Нелегал. Том 2
– Не нанимался, – подтвердил я. – Но пообещал, а это даже серьёзней! Вот завалю я экзамен, и будет тебя совесть мучить!
– Не завалишь, – покачал головой Миша не слишком, впрочем, уверенно. – На трояк, поди, вытянешь.
– Пете этого мало, – улыбнулась Милена, подступила ко мне, поправила галстук и спросила: – Ты куда такой нарядный собрался?
– По делам, – уклонился я от прямого ответа и взглянул в зеркало, желая оценить, как сидит костюм, пошитый у Бориса Марковича.
– Да красавец! Красавец! – уверила меня Милена, а Миша Попович обиженно надулся.
Смотрелся костюм и в самом деле ожидаемо превосходно, к сорочке и шёлковому галстуку претензий тоже возникнуть не могло, а довершали мой образ надраенные до блеска туфли, платиновые запонки и зажим. Верхнюю одежду, решив поймать таксомотор, я надевать не стал, ограничился кепкой и перчатками.
– Ни пуха ни пера! – напутствовала меня Милена.
– К чёрту! – ответил я, спустился на первый этаж, вышел на улицу, а там холодком всего так и пробрало – уже и не разобрать, ветерок студёный под пиджак забрался или это нервное.
А-а-а, к чёрту! Если продолжу нюни распускать, можно прямо сейчас разворачиваться и домой возвращаться.
Встречают по одёжке? Всё так, да только выражение лица наряду соответствовать должно, иначе толку не будет. И уж на что паршиво в занятой монархистами «Астории» себя чувствовал, но ведь не дал слабину! А значит, и тут справлюсь!
По дороге я погрузился в лёгкий транс и в «посольский» квартал приехал уже собранным и спокойным, будто не в гости иду, а на боевое задание в логово врага. Сомнения и неуверенность укатили прочь вместе с отчаянно чихавшей движком колымагой, а я поднялся на крыльцо и продемонстрировал вахтёру пригласительное. Точнее даже не вахтёру, а молодому человеку с цепким взглядом, который составлял тому компанию.
– Знаете, куда идти? – уточнил тот, возвращая прямоугольник тиснёной золотом бумаги.
– Не доводилось ещё здесь бывать, – сознался я.
– Верхний этаж.
– Благодарю.
В доме был лифт, но я предпочёл воспользоваться лестницей. Дверь единственной квартиры пятого этажа стояла распахнутой настежь, служанка приняла у меня кепку и перчатки, я погляделся в зеркало, поправил расчёской волосы и прошёл в гостиную. Та в самый первый момент показалась просто огромной. Высоченный потолок с лепниной, хрустальная люстра, наборный паркет. Бальная зала, да и только! Ещё и рояль в одном из углов уместился!
Я намеренно припозднился на четверть часа, но гости только-только подходили, и конечно же чертовка Вика немедленно меня углядела. И не просто углядела, но и помахала рукой, да ещё что-то сказала эффектной блондинке в вечернем платье. Надо понимать – мачехе. Та порывисто развернулась и жестом подозвала молодого человека лет тридцати на вид, смазливого и какого-то скользкого, кивком указала тому на меня.
«Секретарь», – сообразил я, перехватил полный раздражения и укоризны взгляд встречавшей гостей вместе с родными Ники, и с тоской отметил, что секретарь её папеньки всерьёз вознамерился выставить меня отсюда взашей. Смазливый-то он смазливый, но отнюдь не размазня. Решительности и уверенности в собственных силах – хоть отбавляй.
– Будьте добры, ваше пригласительное! – потребовал он.
Сунуть руку во внутренний карман я попросту не успел, в этот самый миг на меня накинулись со спины.
– Петя! – рассмеялась невесть откуда взявшаяся Лия, и от её звонкого голоса зазвенело в правом ухе. – Вот уж не ожидала тебя тут встретить!
– И сам не ожидал здесь оказаться, – улыбнулся я и поцеловал её в щёку, после чего отстранился и обернулся к секретарю. – Вы что-то хотели?
– Ваше пригласительное… – повторил молодой человек уже без былого напора в голосе.
– Конечно! – Я вручил ему прямоугольник бумаги с золотым тиснением и с усмешкой протянул руку Герасиму. – Привет! Давно не виделись!
Тот озадаченно хмыкнул и взял меня под локоть.
