(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений (СИ)

  
Лунёва Мария 
 
(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений
 
 
 
Пролог
 
Поселение S-119 Каллисто, пояс Юпитера. Солнечная система
— Даллия Одуманд, если ты сейчас не явишься на построение - я тебя на неделю в утилизатор отправлю кубы разгребать, — зычный грубый бас воспитателя Урузы сотрясал пространство.
Насупившись, я всё-таки выбралась из-за бачков с отходами и медленно побрела к крыльцу. Знала, что влетит за то, что убежала после завтрака.
Но как же иначе? У меня ведь дела!
— Даллия! Опять дрянь какую зелёную нашла?
Опасаясь быть уличённой в этой провинности, я упёрла руки в бока.
— Это не дрянь, воспитатель! Это растения! — авторитетно заявила я. — Они живые, а их на помойку...
— Хватит! — резко оборвала она меня. — Сколько раз тебе было говорено, что это не фиалки, чтобы их спасать.
Что? Да как так можно вообще!
Шумно втянув воздух через нос, я приготовилась идти в атаку и отстаивать честь хищных малюток.
— А что только фиалки достойны жить...
— Молчать, — снова оборвали моё возмущение. — Эти растения своё отслужили. Тебе ведь известно, для чего их заводят?
— Да, — зло процедила я. — Чтобы истреблять вредоносных мух и пауков, и слизней...
— Инсекта, Даллия! Выражайся точно и не мямли как ребёнок.
Возмущённо сжав ладони в кулаки, я выпятила вперёд подбородок.
— Эти растения живые! Они нуждаются в заботе, как и ваши любимые фиалки.
— Найду и уничтожу, — пригрозила воспитатель. — Тебе понятно?
— Да, мэм!
— Вот так-то лучше, — женщина усмехнулась. Её толстые губы-сосиски приоткрылись, и показались жёлтые зубы. — Но за то, что ты такая упрямая — неделю в утилизаторе. Ясно?
— Да, мэм! — отчеканила я с издёвкой.
— Вот так-то.
Воспитатель Уруза казалась довольной. Наивная. Я обожала работать в утилизаторе и разгребать тюки с отходами, присланные со всех уголков Солнечной системы. Там такого можно было найти. Старые, но рабочие гаджеты, игрушки, статуэтки... В общем, кучу всякой всячины, которую можно впарить обитателям станции.
Но главное, цветы.
Цефалоты, саррацении, стилидиумы, жирянки.
Всю ту флору, которую использовали в помещениях для быстрого, а главное, экологически безопасного избавления от насекомых.
"Ой, инсекта!" — пропищал противный голосок в моей голове
Воспитатель просто обожала сыпать терминологией и требовала этого и от нас.
— Что стоим? Кого ждём? — рявкнула мисс Любительница Фиалок.
Опомнившись, я шмыгнула на крыльцо, а оттуда — в большой зал.
Заскочив в открытую дверь, успела пристроиться в конце длинной шеренги одинаково одетых детей-сирот, воспитанников образцово-показательного приюта поселения S-119 Каллисто.
В комнату вошла, как всегда, выряженная с иголочки директриса. Вот уже несколько лет я не видела на ней ничего, кроме белоснежной блузки и чёрной длинной юбки. Если бы не разные пуговки, я бы подумала, что это единственные две шмотки в её гардеробе. Окинув нас строгим взглядом, мисс Дути довольно закивала.
Мы же скривились — никто не любил утренние линейки.
Стоишь как дурачок и слушаешь все эти глупости о нашем светлом будущем.
Ну какое будущее может быть у сирот в одинаковых серых латексных комбинезонах и кроссовках на босу ногу?
Носки?
Нет. Здесь о них не слышали.
А зачем они нам, если в поселении достаточно комфортная температура круглый год?!
А я скучала по носкам.
Белоснежные с ажурной резиночкой.
Наверное, это единственное, что вызывало такую тоску по родной планете и прежней жизни.
Ну и конечно, растения. Ведь я родом с Земли.
Тяжело вздохнув, покосилась на подругу.
Темнокожая Тамара прилетела сюда на месяц раньше меня с системы Нептуна. А там, как известно, не жизнь, а выживание. Поэтому она вечно улыбалась и всем своим видом выражала, что в сказку попала. Ещё бы! С ледяного ада — на Каллисто.
— Дети мои, — по залу пронеслись детские хохотки, но директор предпочла их не услышать. — Я хочу напомнить вам, что труд во благо приюта полезен всем. Несмотря на ваш юный возраст, вы уже способны на многое. Ну а чтобы вдохновить вас на продуктивный рабочий день, давайте исполним гимн нашего родного спутника-планеты.
 
