Достаточно трёх. Ганзалеон в огне. Книга 5 (СИ)

Плакучая ветки скрыли нас от случайных прохожих, образовав вокруг интимный полумрак, пробиваемый редкими, тонкими лучами. С трудом осознавал, что творил, попав в параллельную реальность, где только мы, касание кожи и всполохи огня, прокатывающегося в крови.
Прижал её хрупкий стан к дереву, закинул на себя стройные ножки и провёл ладонью по гладким бёдрам, собирая тонкий шёлк. Пальцы покалывало от удовольствия и немедленного желания свести на нет миллиметры между нами. Отодвинул тонкую преграду, коснулся влажных лепестков и зарычал от выплёскивающихся через край ощущений.
Всего лишь мимолётное касание, а меня вело, будто весь влез в неё. Аромат с нотками мятного ананаса, исходящий от Мари, щекотал ноздри, заставляя вдыхать в полную мощь лёгких, и окончательно плавил мозги. Только этим я оправдывался, когда проникал в узкое тепло пальцем, когда покусывал зубами нижнюю губу, когда по чистой случайности разошлась молния на штанах, и я, с замиранием сердца, натягивал её на себя.
Короткий всхлип, переходящий в рокочущий, гортанный стон, выпитый мной без остатка, и бешенная гонка за удовольствием. Я подкидывал Мари, опускал и с остервенением работал бёдрами, боясь, что не успею излиться, пока мираж не истает в воздухе. Марике оставалось только вскрикивать, закусывать губу и зарываться лицом в шею, принимая глубокие толчки на всю длину.
Можно ли умереть во время близости, когда на тебе содрогается в припадках оргазма желанная самка, закатывая глаза и вонзая зубки в плечо? Я умер, взорвался, взлетел, разобранный на частицы, в страну Зандала и рухнул о землю, возрождаясь. Ноги тряслись, еле держали. Пришлось развернуться и облокотиться на ствол спиной, по которому мгновение назад размазывал Марику.
Для Маклала мой разворот стал сигналом, означающим законное право покрыть Мари, как следующему в роду. Из полёта в наднебесье возвращался под новые стоны девушки, сотрясающейся от резких внедрений брата. Мак не стал заморачиваться, менять дислокацию, сдирать с меня Марику, а просто пристроился сзади и долбился, вбивая её в меня.
Даторр стоял рядом, намотав волосы Мари на кулак, пил её дыхание, терзая губы, оттягивая голову и ожидая своей очереди. Глядя, как один брат орудует языком во рту нашей женщины, а другой членом в райской пещерке, мозг встрепенулся и расплылся на глазах. Осознание общего владения добавило перчинки в восприятие, и желание растеклось по телу вновь.
Как в тумане наблюдал за происходящим, всматриваясь в перекошенные удовольствием лица парней, подставляя под зубки Мари плечо, в самые острые моменты, и крепко держа её в руках, боясь отпустить и потерять сокровище, честно добытое в неравном бою с совестью.
После мы долго лежали под сенью голубоватой листвы, восстанавливая бурлящую кровь, нежно гладя разомлевшую Марику и лениво ловя нити золотых лучей, прорезающих густую крону. Наверное, надо было что-то сказать, как-то оправдаться, но разговаривать в такой момент, прерывать перелив общего дыхания, перезвон одного на всех сердца, казалось кощунственным. За нас говорили они, разбавляя своей песней тишину.
Никогда не чувствовал полного умиротворения, будто всё, о чём мечтал, исполнилось. Держа в объятиях зеленоглазую малышку, распластанную по мне, от переполнения уверенного тепла урчал внутренний зверь. Военная академия с двенадцатилетней муштрой, счастливое детство, созданное заботой родителей, возможная карьера в будущем, всё оказалось пылью в этот момент. Только она, Марика Дор, будущая сакиа рода Зардо.
- Вечереет, - проронила первые слова Марика, рассматривая сквозь заросли багрянец неба. – Пора домой. Родители начнут волноваться.
- Не могу отпустить, - прижал к себе сильнее, до онемения в руках. – Впереди целая, длинная ночь, которую я могу не пережить.
Реально боялся от неё оторваться и потерять равновесие, уверенность в завтрашнем дне. Мало ли, что может случиться за ночь? Обидится, передумает, переосмыслит случившееся. А девочки, они такие. Как Алина говорит – семь пятниц на неделе. Вечером – люблю, а утром – чтобы глаза мои тебя больше не видели.
 