– Думаю, нам есть что обсудить. – Он повернулся к невесте. – Лия, ты нас извинишь?
– Конечно! – улыбнулась барышня и поспешила засвидетельствовать почтение хозяйке.
Секретарь попытался вернуть мне пригласительное, но я лишь небрежно отмахнулся.
– Оставьте себе!
У дальней стены стояли фуршетные столы, вот к ним Герасим меня и подвёл.
– Как тебе удалось раздобыть пригласительное, спрашивать не стану, – произнёс он, беря бокал с шампанским, – вопрос исключительно в том, зачем тебе это понадобилось.
Игристого вина мне категорически не хотелось, я попросил налить содовой и с улыбкой сказал:
– Личный интерес, знаешь ли.
Герасим проследил за моим взглядом – именно в этот момент Ника и запечатлела нас на портативную фотокамеру, которая нисколько не вязалась с её вечерним туалетом. Я отсалютовал бокалом с содовой, а мой старший товарищ вздохнул.
– Только не говори, что это и есть твой личный интерес.
– Почему нет?
– Знаком с ней?
– Мороженым угощал.
Герасим снова вздохнул.
– Кондрат Семёнович такому зятю точно рад не будет, – покачал он головой.
– Считаешь, мои шансы заинтересовать её выше, чем в кратчайшие сроки сделать головокружительную карьеру? – усмехнулся я в ответ.
– Сложно сказать. Чужая душа – потёмки! – заявил Герасим и поставил на стол пустой фужер. – Извини, я тебя оставлю…
Гости прибывали всё активней, я заметил проректора по развитию РИИФС, а ещё – супругов Хариус. Вот тогда-то едва и не облился содовой, поскольку сопровождали тех Марина и Карл. Привлекать к себе внимание товарища я не стал и поспешил отвернуться, благо просторная комната уже наполнилась людьми, и никто из вновь прибывших не обратил на меня никакого внимания. Да было бы странно, если б обратили: как раз в этот момент распахнулась дверь кабинета, и в гостиную начали выходить важные господа, а появившийся следом Кондрат Семёнович стал радушно приветствовать гостей.
Среди тех, кто имел приватную беседу с хозяином, оказался и худощавый загорелый дочерна мужчина с наголо бритой головой. Комиссар Хлоб двинулся прямиком к фуршетным столам, встал рядом и неодобрительно оглядел бутылки шампанского, после указал на фужер в моей руке.
– Мне того же.
– Добрый вечер, товарищ комиссар! – первым поздоровался я с ним.
– Вечер! – кивнул Хлоб, сделал глоток содовой и спросил: – Ну и что ты опять натворил, если на тебя характеристику запросили?
– Даже так? – поразился я. – Не поверите – с прошлого лета сижу тихо как мышь под веником!
Комиссар смерил меня пристальным взглядом и кивнул.
– Всё верно: не поверю. Ты ведь сейчас здесь, а не под веником.
Подошли ещё двое: проректор по воспитательной работе и сосед Герасима, с которым в своё время довелось пересечься в одном из ангаров военного аэродрома в окрестностях Всеблагого. Думал, они решили продолжить общение с комиссаром, но нет – нацелилась эта парочка на меня.
– Вот кто вам нужен, Борис Евграфович! – объявил Первак. – Пётр…
– Сергеевич, – подсказал я, отвечая на крепкое рукопожатие.
– Пётр Сергеевич исполняет обязанности руководителя дисциплинарного комитета студсовета! – легко и непринуждённо повысил меня в должности проректор. – Знает, так сказать, ситуацию изнутри.
Борис Евграфович протянул руку, и сколь ни был я поражён неожиданным поворотом событий, всё же не промешкал и её пожал.
– Видите ли, Пётр, – обратился ко мне Борис Евграфович, – моё ведомство заинтересовано в привлечении молодых перспективных специалистов. Разумеется, компетентные органы проверяют всех кандидатов, но хотелось бы уйти от формального подхода и понять, чем они дышат. Нам не интересны те, кто станет просто отбывать свой номер. Нам нужны те, кто будет гореть работой!
Комиссар Хлоб скрыл ироничную улыбку фужером, но я успел приметить, как изогнулись уголки его губ, прежде чем ответил:
– Конечно-конечно! Направляйте запрос, Борис Евграфович. Обещаю обойтись без формализма.