Сводный брат. Опекун для бунтарки... (СИ)

— Ну почему же… Заниматься ты можешь чем угодно, но вот только насколько это эффективно? — засмеялся он. И в тот же самый момент получил от нее прямой и резкий удар кулаком, в солнечное сплетение. От чего, он скрючившись, немного покашлял, но быстро пришел в себя и удивленно засмеялся. — А ты молодец… Не ожидал…
— Будешь продолжать в том же духе — я тебе голову оторву! — пригрозила она.
— О! А с тобой я смотрю шутки плохи… — он продолжал смеяться, но взгляд его уже не был смеющимся.
— Ты даже не представляешь себе насколько… — ехидно улыбнулась она.
— Ну что ж… Пойдем, я покажу тебе твою грушу… — улыбнулся Джозеф и едва коснувшись ее спины, препроводил ее в сторону выхода из гостиной.
Они вышли из общей комнаты и свернув в лево, направились по небольшому коридору, в другую часть дома. Внезапно, она заметила вход в оранжерею и остановилась посмотреть.
— Не думала, что ты увлекаешься цветами… — удивленно произнесла она, глядя на буйство красок и море цветов.
— Да это не я… Это бывшая увлекалась, она ушла а это вот осталось. — объяснил он.
— Еще и бывшая… — усмехнулась она.
— А по твоему, у меня не может быть отношений? — переспросил он, опершись плечом на дверь.
— Если честно, то да, я удивлена… — она наконец повернулась к нему и смотрела сейчас прямо в его карие глаза. — Как с тобой вообще могла встречаться девушка… Ты же невыносим… А она с тобой еще и жила… И мне вот теперь посчастливилось…
— Ну, выходит ты права… — громко засмеялся Джозеф. — Ее больше здесь нет. А ты есть.
— Надеюсь, что это не на долго… — бросила она раздраженно. Ее жутко раздражало, что он всю ее серьезность переводил в шутку и поднимал на смех. — Ладно… Идем, посмотрим, что ты за грушу мне повесил…
— Только после вас… — вновь засмеялся он и слегка склонившись, жестом показал ей путь.
Фыркнув, она направилась дальше по коридору. Он же шел следом и рассматривал ее фигуру, и походку. Ее кошачья походка будоражила его фантазию.
Внезапно обернувшись, он заметила направление его взгляда:
— Куда это ты уставился? — остановившись, спросила она.
— Я? — опомнился он, услышав ее голос. — Никуда… Просто задумался… — он понимал, что если отец узнает о том, что он стал посматривать на нее как то иначе, ее тот час заберут от сюда. А он только встретил ее. Он хотел узнавать ее и дальше. Смотреть на нее и говорить с ней. О чем угодно, не важно о чем.
— И о чем же, позволь тебя спросить? — она понимала, что он увиливает от ответа. И так же прекрасно видела, куда он смотрел. И видя сейчас его испуганные глаза, осознала, что плану ее мести суждено сбыться самым наилучшим образом.
— Да никуда особо… Просто в пол… — оправдывался он. — Да перестань, что ты во всем подвох ищешь. Давай лучше, пойдем зал для бокса тебе покажу. К тому же, мы уже пришли. Вот эта дверь. — он указал на дверь, у которой сейчас стояла Ника.
Ни слова больше ни говоря, она распахнула дверь и ее взору предстал действительно целый оборудованный зал. Тут было все необходимое для ее занятий по боксу. Она стояла в дверях, не решаясь войти.
Он подошел к ней со спины и встав почти вплотную, сказал:
— Я просто подумал, что мне тоже не помешают тренировки по боксу. Ну вот и решил обустроить целый зал для этого. — он нежно коснулся ее спины и подтолкнув во внутрь, добавил — Проходи, посмотри… Все ли тут есть, что тебе может понадобиться? Все ли я правильно обустроил?
Пройдя во внутрь, она поразилась, тому, насколько все было продумано. И вряд ли он делал все это только для нее, скорее всего он действительно решил так же заняться боксом.
— Я в восторге… — восхищенно произнесла она, оглядывая весь зал. — Я ожидала увидеть, одинокую, запылившуюся грушу, в каком-нибудь чулане, а тут…
— Благодарю… — он был очень доволен ее ответом. Когда его попросили организовать для нее место для бокса, он естественно сделал его прежде всего для себя. Но увидев ее сегодня у машины, он отныне все решил делать для нее. И пусть она, каждым своим словом колит его, словно кактус… Он понимал, что все это результат его подростковых издевок над ней. Теперь он пожинает плоды своих же трудов. — Я рад, что тебе нравится. Потому, что все остальное ты резко отвергаешь.
 