- В бездну танец, бал, предварительную договорённость о церемонии, - поддержал меня Тор. – У нас есть своё священное место – камни Сакиалат. На них благословляет сама луна, а боги вознаграждают сильным потомством. Через них многие проходят из нашего рода. Почему бы и нам не пройти обряд сегодня ночью?
- Давай, Мари, соглашайся, - присоединился Мак. – Ты же сама чувствуешь нашу привязку и знаешь, что мы одно целое, независимо от времени.
- Нет, нет, нет, - замотала головой Марика, сползая с меня и поправляя растрёпанную одежду. Завис на несколько секунд, пока она, шустро перебирая руками, сплела косу и скрутила её в узел. Яркий румянец на щеках, прозрачная зелень в глазах, коралловая сочность на подпухших губах. Как можно её от себя отпустить? – Я обещала бабушке красивую церемонию в храме. Мама лишила её этой радости, пройдя обряд на камнях, как и остальные брачующиеся нашего рода, а я дала слово, и Таларри ждёт моей свадьбы. Всё время спрашивает при встрече: «Когда станцуешь, радость моя?»
- Обещай, что не исчезнешь, что станешь нашей сакиа, что встретишь с улыбкой ранним утром, - сграбастал её и усадил к себе на колени, сдавая позиции и соглашаясь со своей женщиной. Зарылся носом в волосы и вдыхал, млея от близости. Надышаться, пропитаться этим запахом, чтобы хватило до утра, чтобы лежать в пустой кровати, пялиться в потолок и шевелить ноздрями, улавливая мятный ананас.
- Обещаю, - сдалась Мари, замерев и перестав вырываться. – Не исчезну, стану сакиа и встречу с улыбкой.
  
Глава 3
 
Домой мы вернулись почти к полуночи и совсем не ожидали увидеть Алину с Вероникой в окружении мужей. Они чинно пили травяной отвар и делились воспоминаниями о жизни на Земле. То, что мать позвала их, как группу поддержки, я понял сразу, а вот от реакции старших мужчин Зардо опешил.
Шаад мощно потянул воздух, трепеща ноздрями, удовлетворённо улыбнулся, хлопнул Даяна по спине, и они оба громко засмеялись.
- Кончайте девчонки переживать, - громыхнул Шаад. – К церемонии пора готовиться.
- Только через мой труп, - взвизгнула мама, подскочив с дивана и смахнув чашку. Тёмная жидкость разлилась по белоснежной скатерти, оставляя грязное, неровное пятно, похожее на очертание дальней области Кагос, окружённой горным хребтом, зарисованной на старой карте в кабинете Стараса. Там добывали редкие кристаллы молочно-розового цвета. – Марика является достаточно близкой родственницей, чтобы я спокойно позволила своим сыновьям жениться на ней и рисковать здоровьем будущих детей.
- Милая, но на Ганзалеоне… - придержал за локоть жену Трэйк, но она его тут же перебила.
- А я землянка, а не ганзалеонка, и на Земле такие браки считаются нонсенсом.
- У вас на Земле многое считается нонсенсом, - выговорил непривычное слово Стар. – Как она ещё не вымерла.
- Не вымерла, потому что не допускает такие браки, - задрала голову мама и выставила гордо грудь. – Алина, Вероника, объясните вы этим упёртым мужчинам, что нельзя мальчикам жениться на Марике.
- Послушай, Оленька, тут такое дело, - замялась Алина. – Дети берут геном только от отцов, поэтому генетических заболеваний и нарушений у их детей быть не может. Если проверить на совпадение кровь, то они по ней не являются родными.
- И ты позволишь пожениться внукам? – совсем растерялась мама, не найдя поддержки от подруг по общей проблеме.
- Марика хорошая девочка и очень похожа на Таларри. Лучшей сакиа мальчикам не найти, тем более, если судить по их лицам, они уже обо всём договорились, - смягчила улыбкой свою речь Алина. – Завтра заскачу к Акмаль, потороплю её с подготовкой к обряду.
- Всё, молодёжь, пора по домам, - подхватил Шаад Алину на руки и направился на выход. – Девочкам надо отдыхать.
Замир повторил действия Шаада, бережно прижал к себе Веронику, щурясь от удовольствия, спешно покинул гостиную, унося свою ношу. Смотрел им вслед и завидовал. Так сильно любить сакиа после прошедших десятилетий, словно прошёл один день. Я хотел так же иметь возможность взять любимую на руки, прижать к себе, чмокнуть в макушку и отнести в укромный уголок, чтобы сделать там с ней много всего интересного.