Я Гордый. Часть 4 (СИ)

— Все верно. Любые. Главное, чтобы помнили, откуда пришли и куда идем. Пусть дорога и трудна, и конца ей не видно, но главное сделать первый шаг, а потом оно само пойдет. Ох, какая я невнимательная, это же не мое место!..
Над нами склонилась злобная бабка и прожигала ее взглядом.
— Прошу прощения, я немедленно пересяду. Приятно было с вами поговорить, — помахала мне девушка рукой и испарилась.
Бабка, что заняла ее место, начала бурчать на молодежь и так и не затыкалась все время полета, успев достать всех, кто сидел рядом. Хотя я под ее бубнеж успел даже задремать.
Больше я ту красотку не видел. Видимо, она сошла во время дозаправки дирижабля ночью, когда я спал. А жаль. Я был бы не прочь, если бы она меня сопровождала до конца. Если там, куда я направляюсь, будут подобные ей, то будет даже интересно. Но в такое счастье я не верил.
Город встретил меня промозглым ветром, хмурым небом и мелким, почти ледяным дождем. Зябко поморщившись, я направился к такси, где без труда отыскал развалюху с требуемым номером. Название улицы, видимо, являлось паролем, потому как стоило мне только ее назвать, двигатель чихнул, и водила с большими усами, не сказав ни слова, повез меня в нужном направлении, иногда успевая поругаться с подобными ему, стоя в пробке.
Расплатившись и размяв ноги — мы тащились почти час, — я отправился искать новый пепелац, которой не был припаркован, как все порядочные машины, в общем ряду, а спрятался между домами. Наткнулся я на него совершенно случайно, когда искал место, где можно банально отлить. После этого произошел обмен адресами и мы покатились, как мне показалось, вообще в обратную сторону.
Спустя еще минут тридцать петляния по городу, мы оказались на набережной, где я взошел на борт старого корыта, гордо именуемого «Звездой Тамани» — как могут быть связаны Урал и Тамань, я так и не понял. Но главное, что тарахтел он довольно бодро, а в небольшой столовой был горячий кофе, потому как я окончательно продрог и никакой эфир уже не спасал. Сильно магичить я не рисковал, потому как иначе бы точно спалился.
Из еды на пароходе особо ничего не было, поэтому я практически в одну морду схомячил все пирожки, дав себе обещание, что как сойду на берег, обязательно посещу местные кафешки.
Народу на пароходе было немного, поэтому я был предоставлен сам себе. Любуясь мрачными видами холодной реки, я попытался понять, в какой момент, не считая смерти, моя жизнь сделала такой кульбит, что теперь я нахожусь за тысячи километров от своей семьи.
Но предаваться меланхолии мне долго не дали — команда решила развлечь ловлей рыбы находящихся на пароходе пассажиров, пообещав весь улов приготовить тут же на углях. Мой желудок квакнул, горячо поддержав эту идею, поэтому я принял самое активное участие в процессе. Мне даже дали насадить червяка на удочку и я с честью справился с этим, проткнув себе палец всего-то два раза.
Остаток пути прошел уже веселей и небо не казалось таким хмурым, и река была не такой уж серой. Да и люди оказались вроде как такие же, как и везде, только более суровые, что ли.
На берег я сошел на слегка подрагивающих ногах от ставшей привычной за пару часов качки. Оглядевшись,я так и не понял, куда мне идти, потому как красивых тянок с плакатом, на котором красовалось бы мое имя, я не увидел.
Стеклянные двери местной забегаловки манили теплом, светом и запахом. Отравиться я не боялся, потому как перспектива банально замерзнуть была более пугающей. Что-то не доглядела мама, забыв мне положить теплую одежду. Да и вообще, в сумке, кроме пары-тройки комплектов нижнего белья весьма посредственного качества, да банно-рыльных прилежностей ничего не было. Но, видимо, так задумано.
— Не против, если я тут присяду? —рядом со мной возник пожилой дед лет этак под семьдесят.
— Присаживайтесь, — кивнул я, расправляясь с куском обезличенного мяса. Что именно я ем, я так и не понял, но главное, оно было горячее и не сырое. А вообще я при желании и гвозди переварить смогу. Рыба, съеденная пару часов назад, уже успешно канула в небытие, и организм требовал пополнения калорий.
