Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит
Спустившись на лифте вниз, Игорь подошел к припаркованному невдалеке белому «КИА-спортейдж», вытащил ключи, обернулся, помахал вышедшей на балкон супруге…
Ольга, Лаума, Лайма… Все такие родные, близкие… Но их могло и не быть! Всех троих… И они уже умирали… в тех страшных, так похожих на явь, снах, где Игорь был не Игорем, а Довмонтом – литовским кунигасом, а затем – прославленным псковским князем!
И причиной смерти родных было проклятье Миндовга – все женщины в роду Довмонта-Игоря умирали, не достигнув восемнадцати лет. Кто-то успевал родить, кто-то – нет…
Довмонт, тогда еще язычник, отомстил ему за гибель своей юной супруги, Бируте… Миндовг перед смертью все же сумел наслать проклятье! Которое сбылось много веков спустя… Почти сбылось…
Игорь Витальевич Ранчис, петербуржец с литовскими корнями… именно им и был когда-то кунигас Даумантас, псковский князь Довмонт. С помощью языческих литовских жрецов сознание Игоря перенеслось далеко в прошлое, дабы уничтожить проклятье Миндовга, вплотную касавшееся семьи Ранчисов.
Довмонт принял крещение – только имя Христа могло справиться с языческими проявлениями сознания. Только как христианин Игорь смог сохранить свой разум, ставший частью сознания Довмонта. Навсегда. Без всякой надежды на возвращение. Более того – именно это и сняло проклятье Миндовга. Там, в том мире, все остались живы и Лаума, сестра, и юная красавица Ольга… невеста… а теперь уже – и жена.
* * *Несмотря на простоватую внешность, адепт неоязыческой секты Йомантас Скирдас вовсе не был дураком, скорее – наоборот. Бывший сиделец сразу же догадался, что дачка в Копорье принадлежит самому Саларину, а не какому-то там приятелю. Просто прощелыга Витек решил срубить побольше бабла со старого своего знакомца. Ничего личного!
Ну, деньги теперь имелись, так что сговорились быстро.
– Сегодня и поедем, – тут же решил гость. – Раз уж Вера дорогу покажет… Кстати, что с аккумулятором?
– Поменял, а как же! Раз уж обещал, – приложив руку к сердцу, Витек усмехнулся: – С тебя, между прочим, шесть косарей! За аккумулятор… пришлось новый брать.
– Что так дорого? – Йомантас вытащил доллары.
– Так – цены, – хмыкнув, философски заметил хозяин. – Пока ты сидел, знаешь, как поднялись?
– Знаю, – гость хмуро отсчитал деньги.
– А что, рублей нет? – хмыкнул Саларин.
Литовец недоуменно моргнул:
– А что, доллары теперь не деньги?
– Да деньги, деньги… Давай… Просто возиться с разменом… Тебе тоже советую – поменяй. Только не у барыг – их ее наищешься. В какой-нибудь банк по пути загляни, пошли вон Верку…
– Да, – услыхав про девушку, гость понизил голос: – Ты сказал, она… Ну, приготовил?
– Да приготовил, приготовил, в коробке, в чайных пакетиках…
– Умно!
– Еще бы… Чай и продукты тоже, кстати, надо бы оплатить…
– Деньги есть! Оплатим.
Хлопнув приятеля-выжигу по плечу, Йомантас громко расхохотался, показав желтые конские зубы, и, поднявшись со стула, заглянул на кухню:
– Вер… Так мы едем уже…
– Да я готова… Иду…
– Подольше ее там подержи, – прощаясь, шепотом напутствовал Саларин. – Пару недель, да хоть до конца лета. Где в Ломоносове дозы брать – я тебе адресок скину… А вообще, хорошо бы в какой-нибудь монастырь – трудницей… Глядишь, излечилась бы… А то, сам понимаешь – жить с такой… Все время, как на вулкане!
– Хм… понимаю… – жрец закашлялся. – В монастырь, говоришь? Ладно, пристроим… Коли возможность будет.
– Ну, в добрый час!
Простились хорошо, по-доброму: обнялись, чуть ли не расцеловались.
– Ты, Верушка, по хозяйству уж там помоги… чем сможешь…
Саларин аж лучился добродушием, еще бы – приподнялся чуток за счет старого знакомца! Да и надоевшую наркоманку сожительницу выпроводил – тоже не худо.
Поплевав на руки, хозяин отворил ворота, вернее – просто оттащил часть забора.
– Проедешь?
– Да-а, места хватит.
