(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений (СИ)
— Слушаюсь, господин арестант, — съязвила я.
Глава 15
Пока я карабкалась в узкое вентиляционное отверстие, у меня за пазухой недовольно пыхтели. Я прямо кожей чувствовала это напряжение. Поставив колено на выступ, протиснулась в шахту.
— Калеб, если вам есть что мне сказать, то не держите это в себе. Я чувствую ваши негативные флюиды.
— Ты сама меня выбрала, — проворчал он. — И я бы предпочёл, чтобы ты, детка, называла меня милым, дорогим...
Услышав такое, я даже остановилась. Пока вникала — шутит он или нет — расслышала сдавленные смешки и сообразила, что надо мной потешаются. Закатив глаза к жестяному потолку, и сама улыбнулась.
— Эм, Калеб, родной вы мой, хочу напомнить, что выбор у меня был не особо велик. Или бывший военный, или пара маньяков.
Я поползла дальше. Впереди виднелась решётка воздуховода соседней камеры.
— Дали, то есть, по твоей логике, если я бывший военный, то уж точно не маньяк? Это наивно, девочка. И так рассуждать очень опасно. Просто, чтобы ты знала. Из троих кандидатов, что тебе дали на выбор, на мне более всего отнятых жизней. Они по сравнению со мной — ягнята безобидные. Я не белый и уж тем более не пушистый. Но приговор мне вынесли очень мягкий. А так как я теперь женат, так и вовсе рудников избегу...
— И чего же приговор такой мягкий? — как бы, между прочим, поинтересовалась я. — Судье приглянулись? Покорили искусственный интеллект своей харизмой?
— Меня судил живой человек. Я предпочёл, чтобы степень моей вины вынесли присяжные. Простые люди.
— Даже так! Редкость в наше время.
Проползая немного вперёд в темноте, вдруг укололось обо что-то.
— Вот чёрт! — одёрнув руку, я попыталась хоть что-нибудь разглядеть. Какая-то непонятная чёрная пластинка. Ими тут весь пол был усеян.
— Что такое, Даллия? — всполошился Калеб.
— Что-то острое, — пробормотала я в ответ. — Тут нечто непонятное. На скорлупу от семечек похоже. Видно плохо.
Я попыталась проползти ещё чуть-чуть, но снова уколола ладонь.
— Ай!
— Дали, стой, так дело не пойдёт. У тебя перчатки есть?
— В чемодане, — неуверенно прошептала я.
— Быстро вернись за ними, — скомандовали у меня за шиворотом.
— Да, я так...
— Делай, что говорю, девочка. Это так называемые "корабельные ежи". Слышала о них?
— Эээ... Нет, — я почесала щеку об плечо.
— Это небольшие насекомые размером с таракана, на их панцирях шипы. Они обитают в основном в шахтах вентиляции, — просветил меня муж. — Укололась ты об него, это точно. Есть у них особенность — приходят дохнуть в одну определённую шахту. Ну и сама понимаешь, там всё усеяно шипастыми панцирями...
— Фу-у. Лучше бы ты, о Калеб всезнающий, вот сейчас смолчал, — простонала я. — Если бы ни моя еда, ни в жизнь бы на такое не пошла...
Вернувшись в каюту задом вперёд, я вскрыла сумку и принялась перебирать вещи. Ко мне присоединилась Лапушка, бестолково поднимая пласты шмоток.
— Вот оно! — победно воскликнула я, извлекая искомое. — Шапка и перчатки. Я, пожалуй, и то, и другое надену, а то душа я не наблюдаю...
— Есть он, встроен в стену. Но, прежде чем врубить, открой отверстие на полу и, главное, подними сумки на кровать и накрой её защитным колпаком. Клавиша на стене справа, — Мортен принялся за следующий полезный инструктаж. — А после того, как помоешься, включи продувку, чтобы влажность уменьшить. А также будет сухая чистка, но после Нептуна. В конце коридора расположена санзона. Но не советую частить с ней...
— Почему? — я замерла, готовясь услышать ответ.
— Волосы выпадать начинают, — я чётко различила в его голосе смешок.
— Ужас какой, мне и душа хватит, — признаться, я поверила ему на слово. Проверять точно не стану.
Нацепив шапку и перчатки, вернулась в шахту.
Перебирая руками и ногами, я слышала странное сопение, доносившееся из-за пазухи. Уколовшись в очередной раз, прошипела. Перчатки, конечно, помогли, но коленям всё равно приходилось несладко.