 
— Эх, в сложное время живем, -посетовал дед. — Все куда-то спешат, стараются везде успеть. А всего-то и надо, что остановиться, оглядеться вокруг…
— И что же мы вокруг увидим?
— Дорогу, длинную дорогу, что ведет нас в прекрасные края, где не нужно спешить, где не нужно идти по головам. Дорога — она прекрасна, если ведет в Малый Бор.
— И как же до него добраться, где тот, кто укажет путь? — очередное задание я слушал внимательно, хоть и порядком задолбался.
— А вы выйдите и оглядитесь вокруг. Глядишь, и увидите то, на что раньше и внимания-то не обращали. Ох, совсем заболтал я вас! Вы уж простите старика, как начну, так и остановиться не могу. Всего доброго вам и удачи.
Допив кисель с брусникой, дед встал и посеменил на выход.
— Вот ты где, старый пень! А я уж тебя обыскалась! Опять сивуху глушил, алкаш несчастный?
— Да что ты, Гунечка, — послышался его заискивающий голос. — Киселя вот только выпил, да погреться зашел. Наговариваешь ты на меня…
— Ага, знаю я твой кисель…
Ругань постепенно отдалялась, и концовки я уже не услышал. Доев, я расплатился и направился к дверям. Обойдя кафе по кругу, я заметил небольшой автобус, за стеклом которого стояла табличка с указанием маршрута — «Малый Бор». Скучающий водитель степенно принял от меня плату и кивком указал внутрь.
Спустя минут двадцать в автобус вошли еще молодуха лет тридцати с двумя детьми дошкольного возраста и прибухнувший мужик с ярко выраженным фингалом под глазом и мощным перегаром. Забив на всех, он прошел в конец салона и, вольготно развалившись на задних сиденьях, сразу захрапел.
Водитель, порыскав глазами по округе, но так и не найдя больше желающих ехать, сплюнул, залез внутрь — и мы тронулись.
Прекрасная дорога оказалась совсем не прекрасной, о чем мне сразу сообщило мое тело, что испытывало дискомфорт от жуткой тряски, усугубленной жестким сиденьем. Старый рыдван дышал на ладан, про амортизаторы даже не слышал, а слово подвеска в его случае была вообще чем-то из разряда фантастики. Да и мудила, крутивший баранку, по ощущениям решил собрать все кочки, которые только встретит на пути. Меня даже слегка начало укачивать от бесконечной тряски.
Дети дамочки непонятного возраста, страдающие, как модно сейчас говорить, гиперактивностью, а если быть точней, были невоспитанными пиз***ми, устроили гонки по салону автобуса с воплями и криками. Правда, им быстро это надоело и они решили найти себе новую игрушку, на роль которой ожидаемо выбрали меня.
Сначала я терпеливо отвечал на мильен вопросов и старался быть вежливым, но мне это быстро остохренело. Метнув на даму взгляд, полный жажды убийства, я вежливо объяснил деткам, что если они не заткнутся, то дальнейший путь проделают пешком. Взгляд и угроза сработали, и дальнейший путь мы провели в тишине.
Спустя мучительно долгих два часа мы, наконец-то, добрались до конечной остановки. Под конец поездки организм отчаянно сигнализировал о желании посетить комнату для мальчиков. Поэтому не выйдя, а буквально выпрыгнув из автобуса, я уточнил, где найти искомое и помчался в нужном направлении.
За углом местного автовокзала, представляющего собой небольшую будку со скучающим кассиром внутри, я обнаружил небольшое деревянное строение с дыркой в полу. Сделав свои дела, я, наконец, смог начать думать правильным местом.
И куда мне дальше? Что-то я не вижу ни рыжеволосых красоток, ни стареньких дедушек. Да тут вообще никого нет. Автобус, чихнув старым движком, умотал, дама с детьми тоже скрылась. И лишь бухой мужик, с трудом перебравшись из автобусного салона на воздух, оглушительно храпел на лавочке.
— Дядя, вам туда, — раздался тоненький голосок за спиной, заставив меня подпрыгнуть на месте и обернуться. На меня смотрело лупоглазое чудо лет семи и махало ручкой куда-то в сторону домов.
— Покажешь, куда? — спросил я девчушку, удивляясь, что даже такие маленькие дети вроде как служат. Интересно, какое у нее кодовое имя?