Сердце камня (ЛП)

Я пыталась пошутить, но Зендер не улыбается. Возможно, он именно это и имеет в виду.
— Раньше всё было проще.
Не знаю, что на это ответить. Да, всё было проще, когда мы были никем и могли умереть в любую секунду.
Моя свободная ладонь тянется к подвеске, которую подарил мне Вел. Она касается кожи, под одеждой, под бронежилетом. Знаю, не стоило её надевать. Нельзя, чтобы кто-нибудь её увидел. Но никто никогда не делал мне таких подарков до Тила. Даже Зендер.
Я ужасный человек. Высвобождаю ладонь, отстраняясь от принца, и прежде чем успеваю ляпнуть какую-нибудь глупость, о которой потом пожалею, корабельный коммуникатор прерывает неловкую тишину.
— Мы приближаемся к Келте, — объявляет Дария. — Посадка ориентировочно состоится через двадцать часов. За работу, народ. Оборудование само себя не приготовит.
— Вы её слышали, — подхватывает Том. Его голос звучит чересчур громко. Очевидно, он не так крепко спал, как я думала. — Петра, за мной.
Ещё никогда я не была настолько благодарна ему — и в то же время настолько раздражена его вмешательством, — как в этот самый момент.
Мне было интересно, пойдёт ли Зендер с нами, но вместо этого он направляется к компьютерному терминалу и уверенными движениями вбивает данные. Мы собираемся просканировать спутник, когда подлетим ближе, и всё, что удастся выяснить, будет передано на Антеес и на космический корабль Зендера. Если что-то заблокирует сигнал, нам придётся разбираться с причинами.
И это тревожит меня больше всего. Если что-то блокируется, то, скорее всего, за этим кто-то стоит. Кто-то с продвинутыми технологиями и большими деньгами.
Оружейная — это место, где от нас с Томом больше всего толку. Так было всегда. Мы молча проверяем оружие, не нуждаясь в словах. Да, конечно, мы могли бы поручить это другим. Но я могу быть уверена, что всё в порядке, только когда делаю это сама. Мы с Томом не обсуждали это, но мне кажется, он чувствует то же самое. Он тренирует новобранцев, знает каждого из них лично. И ни одного из них он не отправит неподготовленным.
А ещё мы никуда не ходим без оружия, даже если в пункте назначения пусто, как в гробнице. Мало ли что может выбраться из могил…
Некоторые виды оружия здесь сделаны лично Коном — это настоящие произведения искусства: лёгкие, удобные, простые в использовании, при этом с мощной ударной силой. Когда он несколько недель назад представил нам усовершенствованный гранатомёт, он потом ещё несколько часов сидел на одном месте и в ужасе смотрел на дыру, проделанную в мишени. Бел говорит, он ненавидит создавать оружие. Его больше привлекают двигатели и всё, что связано с аэродинамикой, а ещё источники энергии, механизмы для очистки воды — в общем то, что помогает людям в обычной жизни. Оружие (а мне это известно лучше, чем кому-либо) создаётся не для того, чтобы помогать. Оно ранит, калечит, убивает. Да, Бел пыталась рассказать Кону об обороне и внешней демонстрации силы, сдерживающей потенциальных врагов. Но лично я его понимаю. Просто меня это больше не смущает. Вещи, которые он создаёт, — это инструменты. Люди вроде меня — вот настоящее оружие.
— Ты хочешь поговорить об этом? — предлагает Том. Пару секунд я сверлю его взглядом, пытаясь понять, о чём он вообще. — О тебе, Зендере и Тиле, — терпеливо поясняет он. — Хочешь поговорить об этом?
— Нет.
По-хорошему, наверное, надо бы. Тем более, Том — мой друг. Если с кем-то и обсуждать, то лучше всего с ним. Но, честно говоря, я вообще не хочу об этом говорить. Даже думать об этом не хочу. Не сейчас.
— Это Бел тебя попросила…
О предки, с каждой минутой всё хуже.
— Я не сделаю ничего, что могло бы поставить её в неловкое положение.
Он мягко улыбается.
— Да ладно тебе, она всё понимает. И переживает за тебя, и за них. Из-за скрытых мотивов Тила.
Во мне вспыхивает неожиданная злость.
— Скрытые мотивы… Ведь не могла же я ему понравиться просто так, да?
Том застывает с бластером в руках.
— Я не это…
— Не это имел в виду. Знаю. Но именно так оно и звучит, когда все только об этом и говорят. Ведь все так считают, правда?
 
