Любовь побеждает время

Столько мелких подробностей, на которые она упрямо закрывала глаза, всплыли в памяти при этих словах! Тот факт, что встречались они, как правило, только в ее коттедже. Питер редко вывозил свою даму в свет, а если и вывозил, то в какую-нибудь неприметную забегаловку на другом конце города или за его пределами.
Они никогда не проводили вместе праздники.
— Надо нанести визит родственникам, — сообщал он с таким страдальческим видом, что молодая женщина готова была прослезиться из сочувствия к нему, хотя сама отдала бы все на свете за возможность отпраздновать Рождество или Пасху в кругу семьи. — Тоска смертная, поверь мне! Еще не хватало тащить тебя с собой через весь континент! Ты там со скуки повесишься, дорогая. Лучше разъедемся на время, а на следующий год наверстаем упущенное.
А главное — его настойчивое стремление сохранить роман в тайне от коллег.
— Незачем смешивать работу и удовольствие, — сообщил он в первую же ночь, проведенную вместе. — Пусть эти сплетницы считают нас просто друзьями. Они же все косточки нам перемоют, если дознаются!
Но пересуды все-таки начались. Стоило Вивиан переступить порог учительской, как все внезапно замолкали и сочувственно на нее поглядывали. Она решила, что причиной тому является разница в возрасте, ведь Питер Джонсон был намного старше, и упорно избегала общества молоденьких преподавателей, стараясь казаться взрослее и солиднее своих лет. И только после того признания Питера Вивиан поняла, что учителя знали все — знали и жалели ее.
Не в силах вынести унижения, она на следующий день пошла к директору и попросила перевести ее в другую школу. Директор тут же предложил ей превосходный вариант.
— Вам следовало прийти ко мне гораздо раньше, — грустно заметил он.
А теперь вот Дерек! Он, судя по всему, не женат, но представляет не меньшую угрозу. Она мало знает о владельце фермы, но подсознательно чувствует: Кейдж многое намеренно скрывает!
Но ведь многое ты уже знаешь, убеждало ее глупое сердце. Разве это не в счет? Он порядочный, добрый, ответственный — разве этого мало? Он спас тебя, приютил. И — пробудил к жизни. С тех пор как Дерек Кейдж вошел в твою жизнь, ты снова научилась чувствовать, мечтать и желать. Терзаться мукой и таять от радости...
Не в состоянии отрицать очевидное, Вивиан подняла глаза — и прочла во взгляде мужчины настороженное ожидание.
— Дорогая?
Тихий голос кружил ей голову, словно темный, пахучий портвейн многолетней выдержки. Словно знойные осенние дни, словно багряные закаты. Словно сама любовь...
Любовь? — возмутился рассудок. Будь благоразумна! При чем тут любовь? Ни при чем, наверное, но некие чары уже воспламенили ее кровь и лишили рассудка. И Вивиан прильнула к Дереку, обняла руками за талию как можно крепче, чтобы даже холодный горный воздух не просочился между ними, и шепнула:
— Давай не будем тревожиться о завтрашнем дне!
— Ты уверена?
Вивиан кивнула. Этого было достаточно.
Нагнувшись, он припал к ее устам, скрепляя соглашение, и, не прерывая поцелуя, повел спутницу к берегу. Вивиан отрешенно повиновалась: неуверенность канула в никуда, итог был ясен.
Его губы таили в себе вкус холода и снега и морозного звездного света. Вкус неуемной страсти, испепеляющей жажды, огненного вихря. Здесь, на льду, в мире, скованном железными кандалами зимы, взаимное влечение, подобное трепетному огоньку свечи, разгорелось жарким пламенем, время ожидания миновало. К добру или к худу, во благо или во зло, но они сделали выбор, и пути назад не было.
 8 
Спотыкаясь, скользя, теряя голову от страсти, они спешили назад по мерзлому снегу. Оказавшись в доме, Дерек сбросил сапоги, стянул с Вивиан тяжелую пуховую куртку и небрежно швырнул ее на балясину перил рядом со своей.
— У тебя руки застыли, — шепнул он, растирая тонкие пальчики в своих ладонях.
И сердце тоже, растерянно подумала она; при мысли о практической стороне того, что их ожидало, Вивиан вновь впала в сомнение.
