(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений (СИ)

Протянув вторую руку, он провёл по моей щеке костяшками пальцев. Это было так неожиданно, что я даже отпрянуть не успела. Ну и борзота! Да за кого он меня принимает?!
— Я думаю, вам не стоит так делать, — мой голос походил на писк.
В такой щекотливой ситуации я оказалась впервые.
— Ну почему же, — он склонился ниже. — Ты одна тут в большом холодном доме...
— Он горячий... тёплый, — выпалила я, понимая, что отступать мне некуда: за спиной стена и окно, если только через него и на кухню.
— Кто горячий? — его глазки подозрительно заблестели, словно у кота гулящего.
— Дом, — выдохнула я. — И у меня муж!
— Где? — его ладонь легла на мой затылок, вызывая толпу охваченных паникой мурашек. Ужас! Мой мозг судорожно соображал, как выкрутиться из такого положения.
— Здесь он, — ладони вспотели от волнения, я окончательно растерялась от такого нахрапа.
Заметя это, он хищно усмехнулся и резко впился губами в мои.
Что-то мокрое и противное попыталось проникнуть в мой рот. Передёрнув плечами, я не удержалась и со всей дури подняла колено. Промахнулась! Но это меня не огорчило. Я стремительно исправила положение дел, въехав этому мерзкому соблазнителю со слюнявым ртом пяткой по стопе.
— Ай, — он тут же выпустил меня из объятий.
— Вот так-то лучше! Плохой вы способ выбрали с девушками знакомиться, — просияла я и таки зарядила ему промеж ног, наслаждаясь эффектом. — Я росла в образцовопоказательном приюте для девочек, мистер Камиль, и это первое, чему нас научили воспитатели, готовя к взрослой жизни!
  
Глава 23
 
— Ты что творишь?! — прошипел он, зажимая руками самое дорогое, — я же с серьёзными намереньями.
Ага, поняла я уже о его "намереньях". У Томы столько их было этих предельно серьёзных. Недельку потрут на простынях, и это ещё в лучших случаях, и гуляй, родная. Нет уж. Не на помойке я себя нашла, чтобы пускать на свою кровать всякий временно-случайный мусор.
— Я замужем, — напомнила я ему.
— Да, там зэк! Я же проверил! — сказал, как плюнул, а мне в этот момент захотелось глаза ему выцарапать. Стоит тут сама невинность.
— Закрой свой рот! — процедила я. — Там прекрасный мужчина! Мой мужчина, который мне небезразличен. Так что руки собрал, не там ты их распускаешь!
На кухне что-то грохнулось. Взглянув в окно, я обнаружила, что всех ползучих тварей уже собрали. И теперь кое-кто тянет свои жирные листочки к моей рыбе...
— А ну, не трогать! — взревела я. — У вас вон полный пылесос вкусняшек.
Жиря тут же отползла от миски и сделала вид, что это не она на мой обед покушается.
— А я вижу, ты уже реку обследовала? И ничего, кроме рыбы, интересного там не нашла?
— А что там ещё есть? Я что-то упустила? — его слова показались мне подозрительными.
— И да, я удачно порыбачила.
Злость меня не отпускала. Но это было в моём характере: увы, злопамятная!
Он прищурился и отвечать не спешил. Я же поганенько улыбалась, глядя, как он следит за моими движениями. Какой шуганный оказался. Хотя нам курсы самообороны на совесть проводили. Знали, что приютским сложнее в жизни и за спинами нашими никто не стоит. Поэтому учили бить, не думая, и так, чтобы наверняка. Ну и бегать, конечно, стайер я тоже первоклассный.
— Может, всё же в дом пригласишь поболтать? Чай выпьем, — он разом изменился в роже. — Ну, не за ту я тебя принял, можно ведь простить. Давай, ещё раз попытаемся познакомиться поближе. Ты одна, наверняка скучаешь вечерами. И не отрицай, я ведь знаю, как здесь скука порой одолевает. А наш участок через один. Я могу приходить. Часто и надолго.
— Мне не скучно, — я мило улыбнулась, — у меня дел по горло. К тому же муж скрашивает мой досуг.
— Да брось! — он засмеялся. — Живой мужчина же лучше, а он если и прилетит, то лет через десять. Я уже всё посмотрел. Ты же не будешь, красавица, спать на холодных простынях все эти годы? Молодость впустую. Ну а если он тебе так нужен, то и не узнает о наших шалостях никто. Я ему твою постель без вопросов уступлю, как время придёт. Но учти, я ведь моложе его. Крепче, выносливее.
 