— Они волнуются за тебя. Бел, Кон… и Зендер тоже.
Я закатываю глаза. О, Зендеру наверняка есть что сказать по этому поводу.
— Я могу сама о себе позаботиться. Мои личные отношения — это моё дело.
— Так отношения всё-таки есть?
Бросаю ему пояс с энергонакопителями.
— Не твоё дело.
— Значит, есть. «Отношения» во множественном числе. Речь идёт не только о Тиле, верно?
— Ещё один вопрос — и я ухожу. С остальным справишься сам, — это ультиматум, который (даже не сомневаюсь) он проигнорирует. Я знаю его ничуть не хуже, чем он меня.
— Ты любишь его?
Я швыряю снаряжение на стол.
— При чём здесь вообще любовь?
Разворачиваюсь к нему спиной и вылетаю из оружейной. Поверить не могу, что он действительно заговорил об этом. Нашёл же время и место.
С болезненным осознанием отмечаю, что он не уточнил, про кого именно спрашивает.
Проношусь мимо Зендера в узком коридоре, не встречаясь с ним взглядом, хотя он пристально смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, его злость, его боль. Сердце сдавливает невидимая рука. У меня нет времени на всю эту ерунду. Ни у кого из нас его нет.
До меня доносится, как Том здоровается с Зендером, и я понимаю, что в коридоре всё слышится так же отчётливо, как в самой оружейной. А значит, Зендер слышал каждое моё слово.
Оставшиеся несколько часов пути на этом корабле, откуда нельзя сбежать, где нельзя спрятаться, будут бесконечно долгой пыткой.
***
Уж не знаю, чего я ожидала от Келты. Каждый раз, когда я о ней думала (если думала вообще), то представляла спутник Антееса как месторождение кристаллов, которые заряжают энергией множество удивительных изобретений. Умом я понимаю, что это горнодобывающая индустрия, и такие места редко славятся своей красотой. Но опять же, шахты и местные поселения здесь строили антейцы, а от них можно ожидать необычных архитектурных решений.
Гравианцы захватили Келту перед тем, как вторгнуться в Антеес. Мы знали, что они добывали здесь кристаллы и что о людях, которые были здесь до нападения, больше ничего не слышно. Подозреваю, что большинство из них стали мехами на передовой. Когда мы освободили Антеес, гравианцы покинули и Келту тоже, разрушив всё за собой. Оставить после себя выжженные земли — типичный гравианский стиль.
Чего я не ожидала увидеть, так это такого опустошения. Всюду лишь чёрные скалы, песок, развалины, сожжённые места, которые невозможно узнать. Мы пролетаем над уничтоженной территорией, пустошью. Никто не произносит ни слова. Вдалеке я вижу свет, отражающийся от металла, и догадываюсь, что там была база, местная штаб-квартира. Значит, они не всё уничтожили.
Эллиш совершает безукоризненную посадку. Она бросает взгляд на Дарию, и несколько секунд они молча смотрят друг на друга.
— Ты знаешь, что делать, — обращается к ней Том. — Возвращайся на орбиту. Мы пошлём сигнал, когда нас нужно будет забрать.
— Да, я помню. Мне просто не хочется оставлять вас здесь. Будьте осторожны.
Дария ухмыляется ей. Её белые зубы контрастируют с тёмной кожей.
— В этом вся суть.
Эллиш краснеет. Том мученически вздыхает, а Зендер усмехается. Он знает Дарию лучше нас всех. Есть у неё такая черта: менять девчонок в каждом порту. На этот раз, я надеюсь, у неё более серьёзные чувства. Не хочу, чтобы Эллиш осталась с разбитым сердцем.
Мы высаживаемся и проводим перекличку: Том, Зендер, Дария, Лорза, Бек, Соррелл, Лис и я. Один крошечный отряд на огромной пустой земле.
 
— Надеваем кислородные маски, проверяем коммуникаторы и оружие, — командую я, никто не спорит. — Раз.
— Два, — голос Тома эхом повторяется в моём наушнике.
— Три, — голос Зендера звучит тише, и я отгоняю от себя воспоминания о давних миссиях.
Бек и Лорза встают вместе, Лис — за главного в их тройке, и они соглашаются с этим без вопросов. Соррелл немного нервничает, проверяя снаряжение. Я знаю каждого из них и всем им доверяю. Хорошие антейские солдаты, закалённые гравианским вторжением. Они сумели выжить тогда — теперь моя задача, чтобы они выжили сейчас.