Пустой азарт (СИ)

— Любопытная установка на жизнь. Жаль только, что после смерти души рассеиваются в природной мане. Я сам не раз это наблюдал, — произнес Стиг, пробуя на вкус похлебку.
Ролло нехорошо посмотрел на наемника.
— Знаешь, друг, то, что видел ты, и то, во что верим мы, не обязательно разные вещи, — сказал Убба, нервно перебрасывая взгляд то на Стига, то на своего брата, языком тела показывая, что не стоит продолжать эту тему.
— Да, верно, брат! К тому же, ты хоть раз видел смерть алворлинга? Наши души при смерти забирают посланные богами драккары! — воскликнул Ролло, вдохновленный поддержкой брата.
— Ладно, не буду спорить, — пожал плечами Стиг. Он уже успел наблюдать смерть алворлингов, в частности от его же рук, но решил пока промолчать. Раз уж завтра его ждет битва, то нет смысла провоцировать их сейчас. — Неужели все алворлинги воины? Что происходит с теми, кто умер не так красиво, как хотел бы?
— Все, кто прожил достойную жизнь, попадают в Валхейм. Земледельцы, ремесленники, торговцы и другие, даже если ни разу не брали в руки меч, но приносили пользу землякам и славили богов, достойны попасть на Великий пир… Но умереть в бою — самый лучший способ. Так у тебя есть шанс не только туда попасть, но и получить место за столом, рядом с богами, — ответил Убба.
— После смерти твою душу забирают драккары и доставляют тебя к Равн — Богу-Ворону. Он наблюдает за жизнью каждого из нас и после смерти решает, достойны ли его деяния Валхейма или нет. Души тех, кто не достоин, отдаются на съедение Слан — Змею-Пожирателю, — продолжил говорить после своего брата Ролло.
— А во что веришь ты, Стиг? — спросил Убба.
— Мне не нужна вера. Я отталкиваюсь от того, что вижу и слышу. Размышлять сверх этого нет нужды, — произнес Стиг.
— То есть, по-твоему, когда ты умрешь, твоя душа рассеется в воздухе и тебя просто не станет?
— Да.
— И ты не боишься этого?
— А что тут бояться? Забвение — это не хорошо и не плохо. Это факт.
— А ради чего ты тогда живешь?
— Не ради чего-то. Я просто живу и делаю то, что хочу.
— Сдается мне, ты не живешь, а просто существуешь. Людям нужны идеалы, к которым можно стремиться, иначе мы ничем не отличаемся от животных, — сочувственно произнес Убба.
— Не вижу разницы. Люди и есть животные, — пожал плечами Стиг.
Их беседу прервала женщина, которую раннее окликнул Убба. Она вышла из ближайшей палатки, держа правой рукой бочонок, прижимая его к себе, а левой рукой вела маленького мальчика, который нес три кружки. Следом за ними вышел еще один мальчик лет двенадцати.
— Стиг, это моя жена Ульва, младший сын Кнуд и старший сын Свен, — представил семью Убба. — Ульва и сыновья, это Стиг, он сегодня надрал вашему Ролло задницу!
— Да иди ты! — огрызнулся здоровяк. — Свен, поди сюда!
Стиг внимательно оглядел их. Ульва была высокой, черноволосой и достаточно привлекательной женщиной. Под платьем и фартуком скрывалась развитая мускулатура и внушительные формы. Старший сын внешне сильно походил на своего отца. Те же синие глаза и черты лица. А в младшем больше преобладали характерные внешние признаки матери.
Взгляд Стига вернулся к Ульве. С ней было что-то не так. Она определенно была воительницей, но необычной. Чувством маны в ее душе не было видно ничего странного. Но его нюх что-то улавливал. Ее запах был чем-то схож с запахом Ролло и Уббы.
— Я правильно понимаю, что Ульва является берсерком? — спросил Стиг.
Ульва бросила быстрый взгляд на мужа. Тот кивнул.
— Да, я волчица, — ответила, улыбнувшись, Ульва.
— Ясно. Нечасто встретишь женщин, способных сражаться, но, видимо, на Алворлинге это обычное дело, да?
— Чтобы выжить у нас на родине, нужно уметь бороться. Неважно, женщина ты или мужчина, — сказала Ульва и передала бочонок с кружками Уббе. — Так, вот ваша медовуха! Развлекайтесь, а я пошла, у меня еще много дел.
— Спасибо, любимая! — проворковал ее муж.
Ульва, взяв под руку Кнуда, ушла куда-то вглубь лагеря. Свен остался сидеть у костра рядом с дядей.
— Ну, сопляк, покажи свой лучший удар! — обратился Ролло к мальчику, выставив вперед ладони.
 