— Ты себя сейчас как коня для посевных работ в поле рекламируешь? — съязвила я. —
И нет, не буду я одна спать. Но и тебя на кроватку не впущу. И вообще, ничего что мы второй раз видимся, а ты уже себя как грелку предлагаешь? Дёшево как-то выглядит!
— А чего ходить вокруг да около...
— Вот и не ходи, — грубо перебила я его и невинно хлопнула ресницами. — Чая у меня нет. Знакомств мне и так хватает. Так что не приглашаю!
— А я настойчивый, — провокационно шепнул он.
— А я категоричная, — также с придыханием ответила я. — Я мужа люблю, и не твоё дело, кто он и где находится.
— Нет, вы с ним и незнакомы толком. Врёшь, — он резко подался вперёд и ухватил меня за подбородок. — Ты будешь моей, красивая. На этой планете до безобразия скучно... А с тобой хоть как-то развлечься можно.
— Работать не пробовал? — он вызвал у меня очередной приступ какой-то гадливости.
— Ты передумаешь, я обещаю, — усмехнулся Камиль и пригладил подушечкой большого пальца мою нижнюю губу.
Это взбесило. Наверное, будь на его месте Калеб, я бы растаяла, а сейчас всё, что мне хотелось — это врезать кулаком по сахарной роже. Но я сдержалась. Не стоит пока этого делать. Импульсивные поступки часто влекут за собой плохие последствия.
— Я так не думаю, — холодно ответила я, глядя ему в глаза. — У меня дела. Купол ещё установить нужно...
— Вот видишь, — его физиономия скривилась в ухмылке, — такой хрупкой женщине нужен мужчина.
— Он у меня есть! А так, сладенький, я одна двух мужиков стою. И думаю, нам пора прощаться... сосед, — жирно намекнула, что надобно ему убираться отсюда подальше.
— Конечно, но я ещё вернусь и не раз. Ты сдашься, Даллия Одуманд, и сама позовёшь в свою широкую, но такую пустую постель.
— Я — Даллия Мортен! И на место в моей кровати бронь.
— Глупая мышка, — шепнул он, но отступил.
Я молча наблюдала, как мерзкий соседушка, не спеша, удаляется по свежепротоптанной тропинке и садится на вездеход.
— Мне ещё мама говорила, что от сладкого зад слипнуться может, а в тебе, дрыщ, сплошная ванилька.
Наверное, красивые слащавые мужики — это не про меня. Предпочитаю здоровых, мускулистых и.... бородатых.
Снова заглянув в окно кухни, убедилась, что там порядок.
Даже пылесос освобождён от мусоросборника. Куда из него денется вся живность, знать, я не желала. Но даётся мне — не в землю её прикопают, и уж тем более не на волю выпустят. Главное, чтобы это обжорство моим зелёным красавицам боком не вылезло.
Убедившись, что непрошенные гости покинули мой участок, я вернулась в дом.
Настроение как-то поубавилось. Просолив рыбу и обваляв кусочки в муке по настойчивому совету Люси, сложила их в миску. Достала из кладовки очередную пластиковую коробку и разожгла печь.
На этом кауре не экономила.
Ночи здесь холодные несмотря на то, что солнце днём припекало так, что и удар отхватить недолго было. Установив сковороду, закинула в неё таблетку спрессованного животного жира и принялась первый раз в жизни готовить самостоятельно.
В приюте у нас не было возможности освоить домашнюю кухню. В какой-то момент я и забыла, что котлеты, суп и та же жареная рыба бывают не только в упаковках. Став жить самостоятельно, я продолжила покупать готовую еду и максимум, что от меня требовалось — это разогреть её.
И вот теперь пришло время освоить эту науку.
Первый кусочек, как водится, вышел комом.
По какой-то неведомой причине он развалился и остался бледным. Зато остальные — те, которые я забрасывала в раскалённый жир — весело скворчали и стреляли горячими капельками в разные стороны.
Запах на кухне стоял... М-м-м.
Жаль, Калеб меня сейчас не видит.
Мои мысли постоянно возвращались к этому мужчине.