— Даллия, заглядывай во все решётки подряд и ищи свою сумку.
— Это неприлично, — пробормотала я куда-то между грудей.
— Ты, видимо, ещё недостаточно голодная, детка. Можешь вернуться и подождать, — донеслось до меня.
И снова это странное сопение...
— Что вы там делаете? — моё любопытство бежало вперёд меня.
— Ты о чём?
— Что за звуки? — прошипела я настойчивее.
— Зеленоглазая, я, вообще-то, в тюрьме...
— И что?
— Как тебе объяснить, просто твой третий размер наводит на романтику... Воздуха не хватает от восторга.
Я встала как вкопанная, соображая, что за намёки такие. Издевается, что ли?! И главное, не спросишь прямо... Высмеет, если что.
— Мистер Мортен, вам там ничего не видно!
— Поверь мне хватает...
— Калеб, почему вы так дышите? — у меня щёки гореть начинали, до того фантазия красками заиграла.
— Дали, — он рассмеялся, — вентиляция у нас иногда отрубается. Воздуху действительно не хватает. Хотя мне интересно услышать, в чём ты меня там подозреваешь.
Выходит, нравлюсь я тебе, малышка, раз так реагируешь.
— Нравитесь, — не задумываясь, выдохнула я с облегчением.
— Ты мне тоже сразу в душу запала, крошка, даже жить захотелось. Давай ползи, нам нужно отвоевать твои припасы.
— Угу, — пробормотала я.
Остановившись у первой решётки, заглянула внутрь. Бычьего вида мужик с толстенным пузом и шеей спал. Чуть подавшись вперёд, я ухватилась за решётку и почувствовала, как она отъезжает вниз. Дёрнувшись, вернула всё на место.
— Что там у тебя, Даллия? — тихонько поинтересовался муж.
— Ничего! Спит бугай какой-то, — прошептала я в бюстик.
— А еда твоя?
— Не вижу, — я пыталась высмотреть через прутья хоть что-то. — Только засаленный рюкзак у входа...
— Значит, ползи дальше.
Обречённо вздохнув, я направилась к следующей решётке. Через неё проникал свет, развеивая мрак впереди. Под коленями неприятно хрустели эти самые "ежи". Расчищая залежи трупиков космических тараканов, я снова остановилась и заглянула в каюту.
Хрюкнув со смеху, уткнулась носом в рукав.
— Что там, Дали? — в тихом шёпоте Калеба слышалось нетерпение.
— Боже, я надеюсь не у всех мужиков такой тощий зад! — пропищала я, давясь смехом.
— Ты что там на другого пялишься, детка? — прорычали за шиворотом. — Где твой стыд?
Ответить я не могла. Просто, стоя посреди каюты, абсолютно голый мужик принимал душ, накрыв кровать колпаком. Удерживая в правой руке трубу с водой, левую он возводил к потолку, беря самые высокие ноты классической арии. Как он пел!!!
— Вот это талант! — восхищённо пискнула я.
— Сумка там? — голос Калеба звучал недовольно.
— Да, погоди, — шикнула я на него. — Не до неё...
Мужик умолк и сменил позу. Вновь зазвучало дивное пение. Голос у гастарбайтера был мощный. Сочный, густой...
— Даллия Мортен! Не смей при живом муже пялиться на чужие задницы!!!
Кое-кто выступление не оценил.
— Ой, да ладно, — я расплылась в улыбке. — Тощую попу я уже практически ему простила...
— Даллия, я тебя очень прошу — не пялься на другого!!! — неожиданно рявкнул Калеб. Мужик умолк и осмотрелся.
— Тихо, он слышит, — пропищала я опять в выемку между чашечками бюстика. — Вы мне нравитесь больше, только успокойтесь!
Калеб умолк, только громкое сопение подсказывало мне, что он не отключился. Прошло пару мгновений и напор душа опять стал мощнее. Правда, теперь хозяин каюты мылся молча.
Подождав ещё немного продолжение концерта, поняла, что его не будет. Бегло осмотрев через решётку комнатку, заприметила небольшую сумку на лямке, выглядывающую из-под койки... Не то...
Разочарованно вздохнув, поползла дальше.
Что-то коснулось моей щиколотки. Будто скользнуло по коже и отпрянуло.
— Ай! — дёрнулась я вперёд и тут же, остановившись, попыталась заглянуть между своих ног и понять, что там за моей спиной. Но в темноте мало что видела. В шахте было тихо. Только сопение Калеба за моим воротом.