Раззадоренный этим Свен сразу же встал в стойку напротив Ролло и начал бить кулаками по его ладоням. Стиг отметил, что кое-какая техника в его ударах имелась.
— Ульва тоже будет сражаться завтра? — спросил Стиг.
— Да, все верно. В бою на нее можно положиться, — ответил Убба, разливая выпивку по кружкам.
— У вас в лагере много женщин…
— Не обманывайся! Хоть и каждая из них может постоять за себя, далеко не все пойдут в бой. Они в основном готовят пищу и ухаживают за ранеными.
— Да и вообще, без женщин очень тяжко… — добавил Ролло. — Да, Свен? Нашел уже себе подружку?
— А что здесь делают дети? Неужели их не с кем было оставить дома?
— А зачем? Военный поход служит отличной тренировкой для них. Жизнь сурова, и чем раньше дети это осознают, тем быстрее повзрослеют, — усмехнулся беловолосый здоровяк и похлопал по плечу Свена, который воспользовался моментом и всадил кулаком в челюсть дяде. — Ох-хох-хо! Этому малышу двенадцать лет, но не стоит недооценивать его. Он уже достаточно умеет, чтобы называться воином. Да, сопляк?
Свен покраснел от слов дяди. Он выпрямил спину, вздернул подбородок и еще активнее стал нападать на Ролло.
— Неужели он пойдет на бой завтра? — спросил Стиг, заметив, что мускулатура парня и правда выглядит достаточно развитой для его лет.
Ролло и Убба расхохотались. А Свен от их смеха еще больше покраснел и немного сбавил темп.
— Нет, конечно нет! Он будет присматривать за Кнудом, — улыбаясь, ответил Убба. — К тому же отправлять ребенка на такую битву — это чересчур.
— А зачем вы вообще ввязались в эту историю? Так далеко от прибрежных земель…
— Все очень просто — нам обещали часть земель Горна.
— А зачем вам эти земли?
— Что за глупый вопрос? Мы поселимся в них!
— А что, на Алворлинге земля закончилась?
В ответ Убба залился безудержным смехом. А Ролло недовольно посмотрел на него.
— Там есть земли, только они нахрен никому не сдались! Почва не такая плодородная. Всюду скалы и фьорды. Суровые зимы. Выживают там, в основном, за счет охоты, рыбной ловли, торговли и грабежей.
— Брат, перестань! Наши земли закаляют нас!
— В наших землях нет ни одного родителя, у которого бы не умерло дитя! У нашего отца, Харальда Рагнарсона, конунга Хардланда, было семь детей. Из них до сей поры дожило только трое: ты, я и Сигвальд.
— Ну и что, зато сейчас они уже пируют в Валхеме, рядом богами!
— Прости, Ро, но после рождения Свена и Кнуда я перестал быть столь фанатичен в своей вере, как ты. Когда у тебя родится дитя, уверен, тебя ждет та же участь.
В воздухе повисла пауза. Свен устал бить по ладоням дяди, у которого тоже пропало настроение играть с мальчишкой. Ролло принялся недовольно доедать свою порцию похлебки. Убба стал разливать медовуху в кружки по второму разу.
— Тогда почему вы не захватите прибрежные земли? Они ближе, — взявшись за кружку, прервал паузу Стиг.
— Все, что могли, уже захватили. Трудновато стало с ними воевать — понастроили фортов… Видать, почти сотня лет набегов научили их грамотно защищаться. Да еще и Орден этот ваш, Красных Драконов… — Убба кивнул в сторону крепости и сплюнул на землю. — Сейчас все больше заинтересованы в торговых отношениях.
— Пушнину с Хардланда хорошо ценят в здешних краях, — сказал Ролло.
— Так что остается либо двигаться южнее по побережью, но у тамошних королевств сильный флот, либо двигаться вглубь материка. Что мы и собирались делать, пока нам не предложили поучаствовать в этой войне… — Убба прервался и сделал большой глоток.
 
— Я до сих пор удивляюсь, в каком же отчаянии они были, что согласились на наши условия? — почесал голову Ролло.
— А вы не боитесь, что вас обманут? Вас здесь принимают за варваров. Никому не понравится соседство рядом с вами, — спросил Стиг.