Украденный роман

Я знала, что нужно торопиться, но испытывала невероятное наслаждение, стоя под теплыми струями. К тому же следовало немного собраться с мыслями. Упав в постель вчера, я еще успела пролистать ответы к тому посту на «Ред-дите». В них высказывались разные теории: начиная с того, что смерть Аджелики была инсценирована, до предположения, что Эш отравил ее и спрятал тело где-то на территории поместья или же вообще – сначала убил, а потом замаскировал преступление под несчастный случай. Хмельная и полусонная, я вспомнила о женщине, стоявшей на балконе, задалась вопросом, можно ли верить хоть чему-то на «Реддите», и на этой мысли уснула.
Так возможно ли, что той женщиной в белом была Анджелика?
Под влиянием горячего пара ко мне внезапно вернулась ясность мышления. Все эти теории просто смехотворны – Эш горюет по-настоящему, это очевидно. Люди постоянно постят на «Реддите» откровенную чушь, а женщина, которую видела я, могла быть кем угодно – экономкой, подружкой, знакомством на одну ночь. Последние два варианта вызвали во мне раздражение, хотя я знала, что это неправильно. Мы собирались вместе работать над книгой, не выходя за рамки чисто профессиональных отношений.
И поэтому я не в силах объяснить то, что сделала дальше. Пальцы скользнули вместе со струями теплой воды вниз, по груди, животу… Я закрыла глаза и, скользнув пальцем между ног, представила, что это руки Эша касаются и ласкают меня…
– Вам передали шампанское? – спросил Эш, когда часом позже я вошла в его дом, и жестом предложил сесть на диван, с которого открывался от пола до потолка вид на океан.
– Да, спасибо, это было очень любезно с вашей стороны. – Я опустилась на прохладную белую кожаную обивку и подняла солнечные очки на лоб. Они не мешали, но казалось невежливым оставаться в них. Прищурившись, я постаралась не слишком морщиться от ярких бликов, которые отражались от волн и разбивались о сплошную стену из окон.
Эш улыбнулся, явно довольный своей предусмотрительностью, и я снова ощутила то подобие электрического разряда, которое испытала в первую встречу. Я вспомнила свое поведение или, как это назвать, в душе поспешно затолкала поглубже смущение и скрестила ноги.
Но Эш на меня даже не смотрел – он подтянул лежавшую на краю стола тетрадь на кольцах.
– Здесь уже готовый перевод, – сообщил он. – Наверное, стоило предупредить, что я делаю его от руки. Вчера вечером, когда вы ушли, я хотел отсканировать и переслать, но… не знаю. Мне показалось, что лучше мы просмотрим его сегодня вместе вживую.
Я кивнула, все еще теряясь в догадках, было ли шампанское извинением или обещанием.
– Конечно. Могу я посмотреть?
Я протянула руки, но Эш как будто колебался.
– Там пока совсем немного, но вы получите некое представление… я очень надеюсь. – Он так и цеплялся за тетрадь, явно не горя желанием ее отдавать.
– Эш, – мягко произнесла я, наклонилась вперед и взялась за тетрадь. Несколько мгновений мы держали ее вместе, и клянусь, даже тетрадь была горячей, словно из пальцев Эша по ней струился электрический ток. Но вдруг он смущенно улыбнулся и разжал руку.
Я пролистала тетрадь, предвкушая, сколько там всего написано, но только первые две страницы были заполнены аккуратным почерком. Я снова все пролистала на случай, если что-то пропустила, – но нет, всего две страницы…
Прошлой ночью мне приснилось, что я снова в Малибу…
– Малибу? – уточнила я, прочитав первую строку и подняв голову.
– У деда было поместье у озера Малибу. Он и бабушка Эмилия жили там несколько лет. Пока оно не сгорело.
Сгорело. Точно. Прямо как поместье Мандерли в открывающей главе «Ребекки».
Я вернулась к чтению. По такому короткому отрывку ничего нельзя было понять, кроме того, что начало очень напоминало «Ребекку». Эмилия описывала сон, возвращение в поместье, воспоминания – и на этом все обрывалось.
Две страницы. И что прикажете с этим делать?
Я прокашлялась и закрыла тетрадь.
– Определенно, мне нужно увидеть весь текст. Весь перевод.
