Он тебя не любит(?) (СИ)
— Какая теплая, ммм… горячая Эвочка… — холодные и мокрые губы уже нашли ее шею, Макар опомнился, что может ее раздавить, и сполз на бок, продолжая, впрочем, занимать половину Эвы так точно.
Алена смотрела круглыми как две луны глазами, остальные тоже молча пялились, Эва кожей чувствовала любопытные оценивающие взгляды, а потому обвила торс Макара и поцеловала его в мокрую, всю в соленых каплях, грудь.
— Доброе утро, Макар!
Он едва заметно вздрогнул и внимательно посмотрел на Эвангелину, а затем улыбнулся, и в его глазах появилось то хорошо знакомое выражение, от которого у нее внутри расползалось что-то сладкое и тягучее.
— Доброе утро, Эвочка. Ты куда сбежала? Я проснулся, а тебя нет… — он зарылся носом в ее волосы, и хоть они уже были наполовину мокрые от стекающих струек, Эва лишь жмурилась от удовольствия.
— Не хотела тебя будить.
— Почему? Я бы тебя разбудил, надо было и тебе меня будить, ты же знаешь, как это делается.
Макар целовал ее неторопливо, явно обозначая территорию, а потом нашел ее губы, как будто не было вокруг вперившихся в них любопытных глаз.
— Народ, они что, трахаться собрались? — донесся недовольный женский голос. Инга?
— А тебе что, завидно? — ответил ей мужской, Эва не разобрала чей, да она и не запомнила всех, зачем они ей? Ей нужен был только Макар.
— Слушай, Мак, вы и так полночи спать не давали, имейте совесть, — кажется, это один из тех, кто вчера приставал к ней на палубе, Дэн.
Макар оторвался от нее и улыбнулся губы в губы, упираясь лбом.
— Пойдем, поздороваемся?
Эва тоже улыбнулась и кивнула.
— Эй, бог секса, а ты можешь потише здороваться? — продолжил тот же Дэн.
— Нет, не могу, — Макар рывком поднял Эву на руки, она обхватила его ногами за бедра и обвила руками шею, — не считаю нужным сдерживаться, когда люблю свою женщину.
Инга фыркнула, Алена сверкнула глазами и отвернулась с непонятным выражением лица. Что с ней такое? И когда Макар уже поднялся на палубу с Эвой на руках, ту запоздало пробило. Он назвал ее своей женщиной! И хоть из его уст слово «люблю» звучало в совершенно однозначном смысле, внутри все равно стало горячо. А еще горячее стало, когда вслед им прилетело снизу:
— Охренеть! У них что, правда так серьезно? Вам не кажется, что, Макар влюбился?
Что ответила Инга, Эва уже не слышала, да ей и не надо было, это кому же такой бред пришел в голову? Макар не может в нее влюбиться, он любит Алену, зачем тогда он так ведет себя? И тут же озарила догадка, а в ушах прозвучали сказанные Аленой слова:
«Не тешь себя напрасными надеждами. Или ты не понимаешь, что он делает это назло мне? Он тебя не любит…»
Так волшебно начинающееся утро вмиг растеряло все краски, и сейчас Эве хотелось только одного — хоть пешком, хоть вплавь, но оказаться поскорее дома, где нет никакого Макара, дышащего ей на ухо и сводящего с ума одним пристальным взглядом серых глаз.
***Он еле дотерпел пока нес Эву, так и подмывало перейти на бег. Настроение было просто чудесным, а от предвкушения того, что он сейчас устроит этой сбежавшей девочке оно поднималось еще выше. Но стоило закрыть за собой дверь, что-то неуловимо изменилось.
Эва напряглась, сползла с его рук на пол, а потом и вовсе сделала шаг назад. «Что за херня?» Макар непонимающе уставился на девушку.
— Что-то случилось?
Она обхватила себя руками. Ну да, она в одном купальнике, стесняется его, что ли? Немедленно захотелось сдернуть этот купальник и выбросить, но Макар постарался совладать с собой.
— Мак, давай я вернусь к себе, — она и правда закрывалась.
— Эва, — он все же смог эти руки разнять и развести в стороны, — говори!
— Ты же… — она явно пыталась подыскивать слова, поэтому паузы были ощутимыми, — это все… потому что Алена выходит замуж? Ты это все делаешь ей назло?
