Осколки зеркала

– Только не разбей… – поспешил осадить его пыл Лю, но опоздал.
Малыш замахнулся из-за спины и направил молот прямо на голову дракона…
Оглушительный звон и дребезг огласили темные коридоры подземелья. Сначала ничего не произошло. Лю и Жу Пень застыли, округлив глаза и боясь пошевелиться, и наблюдали, как осколки драгоценного камня осыпаются из драконьей пасти и быстро падают в воду. Но там, где только что находился шар, вспыхнуло зеленое пламя. Оно стремительно расширялось. Воздух вокруг него трепетал, искрился и озарялся всполохами. Обжигающий жар обжег друзей и вывел их из оцепенения.
Где-то вдалеке послышались крики.
– Бежим, Малыш!
Своды усыпальницы задрожали. Гул от пламени нарастал и заглушал все звуки. Друзья вырвались из помещения и что есть силы побежали по тоннелю в сторону выхода. В какой-то момент стало ярко, как днем, а затем произошел взрыв.
Это было похоже на грохот от сотен фейерверков. Ослепительное марево затмило все вокруг, а затем земля ушла из-под ног.
Последним, что запомнил Лю, было то, как он падает куда-то в темноту.
  
Зеркало
 
Песок.
Грубый и жесткий.
Он забивался под одежду, скреб усталую от бесконечных скитаний кожу, вгрызался в лицо, ослеплял глаза, застилал взор непроглядной стеной. Ветер выл высоко в небе, оглушал, и сквозь шум бури можно было различить проклятья и насмешки. Чей-то громогласный голос, чья-то враждебная воля не давали сделать и шага, требовали остановиться, сулили муки и страдания.
Но он шел вперед.
Он знал, что ждет впереди.
Готов он к этому или нет, но остановиться не мог.
Он должен найти Путь.
Сквозь рев стихии доносился рокот и шипение. Здесь был кто-то еще.
Алая лента, едва различимая среди дюн, струилась по земле и взмывала в затянутое песком небо.
Дракон.
Полотно песчаной бури то и дело разрывали всполохи огня. Яркие, обжигающие и пугающие, они выглядели единственной поддержкой и надеждой в этом неприветливом краю. Пламя выжигало в песке узкую дорогу, но буря усиливалась. Дракон сверкал белыми глазами, налитыми яростным огнем, но с трудом справлялся с ее натиском. Он молчал, слишком увлеченный сражением с пустыней. Но его мысли можно было различить без труда.
«Не сдавайся. Последнее испытание только началось».
Но никто и не собирался сдаваться. Слишком высока цена проигрыша.
«Я выдержу».
Песок был повсюду.
Он ослеплял. Последний солнечный свет, что прорывался сквозь непогоду, померк. И даже всполохи драконьего пламени не могли пробиться через непроглядную пелену.
Что-то падало Лю на лицо. Сводящая зубы ледяная жидкость стекала по щекам и губам. Лю беспорядочно заморгал, надеясь защититься от бури и песка, но, открыв глаза, увидел лишь темноту.
Наваждение растаяло. Пустыня и алый змей исчезли, уступив место мрачной действительности.
Лю повел плечами, закапываясь спиной в грязь и тину. Он лежал, наполовину погруженный в стылую воду. В волосы, рот и глаза забилась каменная крошка. Мутная вода стремительным потоком ниспадала на лицо. Лю закашлялся и попытался пошевелиться, но не смог. Он был придавлен чем-то неподъемным.
Непроглядную тьму развеивал яркий свет. Высоко-высоко над головой можно было различить всполохи зеленого пламени. Колдовской огонь пожирал каменные стены, его жар чувствовался и здесь. Горела даже вода. Островки пламени срывались с краев пролома, но, к счастью, затухали, не долетая до Лю. Он постарался взять себя в руки и выровнять дыхание, отвернулся, как смог, от воды и начал делать медленные и короткие вдохи.
Ясность ума вскоре вернулась. Вместе с болью от сотен ушибов, порезов и царапин. Вместе с голодом и страхом. Он попытался пробиться сквозь стискивающие оковы воды и камней. Закричав, он вырвал одну руку из плена.
Лю ощупал то, что пригвоздило его к земле. Камни. Куча камней. Не такая большая, чтобы раздавить его, но достаточная, чтобы сомкнуться вокруг него подобно клетке.
Снова закричав, он вытолкнул еще одну глыбу. Та покатилась куда-то вниз, с гулким стуком ударяясь о другие камни. Лю смог двигаться свободнее и сдвинул еще часть завала.
 