 
Дерек захочет ее раздеть. Тут-то он и увидит, как она некрасива: прямые линии, плоская грудь... Мужчины любят пышные бюсты — это ведь лучшее украшение женщины! Мужчины любят играть с огнем: им подавай неуемную страсть и задорный авантюризм. И вообще — с чего она взяла, что сумеет ему понравиться?
Дерек поцеловал ее в губы и, обняв рукой за талию, повел наверх. Вивиан уступила, не споря: на сопротивление не осталось сил. Его прикосновения, его поцелуи, его пылкие взгляды рождали в ней такую бурю эмоций, что ноги беспомощно подкашивались. Апофеоз чувственной страсти... Чувственная страсть? — вознегодовало ее романтическое сердечко. Чувственность здесь ни при чем!
Ты знаешь другое слово? — чопорно осведомилась практичная директриса мисс Шелби, привыкшая называть вещи своими именами.
Однако чары не развеялись. Заливаясь краской, Вивиан переступила порог его спальни. Тут она еще не бывала. В течение дня дверь всегда оставалась закрытой, и, несмотря на любопытство, молодая женщина так и не осмелилась заглянуть внутрь. Дерек пинком захлопнул дверь и включил ночник: ослепительный свет разогнал ночные тени.
Большую часть спальни занимала огромная двуспальная кровать — просто-таки необозримых размеров! И только несколько ярдов ковра отделяли их от столь внушительного ложа! Вивиан робко потупилась.
Помимо резного гардероба, комода и двух туалетных столиков по обеим сторонам кровати, в комнате ничего не было. Ну и где прикажете раздеваться? Не лезть же в гардероб, право слово! А ведь ей столько всего предстоит снять! Чего стоят одни только длинные красные панталоны!
Молодая женщина вспыхнула: неужели Дерек увидит ее в этом кошмарном белье!
— Вивиан, — прошептал он, перебирая ее пальцы и пристально за ней наблюдая, — ты передумала?
Ах, если бы так! Как можно настолько забыться, вешаться на шею человеку, с которым знакома меньше недели? По чести говоря, следовало воспользоваться моментом и отказаться. Но что делать, если, несмотря на нервозность, тело и душа рвутся к нему? Моральные догмы утратили смысл, и она ни за что не пойдет на попятный только потому, что воскресли старые страхи.
«Ты у меня милочка, — сказал ей тогда Питер на прощание, — но ты — прочитанная книга, если понимаешь, о чем я».
Вивиан отлично все понимала. Для мужчины интерес представлял сам процесс любовного преследования: первым соблазнить неприступную недотрогу — что может быть увлекательнее? А добившись своего, он уже хочет новых побед.
Ну что ж, о потере девственности речь не идет, иллюзий тоже не осталось. Все, что у нее есть, — сейчас и в будущем, — это одна-единственная рождественская ночь с Дереком Кейджем. Ну разве не чудо, что он желает ее столь же страстно, как и она его? В синих глазах разгорается пламя, челюсти стиснуты, он весь напрягся в ожидании ответа...
— Я не передумала, — заверила молодая женщина. — Я...
— Только скажи, и мы поставим точку. Я не стану думать о тебе хуже, даже если ты изменишь решение, но...
— Я не хочу ставить точку, — поспешила возразить Вивиан, прежде чем былые сомнения снова не подчинят ее себе.
— Но я сочту себя последним негодяем, если завтра ты решишь, что совершила ужасную ошибку.
Там, на замерзшем озере, Вивиан вдруг ощутила себя свободной и сильной, позволила поддаться романтическому порыву, пусть только на одну ночь. Ведь в канун Рождества происходят самые настоящие чудеса!
Это его поцелуи и взгляды помогли Вивиан поверить в невозможное! А теперь своими настойчивыми вопросами он пытается развеять чары! Пытается пробудить к жизни рассудочную, чинную директрису, которая никогда не поддавалась минутному порыву, никогда не совершала неосмотрительных поступков. Но Вивиан не хотела вновь перевоплотиться в эту женщину. Во всяком случае, не здесь, не сейчас.
— Неужели ты пытаешься меня отговорить? — отчаянно воскликнула она. — Почему? Это ты передумал?