Осколки зеркала

– Нет, господин, прошу, – взмолилась Кайсин. – Я сделаю все, что вы скажете. Только отпустите его!
– Все, что скажу, говоришь… Ты сделаешь это в любом случае, глупая птичка. Зачем мне оставлять в живых эту погань?
– Я… я… Я прошу вас! Просите все, что захотите! – только и смогла просипеть Кайсин.
Слезы заливали лицо. Вся комната превратилась в грязное размытое месиво. Она с трудом видела облик Тейтамаха, но ощущала, как исходит от него пугающая сила. Евнух тихо посмеивался, и даже сквозь рыдания Кайсин заметила, как трясутся его щеки. Ей хотелось зарычать, закричать, броситься на ненавистного мучителя, вцепиться ногтями в его глаза, выгнать его из своего дома и забыть про этот кошмар навсегда. Но Тейтамах поднял зачарованную трость, и девушка вконец поникла.
Она рухнула на локти, впилась пальцами в деревянный пол, без конца повторяя:
– Прошу. Прошу. Прошу…
Тейтамах хмыкнул и отвернулся. Он прошелся по комнате и остановился перед Мэйсу.
– Милая моя! – Он провел ладонью по лицу служанки. – Благодарю тебя. Ты сделала все, что требуется, и теперь твоим родителям ничего не угрожает. Я оставлю их в покое.
– Спасибо, мой господин, – низко поклонилась Мэйсу.
– Ступай, повидай родных. Мы с тобой вновь увидимся после Сячжи.
Кайсин поймала взгляд сестры, увидела, как широко раскрыты ее глаза, не то от удивления, не то от ужаса, и услышала скрип входных дверей. Ее охрана, как и должно, стояла в коридоре, но на помощь никто не спешил. Они не смели. Никто не мог ей помочь. Тейтамах был защищен волей Императора и властью Нефритового мага. Сейчас во всем Синем дворце не было ни одной души, кто решился бы заступиться за униженную девушку.
Даже собственный отец, будь он здесь, не шевельнул бы и пальцем.
Тейтамах словно прочел ее мысли:
– Что сказал бы Первый советник, узнай, как низко пала его дочь? – он небрежно взмахнул тростью, и дверь мягко закрылась сама собой. – Ой-ой-ой… какое разочарование. На его месте я был бы безутешен. Подавлен. Уничтожен. Собственное дитя променяло его и всю семью на никчемного бродяжку. Каков позор.
Кайсин молчала, уткнувшись в пол. Да и что она могла сказать? Она чувствовала, что евнух упивается ее мучениями. Наслаждается видом слез, озерцом разливавшимися под ее ладонями.
– Так что же мне сделать с вами…
Тейтамаха прервал шум потасовки из коридора. Кто-то кричал. Что-то с оглушительным стуком упало. Дверь заходила ходуном и в следующий миг вылетела из проема, как невесомая. Внутрь покоев ворвался Си Фенг. Он был в одних штанах с обнаженным мускулистым торсом, усеянным седыми густыми волосами. На его лице застыл свирепый оскал, а в налившихся кровью глазах пылал гнев. Кайсин заметила позади него бездыханные тела солдат.
– Что здесь происходит? – рыкнул он так, что задрожали стены.
Кайсин ужаснулась и поползла прочь, пока не уткнулась в собственную кровать. Лю по-прежнему был без чувств. Девушка вцепилась в его холодную руку и посмотрела на Си Фенга.
Страж пронзал взглядом Тейтамаха, ожидая ответа. Но евнух не спешил объясняться. Он цокнул языком и утомленно вздохнул.
– У Первого советника странный подход к выбору слуг. – Тейтамах покачал головой и всплеснул руками. – Мне даже представить сложно, чтобы какой-то солдатик ворвался в покои к члену Императорской семьи и начал бы задавать вопросы. Да еще и в таком тоне. Уже к утру он лишился бы головы.
Мощная грудь Си Фенга тяжело вздымалась от кипевшей злобы. Сжатые добела кулаки дрожали. Воин был готов броситься на евнуха.
– Не могу сказать, что рад знакомству с тобой, Генерал-Буря, – продолжал Тейтамах. – Ох, что это я? Ты давно не генерал. Ты даже не воин Империи. Просто жалкий телохранитель безмозглой девчонки. Твои славные деньки давно позади, Генерал-Буря. Но и с такой простейшей работой ты не смог справиться. Зачем Первый советник тебя вообще держит? Вместо шута? Или для утех? – евнух на мгновение замолк, улыбнулся, а потом закричал, срываясь на визг: – Под твоим носом эта убогая соплячка убегает в город вместе с каким-то сбродом! Из-за твоей оплошности едва не рухнули многолетние усилия магистра Шень Ена и Императора! Ты хоть представляешь, что случилось бы, не вмешайся я?
