Осколки зеркала

– Мой господин, – начала было Кайсин, припав на колени, – вы звали меня…
– Ох, духи, доченька! – спохватился отец. – Будет тебе, поднимись.
Он отложил в сторону узкую чашку с горячим чаем и встал с покатого низкого сиденья поприветствовать дочь. Отец помог ей подняться и неожиданно крепко обнял. Кайсин задрожала. Она не помнила, когда последний раз отец проявлял такую теплоту. Ошарашенная, она не сразу заметила, что отец тоже дрожит.
– Присядь, Кай, – попросил он. – Присядь, нам нужно поговорить.
Отец проводил дочь ко второму креслу и наполнил для нее чашку чая. Вкус жасминовых листьев подарил успокоение, вечерний ветерок принес с моря запах соли и развеял тревогу, а желтые лучи закатного солнца подогрели теплоту, оставшуюся после отеческих объятий.
– Как твои занятия, Кайсин?
Она не собиралась жаловаться отцу на проблемы с преподавателем и лишь коротко ответила:
– Все хорошо.
Тот улыбнулся и замялся, не зная, как продолжить разговор. Для Кайсин это не было в новинку. Отец был видным государственным деятелем, и его не зря прозвали Буревестником Лояна. Не столько из-за птицы на родовом гербе, сколько из-за острого ума и колкого языка. В жарких политических битвах и спорах ему не было равных. Но стоило начать разговор с дочерью, как вся удалая прыть и напористость отца испарялись. Он становился немногословен, зажат и подчас суров. Пропасть между ними была столь велика, что одними разговорами ее не удалось бы преодолеть.
Кайсин понимала, что бездна разверзлась не по вине отца, а из-за работы. Безусловно, важной работы, которая отнимала все его силы и время.
– Прекрасно, – отец прокашлялся. – Как ты знаешь, через месяц состоится Сячжи, день летнего Солнцестояния.
Дочь наклонилась ближе и прислушалась.
– Мы с городскими властями собираемся устроить череду праздников, каких еще не бывало прежде.
– Это с чем-то связано? – немедленно догадалась Кайсин.
– Верно, – отец неловко улыбнулся и помолчал, подбирая слова. – К тому времени наши войска должны подавить мятеж предателя Ма Тэна, вернуть Северные земли в лоно Империи и принести долгожданный мир. Но это еще не все.
Кайсин затаилась, ожидая продолжения рассказа. Выражение на лице отца выглядело мягче, чем обычно. Он старался говорить с теплотой, какой Кайсин не видела уже несколько лет.
– Так вот. Главный праздник… Ты же знаешь о засухе, что поразила Верхний и Нижний рисовый края?
– Да, господин, – кивнула Кайсин. – Я слышала, в будущем году Империю ждет голод.
– Голод уже начался, – вздохнул отец. – Реки в северных долинах обмелели. Воды с трудом хватает, чтобы напитывать хотя бы часть полей. Но скоро все изменится.
– Как вы собираетесь победить засуху?
Отец нахмурился и опустил взгляд.
– Мы призвали Шень Ена, – Кайсин не сдержала удивленного вздоха и хотела что-то сказать, но мужчина продолжил: – Он призовет дожди, но… Мне будет нужна твоя помощь, – отец громко сглотнул и облизал высохшие губы. – Нужно подготовить наш дом к его приезду. Сам Нефритовый маг прибудет в столицу ровно в день Солнцестояния, но его первые посланцы будут здесь уже через несколько дней.
– Что я могу сделать для вас, отец? – Кайсин знала, что если отец о чем-то просит, отнестись к этому нужно серьезно и ответственно.
– Для начала… – Он отвернулся и посмотрел на далекие блики морских волн. – Завтра вместе с Си Фенгом и Мэйсу ты отправишься в город и выберешь самый лучший шелк нашего родового цвета. Я бы приказал торговцам прийти к нам самим, но…
– Я с радостью сделаю это, отец!
– Чудно-чудно. Шелк поручишь привезти к нашему двору к следующему утру.
– Позвольте узнать, зачем он нам?
– Для твоего нового платья. Ты будешь в нем на церемонии приветствия в честь приезда Нефритового мага.
– Я сделаю все, как вы велели, отец.
– Спасибо, Кай. И еще одно.
– Да, отец?
Он повернулся к дочери и сдвинул брови.
– Подбери простую одежду и во всем слушайся Си Фенга. В городе может быть опасно, но… я верю в его мастерство. Поэтому не стану отправлять с вами солдат из гвардии. Если ты считаешь иначе, только скажи…
 