Заурчав двигателем, коричневый «Ауди-80» с российскими номерами осторожно выбрался с участка и, повернув, покатил в сторону объездной. Дорогу показывала Вера.
– Тут вон банк скоро… У «Магнита» притормози…
– Смотри, не сбеги с деньгами! – предупредил Йомантас. Так, на всякий случай. Знал уже – не сбежит. Наркоманка от дозы… Силком не выгонишь! Да и смотрела Верка на жреца, как кошка на сметану. Видать тогда, ночью, понравилось… Не-ет! Никуда она не денется. Никуда…
Рядом вдруг остановился бело-синий полицейский УАЗ. Литовец напрягся и запустил двигатель, готовый немедленно уехать. Выбравшийся из машины усатый сержант скользнул по «Ауди» безразличным взглядом и направился к ларьку с шавермой.
– Слава Пикуолису! – перевел дух жрец.
Повезло, отвели беду боги! На этот раз… А если б сержант подошел? Спросил бы документы – литовский паспорт с давно просроченной визой – сверил бы номера…
Не-ет… с этим надо бы что-то делать. Давно бы надо… Йомантас покусал губу и задумался. Заклинание на отвод глаз вовсе не такое простое… и да – к нему тоже нужна кровь. Впрочем, вполне достаточно барана, козленка или петуха… Где б только взять всю эту живность? Э-эх… Раньше надо было думать, попросил бы выжигу Витька… Ладно, чего уж теперь…
В дверях банка показалась Вера – все в тех же голубеньких, драных на коленках, джинсах, в короткой своей желтой кофточке. Веселая такая симпатяшка! Не скажешь, что наркоманка.
Подбежала, сунула деньги в окно…
– Я шавермы куплю… и попить.
– Давай.
Ну, и правильно – все ж дорога. Около ста километров… пока еще из города выберешься, да потом там, в конце, по грунтовке, как Витек сказал… Часа два. Впрочем, не так уж и много. И это – очень хорошо!
– Слушай, там по пути никакого рынка нет? – жрец повернул голову.
– А не знаю, – беспечно пожала плечами Вера. – В Дачном, может быть… или в Стрельне… А тебе зачем?
– Много будешь знать – скоро состаришься, – Йомантас зло прищурился и прибавил скорость, обходя синий мебельный фургон.
– Состаришься… – поправив воротник, неожиданно вздохнула девчонка. – Эт не про меня…
Заметив мелькнувший за окном магазин «Охота-рыбалка», литовец резко ударил по тормозам, так, что Верка едва не ударилась головой о стекло. Хорошо, была пристегнута.
– Ты что?!
– Посиди!
Сбегав в магазин, Йомантас купил хороший охотничий нож, два мотка туристской веревки и скотч. И еще – солидный саквояж желтоватой кожи, туда все и сложил. Садясь в машину, усмехнулся, хмыкнул недобро…
– Ну вот. Теперь – все хорошо. Вера, там что за места-то? Расскажи.
Девчонка пожала плечами:
– Да места, как места. Глушь! Там такой поселочек дачный… раньше деревня была, совхоз. А теперь мало кто и живет. Наш-то дом вообще – на самой окраине, считай, что в лесу.
– Хорошо! Хорошо! – крутя руль, повеселел литовец. – А что, раз был совхоз… была и ферма?
– Да рядом почти… Заброшена уж давно. Местные ее на кирпичи разбирают…
– Совсем хорошо. Отлично просто. Впрочем, надо будет посмотреть.
Повезло – в пробках почти не стояли, ехали быстро. Верка даже удивилась:
– Ого! Стрельна уже… Там, кстати, рынок был! Ну, ты спрашивал…
– Заедем, да…
Тормознув на небольшой площади, Йомантас недоуменно повернулся к попутчице:
– Ну, и где же рынок?
– Да вот, – девчонка показала в окно. – Ну, вон же! Видишь, надпись – «Маркет», «Бутики»…
– Это – рынок?
– Ну, а ты думал? Блошиный-то разве что на Удельной. Но мы-то совсем не там.
– Ладно… зайдем… ты там пока посмотри, пошатайся…
Отправив девушку в бутики, литовец уселся на скамеечку у крыльца, рядом с мужичком лет пятидесяти, в синей джинсовой куртке и трениках. Простоватый с виду дядечка, но – не простой, судя по золотой печатке на пальце. Типичный сельский куркуль! Вон и машина невдалеке – «Нива-Шевроле».
– Добрый день! – улыбнулся Йомантас.
Ох, как обаятельно он умел улыбаться! Словно другой человек стал.