Молоток и гвозди (ЛП)

Нолан следует за мной внутрь. Я включаю свет, пока он закрывает и запирает дверь. Он оглядывается по сторонам с приятно удивленным выражением лица.
— Здесь мило.
— Спасибо, — говорю я.
Мой дом небольшой, это ранчо с двумя спальнями, но большая его часть полностью отремонтирована. Остается только несколько вещей, которые я хочу сделать. Здесь живу только я, поэтому мне не нужно огромное пространство. И я не тороплюсь с ремонтом, занимаясь им, когда у меня есть свободное время.
Я иду на кухню и беру из холодильника бутылку воды. Приношу ее в гостиную к Нолану, который уютно устраивается в моем любимом кресле из коричневой кожи. Я протягиваю ему воду. Он берет ее и откупоривает. Сделав большой глоток, он поднимает на меня глаза.
— Спасибо, — бормочет он.
Я киваю, затем сажусь на кофейный столик напротив него.
— Нолан, мне нужно тебе кое-что сказать.
Нолан нахмуривает брови. Теперь он точно не выглядит таким пьяным.
— Хорошо?
Я делаю глубокий вдох и надеваю свои трусики большой девочки. Если мы собираемся быть вместе, то я хочу, чтобы между нами не было никаких секретов. Только честность. Я не умею лгать или скрывать правду от близких людей, даже если не знаю, как отреагирует другой человек.
— … я пошла в туалет, Роман ждал меня, когда я вышла. Он предложил уйти, а потом поцеловал меня.
Я задерживаю дыхание и жду, что ответит Нолан.
Нолан
— Роман поцеловал тебя? — спрашиваю я, убедившись, что правильно ее расслышал.
Я уже не так пьян, как тогда, когда мы вышли из бара, но все еще чувствую алкоголь в своих венах. Я цепляюсь за подлокотники кресла, чувствуя, как нарастает ярость из-за того, что другой мужчина прильнул ртом к губам моей женщины.
— Да, — шепчет она.
Я вижу, что она боится и нервничает из-за моей реакции. Поэтому беру минуту, чтобы подумать об этом. Это не похоже на измену, потому что мы не вместе, а просто трахаемся. И все же она чувствовала, что должна рассказать мне, хотя могла бы легко держать это в себе и не беспокоиться о моей реакции. К тому же она ушла со мной, а не с ним.
— Ты поцеловала его в ответ? — тихо спрашиваю я, потому что мне просто необходимо знать.
Харли хмурится.
— Не совсем. Я просто стояла, пока он не попытался засунуть свой язык мне в рот, тогда я отстранилась.
Я крепче сжимаю пальцами подлокотники кресла.
— Черт побери! — кричу я и вскакиваю на ноги, не в силах сдержаться. Я шагаю прочь, положив одну руку на бедро, а другую запустив в волосы. Этот чертов мудак! Да кем он себя возомнил? Неужели он думает, что все женщины будут просто падать к его ногам? Когда я поворачиваюсь к ней лицом, меня застает врасплох то, насколько расстроенной она выглядит. Похоже, она действительно на грани слез. Мой гнев немного ослабевает.
— Черт, я не злюсь на тебя, Харли. Меня просто бесит, что какой-то другой парень лапал тебя руками и ртом.
— Почему? — тихо спрашивает она, ее зеленые глаза встречаются с моими.
— Что значит, почему? — недоверчиво отвечаю я.
Какого черта? Неужели она не знает, что значит для меня? Очевидно, нет.
— Я имею в виду именно то, о чем спросила. Почему тебя бесит, что какой-то другой парень поцеловал меня? Ты не мой парень. Почему тебя это волнует?
Я стискиваю зубы и надвигаюсь на нее. Хватаю ее за руки и рывком поднимаю на ноги. Ее красивые зеленые глаза расширяются, а аппетитные розовые губы раздвигаются, когда она задыхается. Я опускаю свое лицо к ее так, что наши глаза оказываются напротив друг друга, а мои губы касаются ее губ, когда я говорю.
— Сейчас все изменится. Ты мне очень дорога, Харли. Ты моя, и никто другой не сможет тебя заполучить, — произношу я, а затем наши рты сливаются воедино.
Харли стонет и хватается за переднюю часть моей рубашки. Она притягивает меня ближе, и я обхватываю ее руками, когда наш поцелуй становится все более жарким. Спотыкаясь, мы добираемся до дивана и срываем друг с друга одежду. Мы падаем голыми на диван, а она ложится под меня. Я быстро надеваю презерватив и возвращаюсь к поцелуям. Харли кричит мне в рот, когда я глубоко погружаюсь в нее. Ее руки цепляются за мою задницу и бедра, пытаясь притянуть меня глубже, но я не думаю, что это возможно.