— Кто тебе такое сказал? — он уже начинал понимать, что произошло. Эва отвела глаза, но не ответила, да Макар знал ответ и без нее. — Алена?
Она снова молчала, а у Макара гора с плеч свалилась. Он-то думал, есть другие причины, более существенные чем обычный завистнический женский треп. Он подхватил Эву под коленки, та все еще смотрела обиженно, и толкнул на кровать, нависая сверху. Ему хотелось улыбаться от радости, что она здесь, с ним, и его от нее отделяет три незначительных лоскутка ткани.
— Эва, ты уже такая опытная женщина! У тебя в распоряжении почти месяц имеется свой собственный мужчина, а ты так и не поняла, как это работает? — к нему вернулось то утреннее бесшабашное настроение, ему уже невмоготу было ждать, хотелось заниматься любовью, хотелось ее, а не разговоров, но Эва заслуживала объяснений.
— Разве ты мой мужчина? — она смотрела недоверчиво, и Макар спросил уже серьезней.
— А кто же я для тебя?
Она отвела глаза, и он усмехнулся.
— Я понял, я слышал, как меня назвала твоя подружка, когда под дверью стоял. Потому и ушел тогда, что она правду сказала, — Мак опирался на локти и играл прядью ее волос, второй рукой очерчивая контур лица, кайфуя от того, как она чувственно реагирует даже на такие незначительные прикосновения. Похоже, он подсел основательно. — И да, я чувствовал себя виноватым, когда приезжал, каждый раз злился на себя, но ничего не мог с собой поделать, ты видишь, как меня тянет к тебе, ты не можешь этого не чувствовать. Скажу честно, я пытался забыться с другими женщинами, но не смог, меня теперь от всех воротит, я хочу только тебя, так что да, я твой мужчина. А ты? У тебя был кто-то кроме меня?
Он вдруг испугался, что она ответит. А что, если был кто-то еще? Бред, конечно, Мак сразу бы почувствовал, и все равно, какая-то часть его замерла в ожидании. Но Эва смотрела на него с таким неподдельным изумлением, что у него отлегло от сердца.
— Нет конечно, Макар, у меня никого кроме тебя не было.
Он шумно выдохнул, ткнувшись в ложбинку на груди, и проговорил, касаясь губами шелковистой кожи:
— Значит все правильно, не слушай никого. Сколько раз мы любили друг друга ночью, помнишь? Знай, Эвочка, кому-то назло так не получится, это просто нереально. Можно, если один раз, но не так, как у нас с тобой, — он уже целовал ее настойчивее, и тут услышал почти полушепот.
— Но Макар, я ведь правда ничего не умею, а ты такой… — она не договорила, а у него в груди разлилось целое теплое море.
— Какой? — прикусил ее за ушко.
— Самый лучший! Ты лучше всех, Мак! — она прошептала ему на ухо, и у него внутри зазвенели невидимые струны. Какой же кайф был это слышать! Особенно от Эвы!
— Послушай, Эва, тебе ничего не надо уметь. У тебя это все уже есть, входит в заводскую комплектацию. Ты просто сама не знаешь, на что способна, какое ты чудо. Попробуй отпустить себя, делай то, что тебе хочется, будь собой, — он уже покрывал ее поцелуями, продолжая говорить, слыша ее надрывное дыхание и потихоньку сам отпуская себя на свободу.
— Но я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, — услышал он, как сквозь воду.
— Не надо, Эвочка, не думай об этом, я и так возьму все, что мне нужно, не спрашивая тебя. Я хочу, чтобы ты тоже брала. Делай, что тебе хочется, Эва.
— А что, все мужчины так считают? — она остановила его, удержав за голову, и он даже не попытался скрыть глухое раздражение.
— Какая тебе разница, у тебя не будет никаких других мужчин. Запомни, Эвочка, у тебя буду только я.
Глава 11
Макар вез Эву домой. Было само собой разумеющимся, что обратно они возвращаются вместе, и не имело значения, с кем она приезжала. Теперь она с ним, и… Ладно, об этом можно подумать позже, по возвращении в город, а сейчас Макар сидел на водительском сиденье, расслабленно держа руки на руле, и время от времени посматривал на сидящую рядом Эвангелину.
Она вертела головой по сторонам, сжимая в руках фотокамеру, постоянно выхватывая кадр за кадром, а если ничего подходящего по дороге не попадалось, поворачивалась к Макару и в сотый раз снимала, как он ведет машину.