И снова дружный вздох прокатился по помещению.
Но деваться было некуда. Положив руку на грудь в область сердца, я старательно открывала рот, наблюдая как Тамара, или Марка среди своих, с восторгом распевает куплет.
Как только смолкла музыка, мы поспешили разбежаться по своим углам, чтобы мисс Дути в порыве вдохновения не придумала ещё чего.
— Даллия! — раздалось за моей спиной.
Обернувшись, я обнаружила, что подруга спешно бежит за мною. Её чёрные локоны-спиральки забавно торчали во все стороны.
— Я в утиль, — предупредила с ходу эту неуёмную. — У меня, типа, наказание.
— А я туда же? - она довольно расплылась в улыбке.
— Что рыбку твою нашли?
— Нет конечно, — возмутилась Марка, — я выпустила в пром трубу раков.
Я уважительно закивала.
Вот это я понимаю поступок!
— И что злыдня Уруза тебе за это назначила? Долго ругала?
— А целую лекцию зачла, — Марка махнула рукой. — Грозила пальцем и нараспев вещала, что в десять лет совершать такие чудовищные поступки зазорно. Что я оставила всех без ужина и без важных витаминов! И ещё там чего-то. А я считаю, что есть животных...
— ... и растения, — тут же вставила я.
— Да, — она подняла указательный палец вверх. — Есть животных и растения зазорно. Есть же прекрасные синтетические заменители. Да и вообще, мы же знаем, где тех раков у нас ловят.
Мы обе захихикали и выдали дружное: "Фее!"
Где ловят раков ни для кого не секрет. В очистных сооружениях.
Там такое плавает, что жуть.
Так что Марке за проделку все только спасибо сказали.
Уж лучше синтетика, чем такое мясо.
Меня передёрнуло.
— А тебя-то в утиль за что? — подруга прищурилась. — Жирянку твою нашли?
— Ещё чего! Она у меня шустрая. Бегает только так от всех, — я гордо выпятила грудь вперёд. — Меня за то, что с линейки свинтить попыталась.
— И на сколько?
— На неделю!
— Если найдём ништяки — нужно будет на станцию прорваться, — мечтательно строила планы подруга. — Выручим деньги — мороженое слопаем.
— М-м-м, — у меня аж слюнки потекли. — Шоколадное.
— Ага.
Вбежав в отсек утилизации, сразу же нарвались на строгий взгляд младшего воспитателя. Она с грозным видом указала нам на кубы с отходами. Облачившись в резиновые сапоги и перчатки, мы поплелись к ним. Тщательно разбирая груды мусора, сортировали его, скидывая в трубы на полу.
Ткань, металл, пластик, дерево, стекло, бумага, резина...
Целые гаджеты — в большую коробку. Их отправляли в мастерские. Там разбирали по запчастям свои умельцы. Ухватившись за очередной тюк, заметила зелёный листочек.
— Марка, глянь, — шепнула я.
Подруга подскочила ко мне и помогла распотрошить контейнер.
— Это растение такое?
— Ага, — я осторожно извлекла маленький горшочек, в котором ютился напуганный цветок. — Это венерина мухоловка. Знаешь, какие они нежные и чувствительные! Их реже всего подвергают генетическим мутациям.
— Почему?
— Не выживают бедняжки, — покрутившись на месте, я нашла пластиковый контейнер и аккуратно поставила в него горшочек.
— Где прятать её будем?
— В комнате — твёрдо заявила я.
— А если найдут?
— Нет, — я покачала головой. — Ей на улицу никак нельзя.
Мухоловка, словно поняв, о чём я, приподняла ловушку и закивала ею.
— Какая она миленькая, — поймав муху, Марка пихнула её цветочку. — Ешь, маленькая. Даллия тебя в обиду не даст.
— Не дам, моя ты крошечка, — засюсюкала я, оглядываясь, чтобы никто не поймал меня на этом деле. Авторитет как-никак! — Назовём её Афродита?