– Нет-нет, все пройдет хорошо, обещаю.
– Знаю, доченька, иначе бы не просил о таком. Теперь ступай. Увидимся за ужином.
Отец улыбнулся на прощание и снова обнял. Уходя из кабинета, Кайсин едва сдерживала восторг. Она давно мечтала погулять по Лояну как обычная девушка. Было в этом нечто захватывающее и будоражащее.
Но радость от предстоящего приключения затмили размышления.
«И правда… – подумала Кайсин, идя по зеркальному коридору. – Почему он попросил именно меня, а не слуг?»
  
Вино и драконы
 
Из мутной воды выглянуло отражение опухшего лица. Темные глаза и такие же темные взлохмаченные волосы в полутьме казались совершенно черными. Незнакомец выглядел не то смертельно усталым, не то больным. Можно было подумать, что у него выдалась непростая ночка.
Эти догадки были близки к истине. Лицо в отражении стало немного больше, а затем поморщилось, отчего нос-картошка превратился в переваренный корень сельдерея.
– Ух, демоны тебя возьми! – Лю отпрянул от бочки и быстро заморгал.
Забористый тухлый запах на миг лишил его всех чувств, и понадобилось время, чтобы прийти в себя.
– Это пить я точно не стану…
– Чего ты там шумишь? – послышалось сиплое ворчание Жу Пеня.
Лю протер глаза и посмотрел на зарывшегося в сено друга.
– Водички бы.
– Тут где-то это… – Малыш, не желая просыпаться, слепо пошарил возле себя. – …кувшинчик с рисовым вином оставался.
– Ну уж нет, – от одной только мысли о выпивке Лю замутило. – Сам пей это свое… вино.
Он вышел из-под навеса, где их с Жу Пенем оставил на ночь торговец Тин Тей, зевнул во весь рот и потянулся. Где-то в глубине двора раздавалось хрюканье поросят и била копытом лошадь. Солнце приближалось к полудню. Оно уже набрало силу и начало испепелять город горячими лучами. В такое время лучше сидеть в тени, пить чай и отдыхать. Так, по крайней мере, делают горожане. Лю давно забыл вкус чая и не мог себе позволить сидеть без дела.
– О, мастер Лю, – послышался голос Тин Тея.
Из дверей кособокого глинобитного домика вынырнул торговец. Он выглядел счастливым и довольным, хотя ночью налегал на вино не меньше остальных.
Лю снова поморщился.
– Прошу-прошу, проходи! У меня есть то, что поставит тебя на ноги.
Как в тумане, Лю пересек двор, распугав стайку наглых кур, пошатываясь, поднялся по невысокой, но крутой лестнице и ввалился в дом. Именно здесь произошла ночная битва с рисовым вином. Бедное убранство единственной комнаты было перевернуто вверх дном. Всюду валялись черепки разбитых кувшинов, виднелись пятна пролитых напитков, а на потолке, где на цепи должен был висеть подсвечник, красовалась высушенная козья шкура.
Лю ошарашенно помотал головой.
– Здесь будто стадо быков побывало.
– Ваш друг вчера немного перебрал, – послышался чей-то голос. – По его милости мы сидели полночи без света.
Лю присмотрелся к седобородому старцу с внушительными седыми бровями и с бородкой, одетому в простую желтоватую тунику. Он сидел на коленях в углу комнаты с закрытыми глазами и покуривал длинную трубку. В памяти промелькнули образы ночной посиделки. Юноша смутно припомнил кутерьму, устроенную Жу Пенем. Толстяк в одиночку осушил целый бочонок вина, затем попытался вырваться на улицу и найти ростовщика, который отнял у торговца деньги и повозку с товаром, а после начал горланить старые уличные песни. Но своим голосом хриплого горного медведя Малыш блистал не в одиночку. Ему вторили звонкие струны гуцинь, которые ловко перебирал гость Тин Тея – тот самый старец, что сидел сейчас в углу.
– Что же ты застыл, юный Лао, хе-хе. – Старик выпустил облако табачного дыма. – Проходи, я дам тебе средство от винной болезни.
Лю послушно сел рядом и принял из рук мужчины блюдо с прозрачной жидкостью без запаха и вкуса. Стоило ее выпить, как туман в голове рассеялся, а по рукам и ногам растеклась бодрящая прохлада.