Украденный роман

Я постаралась сдержать смех, гадая, знакома ли Клара с содержанием «Ребекки»; потом прикусила губу, сообразив, что раз Клара в курсе фестиваля, значит, она подслушивала, хотя сказала, что пойдет в прачечную. Или это Эш сказал ей, что пригласил меня? Да кого я обманываю – она наверняка всю эту неделю следила за мной.
– Эша тошнило от этого платья, – продолжала Клара. – Анджелика дружила с дизайнером, который его придумал – просто дружила, но Эш ревновал. И я уверена, именно поэтому для портрета она позировала именно в нем. Просто чтобы взбесить Эша. – Я задумалась над услышанным, но даже при том, насколько мало я знала Эша, подобная причина показалась мне высосанной из пальца. – Она любила все, что вызывало у него отвращение, – добавила Клара. «Ураган», – вспомнила я слова Нейта. Но Нейт возил Эша и Анджелику бесчисленное количество раз, а Клара почти не поддерживала с ней связь.
– А ты много о ней знаешь, учитывая, что вы ненавидели друг друга и мало общались, – заметила я.
Клара нахмурилась.
– Я не говорила, что ненавижу ее. Это она ненавидела меня. – Она умолкла и опустила руку. – Но она была моей кузиной, практически родной сестрой.
Я вспомнила о собственной сестре. Мы с Сюзи не разговаривали вживую месяцами, только раз в несколько недель обменивались короткими сообщениями, которые обычно состояли в том, что Сюзи присылала мне милую фотографию моей племянницы, Лили, а я в ответ посылала сердечко. О том, как она живет, я ничего не знала. Но нельзя сказать, что я ее ненавидела. И вряд ли она ненавидела меня. Просто с тех пор, как папа женился на Шоне, между нами пролегла какая-то зачарованная непреодолимая пропасть, ведь Сюзи не разозлилась на него за этот поступок так, как я.
Внезапно я поняла, что соскучилась, и дала себя зарок позвонить Сюзи, как только вернусь в Бостон.
– В любом случае… – Я осознала, что Клара продолжает говорить, на время отогнала мысли о Сюзи и подняла глаза. – Нас прервали, когда мы были на кухне. Ты сказала, что вчера наткнулась на статью, где было фото меня и Бекс. И мне стало интересно, а ты нашла еще какую-то информацию о Бекс?
Я покачала головой – хотя, по правде говоря, я же больше и не искала. Почти с полной уверенностью я могла сказать, что Ребекки Эшервуд никогда не существовало, а вот что стало с Ребеккой Фармингтон, Бекс, – я понятия не имела. Я про Анджелику-то с трудом накопала одну статью и обсуждение на «Реддите», да Роуз сделала поразившее меня заявление о том, что Эш что-то творил с женой. Я снова задумалась, что она подразумевала – что Эш обманывает Анджелику или что-то похуже?
– А вы когда-нибудь встречались с Роуз? – спросила я. Клара покачала головой:
– С Роуз?
– Бабушкой Эша, – пояснила я, – вернее, приемной бабушкой.
– А, с этой Роуз. Да, мы виделись мельком на свадьбе Эша. – Клара бросила на меня вопрошающий взгляд.
– Когда мы ездили к ней на днях, она сказала кое-что, напугавшее Эша. – Я сделала короткую паузу. – Может, она что-то знает о том, что на самом деле случилось с Анжеликой и куда пропала Бекс? – Поскольку я определенно не могла получить ответов от портрета Анджелики или из рукописи, которую вручил мне Эш, то, возможно, еще один визит к Роуз, без сопровождения Эша, поможет мне узнать, что же случилось в ночь аварии и истинную причину того, почему Эш пригласил меня в Малибу. – Ты водишь машину?
– Ну да. А как же иначе? – Она вскинула брови, словно услышала самый нелепый вопрос в мире, но я не стала заострять на этом внимание: необязательно испытывать симпатию к человеку, чтобы помочь ему – или воспользоваться его помощью.
– Как насчет свозить нас в Охай?
  
Глава 38
 
Поездка в Охай показалась мне бесконечной, и молчание, царившее в салоне, только усугубляло эффект.
 