 
Я провожу ртом по ее шее и ключицам, пока не добираюсь до груди. Одной рукой я обхватываю мягкую плоть и приподнимаю ее так, чтобы втянуть сосок в рот, а другой впиваюсь в нее, жестко и быстро. Харли издает придушенный крик и выгибает спину. Ее рука находит мои волосы и прижимает мою голову к своей груди. Через минуту я перехожу к другому соску.
— Нолан! — кричит она, и это звучит для меня как гребаная музыка.
Она дергает меня за волосы, заставляя снова поднести лицо к своему.
— Блядь! — я задыхаюсь и снова захватываю ее губы.
Харли толкает меня в плечо, заставляя приподняться на одной из рук.
— В чем дело? — я стону.
— Мне нужно немного пространства, чтобы просунуть туда руку. — Она ухмыляется.
Я наблюдаю, как она тянется между нами, чтобы средним пальцем помассировать свой клитор.
— Боже правый… — говорю я с резким вздохом. — Это горячо.
Она стонет, ее глаза закрываются. Я смотрю на нее сверху вниз, потрясенный тем, насколько она охуенно сногсшибательна. Ее светлые волосы рассыпаются вокруг головы, как нимб, а на лице — экстаз. И она хочет меня. Не Романа Боровского. Меня.
Ее свободная рука шлепает по моей груди. Она откидывает голову назад, и я чувствую, как она начинает биться в конвульсиях вокруг меня. Ее короткие ногти впиваются в мою грудь, когда она разлетается на части. Я не могу сдержаться, так как ее тело сжимает меня как кулак. Я кончаю вместе с ней. Прижимаюсь лбом к ее лбу, пока мы оба переживаем оргазм. Когда мы оба кончаем, я падаю на нее сверху и утыкаюсь лицом в ее шею. Харли обхватывает меня руками и удовлетворенно вздыхает.
Глава 9
Харли
На следующее утро я просыпаюсь в своей постели с Ноланом, обнимающим меня. После фантастического секса на диване мы переместились в спальню для второго раунда. Это тоже было очень горячо. Тело Нолана просто восхитительно. Я бы хотела, чтобы он всегда оставался голым. Я выворачиваюсь из-под него, чтобы сбегать в ванную. Так сильно хочу в туалет!
Я иду в ванную и чищу зубы, а затем возвращаюсь в спальню. Забираюсь обратно в кровать и под одеяло. Нолан вздыхает и переворачивается на спину. Он трет глаза, а затем моргает, глядя на меня. Я улыбаюсь.
— Доброе утро.
Он улыбается.
— Доброе утро.
— Хорошо спал?
— Как убитый, — ворчит он и потягивается.
Он стонет, когда его суставы хрустят и растягиваются. Нолан переворачивается на бок и поворачивается ко мне лицом. Я провожу пальцами по его заросшей челюсти. Нолан кладет свою руку на мою, поворачивает свое лицо к моей ладони и целует ее.
— Значит, теперь я могу называть тебя своей девушкой, да? — бормочет он.
Я ухмыляюсь.
— Да.
— Хорошо.
— О, я забыла сказать тебе вчера вечером, потому что мы немного отвлеклись, но Роман сказал какую-то гадость о тебе, и я врезала ему по яйцам.
Нолан потрясенно смотрит на меня, а потом разражается хохотом. Думаю, это самый громкий смех, который я когда-либо слышала от него. И конечно же, я не могу не смеяться вместе с ним.
Когда его смех начинает стихать, он спрашивает:
— Что он сказал обо мне?
— Он спросил, что я забыла с тобой, а потом назвал тебя напыщенным мудаком и папиной маленькой сучкой. — Я морщусь.
Нолан хмыкает и переворачивается на спину. Он смотрит в потолок.
— Тебя это беспокоит? — мягко спрашиваю я.
— Не столько напыщенный член, сколько папина маленькая сучка, — хрипловато отвечает он.
— Почему?
Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Потому что это правда.
Я хмурюсь.
— Нолан…
— Нет, правда, это так.
— Как это?
— Я работал на отца с тех пор, как умерла моя мать, занимался всякими мелочами в офисе, копировал бумаги и все такое, вплоть до поступления в колледж. Я получил степень по биологии, потому что хотел помочь найти лекарство от рака груди, но, как только я закончил колледж, отец помахал перед моим лицом кучей денег и сказал, что я могу получить их, если буду работать на него. Так что я согласился и выбросил свои мечты на ветер ради денег.