Развод. Игра на выживание (СИ)

- Что-то подобное мне и сказал психолог. Нам с тобой нужно научиться больше времени проводить вдвоём.
- Я - за, - говорю, подступая ближе. – Хочу всё, но только с тобой, Богдан. Мне не нужен никто. Я просто умру, если ко мне прикоснется кто-то другой.
- Я сам сдохну, если такое вдруг случится, - отвечает он хрипловато. – Ты ведь исключительно моя девочка. Других у тебя не было и не будет, Яна, - жестко договаривает.
- Только твоя, - подтверждаю быстро. – Пожалуйста, не отдавай меня никому, Даня.
- Никому не отдам, - хмурит он брови и еще крепче сдавливает. – А есть варианты?!
- Нет, - мотаю головой. – Даже мыслей таких не было, Дань.
- То-то же.
Дыхание спутывается, когда Богдан падает на мягкий диван и усаживает меня сверху в позе наездницы. Поднимаю руки, чтобы муж содрал с меня тесное платье, которое тут же улетает куда-то в сторону.
- Самая красивая, - шепчет муж, стискивая в ладонях талию и разглядывая черное кружево. – Охренеть, какая ты красивая, Яна. Аж глаза режет.
Из-под опущенных ресниц наблюдаю, как привычно разгорается желание в его глазах. Из маленьких искорок в пылающее пламя.
Снимаю с Дани майку и веду пальчиками по перекатывающимся мускулам на груди. Обвожу костяшками пальцев татуировку воздушного десантника над сердцем.
- Мне надо в душ, - говорит Богдан, поднимаясь вместе со мной с дивана. – Потом буду тебя трахать так, что завтра не встанешь, поняла?
Откидываю голову назад и весело смеюсь, а у самой от этого обещания пальчики на ногах поджимаются.
- Хорошо, что я предохраняюсь, - замечаю. – Иначе разорились бы на презервативах.
Даня весело хмыкает и тащит меня в ванную. По пути прикусывает твердый сосок через кружево.
- Я хочу пить, - жалуюсь, смотря в сторону кухни.
- Блин, там бардак, - Даня нервно передергивает плечами.
- А что так?
- Вчера ребята заходили, не успел убрать со стола.
- Ого, - многозначительно задираю брови.
- Не порти вечер, Ян. Просто посидели с приятелями.
- Ладно-ладно, - успокаивающе растираю его плечи. – Пойду уберусь за одним.
- Спасибо, - шепчет он хрипло и сладко целует, сталкивая наши языки.
Боже.
Как это прекрасно, когда тебя целует собственный муж. Страстно, возбуждающе… Моё белье насквозь мокрое. А вся ночь только впереди.
Спрыгиваю с Дани и под его тяжелым взглядом, виляя бедрами, в одном белье удаляюсь на кухню. Напевая незамысловатый мотивчик под нос, включая воду в кране и убираю со стола посуду, пока взгляд не натыкается на кое-что любопытное.
Глава 11. Яна.
У меня никогда не выходило управлять своим гневом.
Я, честно, много-много раз пыталась. Считала до десяти и обратно. Анализировала ситуацию в моменте. Представляла себя немой, глухой, тупой. Чего только не делала.
Но если я почувствовала внутри себя трехметровую волну бешенства, то остановиться крайне сложно… Это похоже на состояние аффекта.
На клиническую смерть. Агонию. Не знаю, какие еще можно подобрать эпитеты. Я как поезд, который слетел с катушек...
Так и сейчас, увидев на собственном кухонном столе несколько бокалов для виски, один из которых с четким отпечатком алой помады, я громко чертыхаюсь и молниеносно несусь в спальню.
У меня в голове не укладывается.
Дура. Дура. Дура.
Пока я, как первостатейная идиотка, жду его дома и пытаюсь разжевать детям, где пропадает их нерадивый отец, Даня здесь девок принимает?! В нашей квартире?!
В месте, где росли наши с ним дети!
Я такая злющая, что даже пореветь в эту секунду как следует не в силах.
В ярости сбрасываю с постели покрывало, подаренное свекровью на пятую годовщину свадьбу. Тут же отшвыриваю одеяло и проверяю белые простыни на наличие улик.
При этом четко понимаю, что разыскиваю светлые волосы этой сучки с проклятой фотографии, которую отправил Роб в ту самую ночь, когда начался весь этот ужас.
Таких совпадений просто не бывает, и я не кретинка.