– Конечно, несомненно.
 
Странное ощущение расползалось по внутренностям, когда я пыталась понять, что же именно должна написать для Эша. Мы не могли просто взять и обвинить Дафну дю Морье в плагиате. По крайней мере, нам нужно было нечто большее, чем две страницы рукописного перевода.
– И нам надо обсудить, какого характера книгу мне предстоит написать. Стоит быть осторожными, – продолжала я, надеясь, что не перегнула с откровенностью. – Многие обожали и обожают Дафну дю Морье, «Ребекка» – классика и культовая книга. Поверьте, я знаю из собственного опыта. Критики освистали «Бекки», поскольку, по их мнению, мой пересказ не дотянул до уровня оригинала.
– Я категорически не согласен, – мгновенно возразил Эш.
Я издала смешок.
– Что ж, благодарю. Но что я хочу сказать – в случае с вашим проектом требуется тонкий подход.
Эш пожал плечами, и мне подумалось, что, возможно, ему никогда в жизни не приходилось искать к кому-то или чему-то подход. Каково это вообще – родиться и вырасти в окружении денег, славы и бесконечных возможностей? Я-то выросла в Коннектикуте, в пригороде, в довольно зажиточной семье. Мой отец был адвокатом и зарабатывал достаточно, так что после моего рождения мама оставила собственную адвокатскую карьеру, чтобы заниматься мной и Сьюзи.
Мы ни в чем не нуждались, по крайней мере мы так думали, пока отец не скончался. Но, понятное дело, наш образ жизни ни в какое сравнение не шел с тем, как жил Эш.
– Пожалуй, я понимаю, о чем вы, – наконец произнес он. – Но, честно говоря, осторожность не в моем характере. – Он снова замолчал, потом добавил: – Кажется, я вчера об этом не упомянул, но я отослал дневники Эмилии на экспертизу.
И этого он не упомянул, и того, что перевел только крошечный отрывок.
– Хорошо, – ответила я. Экспертиза – хоть какое-то начало. – Но все-таки, вы в курсе, между вашей бабушкой и Дафной дю Морье существовала какая-то связь? Если она, по вашему мнению, первой написала «Ребекку», каким образом Дафна могла узнать о романе и украсть его?
Эш нахмурился, и у меня возникло ощущение, что вопросами я мешаю нам приступить к самому проекту.
– Я имею в виду, – поспешно добавила я, – какого формата текст вы от меня ждете? Это должна быть история жизни вашей бабушки, неким образом касающаяся Дафны дю Морье, или скорее именно роман, основанный на ее жизни, так сказать, еще один пересказ «Ребекки»?
Он медленно кивнул.
– Вот видите, я же сказал, что вы – идеальный автор для моего проекта.
– Но вы так и не ответили.
– Вы сами разберетесь, – заявил он с небрежной уверенностью человека, который ни разу в жизни не сталкивался с неудачами. Я такой уверенности не ощущала, хотя за пятьдесят тысяч долларов была готова приложить максимум усилий, чтобы разобраться. – Так, результаты экспертизы должны прислать завтра, поэтому, если вы сегодня ничем не заняты, может, выберемся куда-нибудь? Я мог бы показать вам окрестности Малибу. Как насчет небольшого пешего тура?
Туризм в моем представлении соседствовал с бегом трусцой. После того, как Джек съехал, я бегала целую неделю – думала, заведу новое хобби, – но в итоге пришлось признаться, что, как ни тошно сидеть одной в пустой квартире, от бега меня тошнит еще сильнее.
– В Малибу лучшие в мире туристические маршруты, – уточнил Эш.
Я окинула взглядом свои изящные красные балетки на плоской подошве, которые явно не годились для похода по горам. Снова вспомнила утренний инцидент в душе и засомневалась, стоит ли мне проводить с Эшем целый день, не занимаясь при этом его проектом.
– У меня нет подходящей обуви, – наконец сообщила я слегка дрогнувшим голосом.
– А какой у вас размер? – Эш уже листал что-то в телефоне. – Я закажу пару ботинок и носки на складе, через сорок пять минут они будут здесь.
– Я… я… правда… не стоит хлопот…
Коротким кивком он отмел мои возражения, дав понять, что не примет отказ.