Дом страха (ЛП)

Тристан подумал о своих вещах, которые они должны были забрать из холла. Наверное, ничего страшного, если он появится там. Драгомир же не станет нападать на них в общественном месте, если уж не сделал этого, когда они были одни?
— Тебе нужно что-нибудь взять с собой перед уходом? — спросил он Ярека. Сначала практические вопросы.
По крайней мере, так он считал, пока не оглянулся и не увидел лицо Ярека, его распухшую губу и синяк на скуле… и вдруг он почувствовал, что его руки дрожат, а голова кружится, а запоздалая реакция и усталость одновременно нахлынули на него.
Это была его вина.
— Мне так жаль, — сказал он, чувствуя, как его сердце наливается свинцом. — Мне не следовало говорить ему о тебе. Но я никогда не думал, клянусь… Я и представить себе не мог…
Похоже, именно это с ним и происходит все время. Он никогда не думает. А может, и не хочет.
— Я в порядке, — спокойно ответил Ярек. Его голос был чересчур спокоен.
Но он не выглядел в порядке.
— А он… — Тристан с трудом выдавил из себя эти слова, но Ярек, казалось, понял.
— Ты хочешь знать, трахнул ли он меня, как хотел, — сказал он в той же ровной манере, но с более резким подтекстом, как будто он заставлял себя оставаться спокойным. — А почему это так важно? Ты же знаешь, кто я. Ты же знаешь, чем я занимаюсь в этом отеле. Меня многие трахали. Неужели раньше все было по-другому, потому что теперь у меня твое лицо, и ты смущен? В ужасе?
«Я тебя смутил? Извини», — сказал он, когда официант увидел его голым.
Неужели и на этот раз он ожидал именно этого, а не беспокойства? Смущения? Отвращения?
Было ли это то, что другие люди чувствовали к нему, несмотря на близость, которую они могли бы разделить? Он был всего лишь инкубом. Существо, которое не должно говорить «нет».
О Боже.
Зрение Тристана на мгновение затуманилось, он моргнул и увидел, как что-то изменилось в выражении лица Ярека, от защитного презрения к усталому замешательству. — Тристан?
— Со мной все в порядке, — он повторил ложь Ярека, но не так успешно, ему и самому его голос показался слабым. Он прислонился к стене и на мгновение закрыл глаза, чтобы избавиться от головокружения, а затем соскользнул вниз и сел на покрытую малиновым ковром ступеньку.
— Это был долгий день, — пробормотал он. — Я просто хотел побыстрее все уладить и вернуться за тобой. Прости.
Но ведь не имеет значения, даже если он повторит эти слова еще сто раз, верно? Он прекрасно понимал, насколько неадекватны его извинения.
Он почувствовал, как его глаза защипало от жалких непрошеных слез под закрытыми веками.
Никогда не станет хорошо.
Он просто надеялся, что у него будет другая жизнь, с кем-то другим. Он больше не будет один. Это могло быть весело. Но он опять облажался, в тот самый день, когда должна была начаться эта жизнь. Может быть, он ее не заслужил.
Он вздрогнул, когда чья-то рука осторожно коснулась его щеки. Он открыл глаза и увидел сидящего рядом Ярека. Тристан жаждал еще одного успокаивающего прикосновения, но его не последовало. Ну, разумеется.
— Ты не смог бы с ним бороться, — задумчиво произнес Ярек. — Только не в том состоянии, в котором ты сейчас. Почему маги позволяют себе быть такими слабыми? Вы должны понимать, что зависите от своей собственной энергии, чтобы произнести заклинание.
— Не все маги. Только глупые, — признался Тристан. — И, может быть, я все-таки мог бы победить его. Адреналин очень часто помогает.
— А зачем тебе это? — Ярек выглядел почти любопытным. Но не злым.
— Зачем мне что?
— Драться с ним из-за меня. В таком невыгодном положении. Неужели ты такой собственник?
Тристан удивленно уставился на него. Но он не был таким. Он предпочел бы использовать слово «защитник», но вряд ли он был хорошим защитником.
— Я просто не хотел, чтобы ты пострадал, — сказал он почти умоляюще. — Я подумал, что для тебя будет лучше, если ты присоединишься ко мне… но я пойму, если ты больше этого не захочешь. Или ты…? — спросил он с легким трепетом надежды в груди.
 
Ярек сдвинул брови. — А почему ты спрашиваешь? Ты ведь, кажется, уже подписал контракт.