Но когда мы начали приближаться к точке назначения, Клара наконец спросила, куда именно мы направляемся, и я поняла, что не знаю адреса. Я вбила в поисковик «Санаторий для пожилых «Зеленые дубы»», и теперь хотя бы голос Сири развеивал тишину.
Я вспомнила, как рассердилась Роуз, что Эш не позвонил ей перед приездом, но у меня было ощущение, что даже найди я каким-то чудом ее телефон, она бы просто не ответила. Я спросила Клару, можем ли мы заехать в «Макдональдс» по пути, в надежде смягчить угощением свое внезапное появление.
– Ты серьезно? – Клара вскинула брови, но не отвела взгляд от дороги. – А перед отъездом нельзя было перекусить?
– Это не для меня, – пояснила я, – а для Роуз. Поверь, так надо.
Клара вздохнула – она определенно мне не поверила, но без споров свернула на новый маршрут, который диктовала Сири.
Десять минут спустя, когда мы входили в санаторий, я нервничала так, что казалось, будто смотрю на себя со стороны, наблюдаю за тем, как нарушаю указание Эша никогда больше не общаться с Роуз. И подсознательно я понимала, что Эш воспримет мой поступок как предательство. А что он сделал с Анджеликой, когда решил, что она предала его? Мое сердце зачастило при этой мысли, и я крепче вцепилась в покрытый пятнами жира пакет и диетическую колу.
– Ты помнишь, какой номер? – спросила Клара, когда мы свернули в длинный коридор. Я покачала головой и пояснила, что имя каждого постояльца написано на золотой (еще бы!) табличке, прикрепленной к двери.
– А, вот она! – указала Клара на гравировку «Роуз Эшервуд», и впервые за все время я услышала в ее голосе подлинный интерес и оживление. И надеялась, что наша авантюра оправдает ее надежды.
– Должна предупредить тебя, что, когда я приезжала сюда в прошлый раз, она была не в лучшем настроении, – постаралась я приструнить ее ожидания. – И Эш предупредил, что память ее временами подводит.
Клара кивнула, забрала у меня пакет и постучала в дверь.
– Да, дорогая, входи! – донеслось с другой стороны, и Клара распахнула дверь, прежде чем я успела предупредить, что, знай Роуз, кто на самом деле стоит на пороге, она вряд ли поприветствовала бы нас так радушно.
Сегодня Роуз сидела на кушетке, облаченная в цветочное платье, с толстой ниткой розового жемчуга на шее и в широкополой белой шляпе, сдвинутой набок. Создавалось полное ощущение, что она сейчас встанет с кушетки и отправится на скачки. Она взглянула на Клару, потом на меня и нахмурилась.
– Вы кто такие, черт побери?
– Привет, Роуз, – произнесла я с жизнерадостной уверенностью, которой ни капли не испытывала. – Я приезжала вместе с Эшем несколько дней назад, помните? Я Оливия, писательница, а это Клара… – Я запнулась, пытаясь понять, стоит представить Клару как кузину Анджелики или домохозяйку Эша, и взглянула на Клару в надежде, что та сама себя представит. Но она сказала:
– Мы привезли вам бургер. – И протянула пакет в подтверждение своих слов. – Оливия сказала, что вы их обожаете.
– И диетическую колу, – добавила я, демонстрируя стакан в своей руке.
– Вы что, хотите меня убить? – нахмурилась она, и Клара бросила на меня взгляд, говорящий «какого черта?», но затем Роуз жестом подозвала Клару к себе.
– Давай-ка, вынимай его из пакета и передай мне, – велела она. – Полагаю, будет бестактно с моей стороны не откусить хотя бы кусочек. И колу поставь сюда, – указала она на кофейный столик перед собой.
Мы послушались и сели на кушетку напротив. Роуз откусила от бургера, потом еще раз. Потом проглотила остальное, послала Клару на кухню, располагавшуюся в номере, за салфетками, а сама изящно поднесла трубочку к губам и начала потягивать колу. Клара вернулась с салфетками, Роуз промакнула губы и отрывисто спросила:
– Итак, что вы здесь делаете? Что такого важного, раз вы пытаетесь подкупить меня фастфудом утром четверга?
Вообще-то на дворе стояло утро пятницы, но я прикусила язык, чтобы не вдаваться в бессмысленный спор о такой мелочи.
– У меня возникло еще несколько вопросов, – произнесла я. – Если вы не против.