 
Услышав слова Тейтамаха, Си Фенг осунулся. Его пыл резко угас.
– Правильно, – улыбнулся евнух. – А теперь постой в стороне и не мешай мне разбираться с этой несносной девкой и ее несчастным ухажером.
Си Фенг перевел взгляд на кровать и сдавленно охнул, увидев юношу:
– Это же Лю…
– Вижу, вы и правда знакомы. Кто бы сомневался.
– Что…
– Молчать! Слуги должны молчать, когда говорит господин.
Дождавшись, когда воитель успокоится, Тейтамах развернулся и посмотрел на Лю. Тот вдруг пошевелился. Он закряхтел, изогнулся и стиснул ладонь Кайсин.
– Лю…
– Кай…
– Довольно. Пора преподать тебе последний урок.
Лю внезапно сжался в комок и спрыгнул с кровати. Мелькнуло что-то яркое. Короткая вспышка расчертила воздух и врезалась в Тейтамаха. Тот взревел от боли и схватился за лицо. На пол брызнула кровь. Когда Кайсин опомнилась, она увидела осколки зеркала. Оно развалилось на несколько частей. Голова нефритового дракона от оправы прокатилась по полу и остановилась у ее ног.
– Грязное отребье!
Лю рванул к окну, но вновь был остановлен невидимой силой. Его подняло над полом и развернуло к евнуху. Тейтамах отнял ладонь от длинной раны, что пересекала его лицо наискось, взмахнул пылающей тростью, и юноша поплыл по воздуху к нему навстречу.
– Молю, господин! – взвыла Кайсин.
Захлебываясь слезами, она попыталась помешать обидчику и бросилась к нему. Чьи-то сильные руки вдруг оттащили ее в сторону, усадили на кровать и не дали вырваться из хватки. Кайсин увидела над собой лицо Си Фенга. Он крепко обнимал ее, что-то шептал, просил успокоиться, но она не слышала. Она с ужасом взирала, как Лю медленно приближается к лысому изуверу.
– …нам нельзя вмешиваться, Кай. Нам нельзя…
– Нет! Отпусти! Мы не можем его так бросить…
– Нельзя, Кай. Иначе нас ждет та же судьба. Не смотри…
Тейтамах стер набежавшую на глаза кровь и приблизился на шаг. Под ногами захрустели осколки зеркала. Он на миг опустил взгляд и вдруг вскрикнул. Зеленый свет, освещавший комнату, исчез. Посох выпал из его рук, а вместе с ним на пол рухнул и Лю. Кайсин вырвалась из объятий Си Фенга и бросилась к юноше. Тот еле шевелился и слепо хлопал глазами.
– Лю! Лю! – рыдала Кайсин, пытаясь привести его в чувство. – Вставай, Лю!
– Нет. Нет-нет-нет… НЕТ!
Девушка обернулась на крики и увидела сидевшего на коленях Тейтамаха, державшего в руках осколки зеркала.
– Не может быть… – Евнух лихорадочно метался взглядом между зеркалом и Лю. – Где… где ты взял его? Где ты взял его, чернь?
Лю слабо пошевелился. Кайсин изо всех сил пыталась его поднять, но он был слишком тяжел.
– Беги, Лю, беги, – шептала она.
– Кай…
– Ты хоть знаешь, что ты наделал, грязный оборванец? Ты… ты разбил его! Разбил компас У-Синь! Вонючая вшивая шавка! – Он схватил трость, подскочил на ноги и вновь призвал силу.
Лю рывком подбросило в воздух. На этот раз Тейтамах не церемонился. Он подтянул Лю к себе, сорвал с него одежду и поднес осколок к его сердцу.
– Говори! Где ты взял зеркало? – Не дождавшись ответа, он затряс тростью.
Кайсин увидела зеленую вспышку, а затем почувствовала, как воздух вокруг нее уплотнился. Незримая гигантская пятерня заключила ее в кольцо и оторвала от пола. На миг все вокруг превратилось в размытое пятно, а когда Кайсин опомнилась, она уже висела рядом с Лю, подобно кукле-марионетке.
К ее горлу прикоснулось что-то холодное и острое.
– Отвечай, или я перережу ей глотку! – раздался голос Тейтамаха.
Послышался звериный рык. Огромная тень Си Фенга накинулась на евнуха, но тот просто отмахнулся от него, как от комара. Телохранителя отбросило в сторону и пригвоздило к стене. Си Фенг рычал, плевался, пытался вырваться из незримых пут, но чем сильнее сопротивлялся, тем туже они затягивались.