— Мы в Академии, здесь недопустимы плебейские драки. Если ты зайдёшь за черту, я сочту это вызовом. Погаси дар!!
Будто опомнившись, Семён оглянулся, выругался и позволил секире растаять в воздухе. Всё что осталось от нашей короткой стычки — отпечаток моей подошвы на его груди.
— Нравится прятаться за чужими спинами, а, Аронов!?
— Ты бы послушал умного человека, Семён. Хочешь выяснять отношения — сделаем это как положено благородным, на дуэли, — с вызовом произнёс я. — Пороху хватит, один на один помахаться?!
— Сейчас!!
— Не сейчас! — снова повторил Никитин, не спеша убирать оружие. — Он должен вернуться в норму. Или мне напомнить, как именно младший граф Аронов оказался в лечебнице?
Что-то нечленораздельно буркнув, Семён не стал спорить. Развернулся, и пошёл прочь, бесцеремонно расталкивая собравшихся зрителей. Студенты, потеряв интерес, возвращались к своим делам, но я не мог оставить последнее слово за пареньком. На повышенном тоне я окликнул его.
— Никитин! Я разве просил твоей защиты?
— Верен себе, Аронов? — презрительно вздёрнув подбородок, он отчеканил: — гордыня однажды тебя погубит.
— И всё же, потрудись в следующий раз спросить разрешения.
— Мне не требуется твоё разрешение, я чту кодекс Академии. И поверь, у меня нет ни малейшего желания прикрывать твою спину. Я не забыл, как твой Род поступил с моим.
Оставив мне очередную загадку, парень растворился в толпе. До смерти надоело блуждать в потёмках. Что ему сделала моя семья? По крайней мере, этот тип высказывает неприязнь в лицо, такие редко бьют в спину.
Семён — другое дело. Его надо поставить на место, но парень прав. Пусть слабости я не чувствую, но одно дело драка без правил, и совсем другое — поединок. Вдруг, в дуэли запрещено махать кулаками? Хорош же я буду, оставшись беззащитным перед его волшебной палочкой…
— Господин! — взволнованный голос Валерии сбил меня с мысли.
— Ну что ещё? — резко огрызнулся я.
— Фёдор Игоревич, — зашептала она, попытавшись взять меня под локоть, — пойдёмте со мной, скорее…
— Успокойся, я же не стал хулиганить… — но девушка упорно тянула меня в сторону лифта. — Да что с тобой?!
— Вас срочно затребовал Александр Ефимович, в Академию прибыл имперский Чтец.
— И почему это должно меня беспокоить?
— Он будет читать ваше прошлое!
Звучит довольно зловеще, учитывая, что даже я сам терялся в двойственной структуре своих воспоминаний. Чтец… Где же я… Точно! Алёша упоминал его. Так значит, Михайлов вызвал сканера памяти? До моего согласия?
 
— Зачем он приехал? Расскажи подробней.
— К сожалению, Александр Ефимович не пояснил, — отозвалась девушка. — Планшет придётся оставить, давайте я скопирую.
— Не трудись.
Игнорируя её молчаливые намёки, я спешно полистал собранные Сёмой статьи. Какие-то тайные романы, слухи о воскрешении мёртвых, и даже обвинения в уклонении от налогов. Одним словом, сплошная желтуха, тьфу. И это он использовал как повод для драки?
— Господииииин…
— Да иду я!
Тщательно выучив, я стёр имена из календаря, вручил планшет служащему, и нырнул за Валерией в лифт, размышляя о предстоящей встрече. Допустим, они узнают, что я из другого мира. Это ведь аномалия, верно? Могут они принудительно отправить меня на опыты? Насколько я понимаю, власть Магистерия не простирается над высшей аристократией, к которой я принадлежу. Но чтец то имперский!
— Я ведь всё ещё могу отказаться, верно?
— Как? — строгая Валерия усмехнулась от неожиданности. — Это такое событие! Он же один на всю империю, прибытие в Академию человека его уровня, всё равно что…
— Всё равно что увидеть улыбку на твоём лице, я понял.
— Хотите сказать, я угрюмая? — обиженно надулась она, вдавив кнопку нужного этажа.
— Ещё какая! Ты часто в зеркало смотришься? У тебя уголки губ скоро начнут расти вниз!
Будто пытаясь оспорить это заявление, Валерия вымучила улыбку. Секунда, и она снова нацепила строгую маску.
— Вы должны гордится, что Чтец оказал Вам персональное внимание!
— Я не люблю сюрпризов. Твой босс ещё не получил моего согласия, шести вечера ещё нет. Так с какого рожна я должен демонстрировать своё прошлое этому чтецу?
— Вы чего! Чтец не подчиняется Магистерию, и… — она осеклась.
— Что?
— Это просто домыслы…
Девушка кусала губу, борясь с соблазном.
— Послушай, я дал тебе слово. Поделись, я же вижу, что хочется.
— Господин Михайлов вряд ли рад появлению Чтеца. Император редко вмешивается в дела Магистерия, и, мне кажется, пусть я и не особо верю, что Вы можете оказаться Мессией…
— Да-да, хватит уже этого пренебрежения!
— Извините. Мне кажется, что он хотел бы проверить Вас сам, а уже потом пускать Чтеца.
— Но обязан подчиниться воле Императора. Хм…
Почему-то стало холодно, кожа покрылась мурашками. Недовольно поёжившись, я разметался о горячем кофе. До чего же приятней было в обществе Ириши, в сравнении с этой барышней…
— Может быть, это Ваш отец подсуетился? — предположила Валерия. Девушке тоже было не по себе. Она ссутулилась, потирала ладошки, дышала на них.
— Что с температурой?
— Эфир, — коротко ответила она. Как будто это что-то объясняет…
На холоде мне всегда лучше соображалось. Я пытался представить отца, который принимал решение в информационном вакууме. Мог он отправить мне подмогу? Вполне. Насколько память подсказывала, отношения между Фёдором и отцом были вполне позитивные, если не считать…
Внезапно, подавляемые воспоминания захлестнули меня, сдавили горло, щемили сердце невыносимой болью. Я потерял брата. Это случилось совсем недавно, брат нёс службу возле Вихря, и погиб при загадочных обстоятельствах. Отец во всём полагался на него, готовил из Лёши наследника, и теперь единственной надеждой отца являюсь я…
Лифтовые двери раскрылись, и сделав шаг, я едва не врезался в оставленную на пороге тележку с двумя баллонами. На обоих красовалась маркировка в виде колокола, с узорной буквой «Б» на нём.
— Два баллона привёз… — удивлённо шепнула Валерия, осторожно обступая тележку, боясь даже одеждой её касаться.
Холод источали эти баллоны. Холод, пронизывающий до костей. Я чувствовал странный запах, будто забродившей вишни. Если бы не подсказка Валерии, я бы вполне мог счесть их содержимое сильно замороженным самогоном.