Хватит.
Словно ведущая из известной телепередачи, веду ладонью по гладкой поверхности. Уже сейчас понимаю, что мне совершенно неважно откопаю ли я эти проклятые волосы.
 
Сам факт того, что я проделываю это в нашей квартире, в нашем доме бьёт под дых и заставляет звереть на глазах.
Как он посмел?!
Как мог?!
Вдруг становится так себя жалко, что злость словно вода из меня утекает.
Усаживаюсь на кровать с ногами и рыдаю в сложенные ладони. Во что он превратил мою жизнь?! Ногами прошелся по мне и нашей семье.
Я у него плохая, нашу с детьми фотографию можно на пол, а эту суку в мой дом?! Сюда?
- Ян, - зовёт ничего не подозревающий Богдан из коридора. – Ты где?
Зайдя в спальню, резко останавливается и ошарашенно обводит глазами всё, что я успела натворить.
- Что происходит? – спрашивает, окидывая меня удивленным взглядом.
Он практически голый, узкие бедра обмотаны белоснежным полотенцем с золотистыми вензелями. В паху отчетливый бугор. Мы собирались заняться сексом.
Он хоть простыни сменил, интересно?!
- Ты привёл её в наш дом, - выплевываю обвинение ему в лицо.
- Кого? Ян? Ты в своем уме вообще?
- Ту суку с фотографии. Ты привел её в наш дом, Богдан. Я поверить не могу, - вою, глядя в потолок, потому что если я взгляну на него, то ни слова вымолвить не смогу.
Просто. Ни слова.
Язык деревенеет от ужаса.
Со мной подобное случается. Когда сильно страшно или волнительно — полнейший ступор.
Ноги становятся ватными, а в ушах проклятый отчаянный гул.
Чувствую, как Богдан хватает меня за руки и тянет на себя. Кожа соприкасается с каплями на его теле, становится холодно и это мгновенно отрезвляет.
Вырываюсь насколько это возможно. Бью кулаками по широким плечам.
- Ненавижу, - кричу без сил.
- Яна, малыш, успокойся, - хрипит испуганно Богдан. – Давай поговорим.
Поговорим?!
Мотаю головой и отталкиваю его от себя. В очередном приступе ярости лечу на кухню и хватаю проклятый бокал.
В данный момент я всех ненавижу.
Не-на-ви-жу!
Всех.
Веру, которая говорила мне не отсвечивать, и я как дура, ждала у моря погоды, пока мой муж трахал какую-то блядь.
Богдана, который сыпал претензиями и наверняка потешался надо мной с дружками.
Даже производителя гребаной стойкой помады, который не оставил шанса моей семье, я тоже искренне ненавижу. Особенно когда залетаю в спальню и тычу в лицо мужу пустой бокал.
- Это что? – спрашиваю со слезами на глазах.
Он молчит.
Я ожидала любой реакции. Что Богдан пошутит, посмеется, будет орать.
Но он держит язык за зубами.
- Почему ты молчишь?
Отбрасываю бокал на ламинат и даже не смотрю, как разлетаются прозрачные осколки.
- Я поверить не могу, - всхлипываю. – Ты привел в наш дом другую.
- Ян, успокойся, - говорит Даня тихо. – Ничего ужасного не произошло.
- Ничего ужасного?
- Да. Всё не так, как ты думаешь.
- А как? – развожу руками.
- Лана была здесь не одна.
- А… ну так, конечно, мне легче, - усмехаюсь горько. – Она с кем-то встречается? С Робом?
- Нет, - мотает головой Богдан.
Поднимает на меня малосодержательные глаза. Мог бы и солгать.
- Ты… мне изменил? – спрашиваю дрожащим голосом.
- Нет, - отвечает серьезно.
- Я тебе не верю, - говорю, утирая слезы. – Ты говорил, что это «левая телка». А сейчас эта шлюха была у меня дома и пила из моего бокала.
- Это и мой дом, - едко произносит Богдан. - И Лана не шлюха.
- Ты её защищаешь, - ору, что есть силы.
- Прекращай истерику.
- Ты. Привел. В дом. Чужую. Женщину.
- Пздц, - взрывается Богдан. - Люди иногда общаются и с противоположным полом. Мы не на отдельной планете живем.
- Тогда зачем ты соврал? Сказал, что её не знаешь?
- Да бл*дь…
Богдан со всего маха запускает подушку в комод, на пол летят статуэтки, которые мы привозили из путешествий.