Тристан недоуменно уставился на него. — Я же не могу тебе приказывать.
Ярек некоторое время молчал, ковыряя пальцем цветочный узор на обоях и изучая его так пристально, как будто орнамент содержал какой-то скрытый код, который ему нужно было расшифровать. Когда он заговорил, его голос был бесстрастным, почти безразличным. — Официально я теперь твой. На год и один день. Это фишка с контрактами инкубов вроде меня. Когда они переходят из рук в руки, отсчет времени начинается заново. Это своего рода наказание. Потому что если хозяин отказывается от меня, значит, я был недостаточно хорош.
Сердце Тристана тяжело и болезненно замерло. Он не хотел, чтобы все было именно так.
— Ты бы предпочел остаться?
Губы Ярека скривились в невеселой ухмылке. — Ты бы предпочел, чтобы я остался? Я полагаю, что ты действительно не задумывался о том, на что подписываешься, так что неудивительно.
Их разговор, казалось, шел по кругу. Чтоб его.
— Я спрашиваю не потому, что не хочу, чтобы ты пошел со мной! — Выпалил Тристан. — Я спрашиваю, потому что всегда буду спрашивать. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Это часто случается? Люди не спрашивают тебя, а обращаются с тобой так, как будто ты…
— Например, кто? Шлюха? — Предположил Ярек, не глядя на него.
— Будто ты не человек.
Смех Ярека был совсем не веселым. — Сюрприз! Я не человек, если ты случайно забыл об этом.
— Я имел в виду… — Тристан запнулся. — Ты, наверное, знаешь, что я имел в виду. Ты не меньше, чем человек.
Ярек пожал плечами, напряженно повел ими. — Люди так и думают. Даже то, как вы нас называете, инкубы или суккубы — это просто относится к позиции в сексе. В основном сверху или снизу. Это звучит как довольно механическое описание. Подходящее для постельной игрушки.
Тристан нахмурился, ничего не понимая. — Но ты же называешь себя инкубом.
Ярек снова пожал плечами. — У меня нет проблем с этим, меня обзывали и хуже. Я просто говорю, что это не совсем правильно. Это не все, что мы есть.
— Тогда кто же вы?
— Компаньоны. Товарищи по играм. Не просто… игрушки.
— А что, если компаньон это то, что мне нужно? Ты бы хотел быть моим?
Слова вырывались наружу, и тоска в его голосе была настолько ощутимой, что Ярек наконец посмотрел ему в глаза, и их взгляды встретились.
— Я ничего не жду, — поспешил добавить Тристан. Он проклинал свою неспособность выразить чувства словами, хотя язык и не был связать сдерживающим заклинанием, но, возможно, этого было достаточно, потому что Ярек внезапно наклонился вперед и его руки нерешительно скользнули вокруг талии Тристана. Он притянул Ярека поближе, и некоторое время они так и сидели. Без сомнения, они выглядели совершенно нелепо, двое взрослых мужчин, обнимающихся как испуганные маленькие мальчики на лестнице для персонала, но Тристану было все равно.
— Ш-ш, — успокаивающе выдохнул он, не зная, что еще сказать. — Ш-ш.
Ярек крепче сжал его руку и дерзко пробормотал ему в плечо: «Ты даже не знаешь, чего ожидать».
— Ну, это то, что мы можем изменить. Если хочешь.
Тристан запустил пальцы в волосы Ярека, густые и вьющиеся, как и его собственные, и попытался подавить воспоминание о руке Драгомира, зарывшейся в них. Было кое-что, что он хотел знать, поэтому он осмелился спросить. — Ты же можешь изменить свою внешность правильно? Ты можешь заставить свои синяки исчезнуть?
Ярек слегка напрягся в его объятиях. — Я мог бы. Я знаю, что это некрасиво, извини.
— Я не поэтому спрашиваю. Я только хочу, чтобы тебе больше не было больно.
— Это не так-то просто, — вздохнул Ярек. — Я умею скрывать следы на коже, какими бы они ни были, это не проблема. Но если они должны были причинить боль, то злой умысел все равно останется на мне. Я получаю энергию от людей, когда они хотят заняться со мной сексом, даже если я не собираюсь кормиться. Если она заражена агрессией, то это похоже на отравление. Если я удалю повреждения, моя кожа останется чистой, но пройдет некоторое время, прежде чем она перестанет болеть.