— А чего ты от меня ожидал? — она вновь стала раздраженной и повернулась к нему лицом. — Я ничего не забыла…
— Это я уже понял… — улыбнулся он.
— Так, что не жди от меня иного отношения к тебе… — она стояла посреди чисто мужского боксерского зала, скрестив на груди руки. — Ничего другого, ты не заслуживаешь…
— Я все же постараюсь изменить твое мнение обо мне. — еще даже не представляя каким именно образом он этого добьется, но он уже даже себе это пообещал. Хотя и понимал, что будет весьма непросто.
— Можешь не стараться… — заявила она и направилась к выходу.
— Сегодня вечером придут мои друзья… — сказал он, когда она поравнялась с ним. Чем, заставил ее остановиться и вновь поднять на него глаза. — Если захочешь, спускайся к нам. Всем очень хочется с тобой познакомиться…
Она ничего ему на это не ответила, просто молча перевела взгляд на дверь и зашагала прямо. Он последовал за ней.
— Может хочешь поесть? — спросил он шагая следом. — Пойдем, я покажу где кухня.
— К сожалению я сейчас вынуждена играть по твоим правилам… — она старательно показывала ему свою неприязнь. Она и впрямь очень проголодалась, но попросить у него она никак не могла. — Ты хозяин в этом доме, я здесь не на долго. Но в одном ты все же прав, поесть мне не помешает. И вообще, я не хочу от тебя зависеть. Поэтому просто покажи, что и где находится, и можешь быть свободен.
— Слушаюсь, госпожа… — засмеялся он. И вновь, в реверансе, жестом указал ей направление. Его забавила ее колючесть. Однако он вполне мог это все объяснить самому себе. Он прекрасно видел, что все это показное и смеялся над этим. Чем злил ее еще больше.
Она из кожи вон лезла, чтобы разозлить его или задеть ну хоть как то, а он не поддавался. Но одно, она все же уловила в нем. Это его явно сменившееся отношение к ней. Он даже смотрел иначе. Смеялся, но взгляд его был как у увлеченного девушкой юноши. Она такие вещи чувствовала и замечала с первых секунд. И теперь в ее голове родился новый план мести. Она ничего ему не сказала относительно вечера, но для себя она уже приняла решение.
Прейдя на кухню, он все ей показал и оставил одну.
Ей была непривычна та еда, что была приготовлена. И она решила, что на сегодня обойдется кофе и бутербродами. Сделав себе какой, никакой обед, она села за обеденный стол и немного подкрепилась. В конце, концов, если вечером он устраивает вечеринку, то там точно будет еда. И с этими мыслями, она перекусила, и после вновь направилась к себе.
По дороге, она вновь услышала как Джозеф говорил с кем то по телефону, сидя в гостиной:
— Да нет же… Говорю, будут только Мэтью и Саймон… Не стоит тебе приезжать… К тому же она сказала, что будет отдыхать и не спуститься.
Ника не стала выяснять кого же он так отговаривал от того, чтобы присутствовать здесь вечером. Однако ее любопытство укрепило в ней желание все же спуститься вечером на вечеринку.
Она молча прошла в свою комнату и решила немного отдохнуть.
Она достала планшет и легла на кровать. Немного полистав социальные сети, она уснула и совершенно не заметила, и не услышала как он сперва постучал, а затем просто вошел к ней в комнату.
Увидев, что она спит, Джозеф тихонько подошел к ее постели и сев рядом на корточки, просто смотрел на нее минут пять. После чего так же тихонечко вышел из комнаты.
 
Больше, он не заходил к ней, занимался подготовкой к вечеринке и был занят весь оставшийся день.
Когда друзья приехали, он встретил их и проводил к бассейну, где и был накрыт фуршетный стол с едой и напитками. Зажглись фонари и заиграла музыка.
— А я что-то не понял… — озадаченно произнес Мэтью. — Где ж твоя сестрица о которой мы столько историй слышали? — Мэтью, как и его брат Саймон, были гавайцами по происхождению. И тем самым были очень схожи с Джозефом. У Мэтью были кудрявые черные волосы, состриженные в широкий ирокез, который в длинные пряди на шее. Он точно так же носил бороду, правда у него она была длиннее, чем у Джозефа.