Неожиданно все пришло в движение. На мгновение Лю понял, что свободен, но сверху поползли новые булыжники. Боясь быть раздавленным, он наугад прыгнул во тьму.
Приземление сверкнуло вспышкой новой боли. В ушах зазвенело. Ребра горели так, будто превратились в пыль. Задыхаясь, Лю сел и помотал головой. Его сумка, к счастью, оказалась на месте. Но чего-то не хватало.
Образы закружились вереницей перед глазами. Взрыв. Затопленные коридоры. Потоки зеленого пламени. Жу Пень, замахнувшийся молотом…
– Жу Пень!
В ответ тишина.
– Жу Пень?
Из темноты послышалось сопение.
– Малыш? Это ты?
– О-ох…
Лю резко подскочил. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Едва не покатившись кубарем, с трудом переставляя ноги, он спустился с груды камней и побрел на голос Жу Пеня. Тот снова застонал, совсем рядом. Лю рухнул на колени возле обломков и принялся расчищать завалы. Вскоре он наткнулся на мягкую руку друга.
– Сейчас мы тебя достанем, – протараторил Лю, лихорадочно откидывая камни в сторону.
– Я… я… Лю?
– Здесь я, здесь!
Духам известно, сколько прошло времени, прежде чем с расчисткой было покончено. Лю осторожно вытащил тяжеленного Малыша и усадил рядом с собой.
– Ты как, Жу Пень?
– Е… Е…
– Жу?
– Есть охота.
– И правда. – Лю издал нервный смешок. – Нельзя тебе без еды долго…
– Может, мы уже домой, братец? – Малыша трясло так, что был слышен стук зубов. – Я что-то… это… устал на сегодня спасать мир, чтоб его.
Лю и сам дрожал. Руки и ноги почти не слушались. В горле саднило, в висках била кровь. Весь мокрый и продрогший, он приник к Малышу и на миг прикрыл глаза.
– Я тоже, дружище. Я тоже.
Они посидели так некоторое время, слушая неутихающие раскаты пламени из пролома над головой, плеск воды и скрежет осыпающихся камней. Он становился все громче.
– Надо уходить отсюда.
Лю помог другу подняться, и вместе они начали изучать место, где оказались. Очередной коридор. Только этот находился очень глубоко под землей. Эхо от шагов и треск пламени отражались от завалов и уносились куда-то во тьму.
– Демоны, как давно мы здесь? – простонал Жу Пень, перебираясь через очередную кучу камней.
– Недолго. – Лю было больно говорить. Онемевшим языком он провел по зубам, но не почувствовал ни одного. – Там, наверху, до сих пор все горит.
– Вечно попадаем в переделки, братец.
– В таких мы еще не бывали, – соврал Лю.
Ничего подобного с ними еще никогда не происходило. Они оказались в самом центре невиданной бури. Лю ощущал себя слепым котенком, который не знал, в какую сторону пойти и как поступить.
– Защитники Лояна, чтоб их, – тихо выругался Малыш.
Они прошли не так уж и много, в основном перебираясь через нагромождения каменных глыб, но вдруг места вокруг стало больше. Скоро они вышли в просторную залу. Здесь было прохладно, пусто, пахло плесенью и сыростью, а звуки шагов гулко уносились вдаль и терялись во мраке.
– Смотри! – вдруг вскрикнул Лю.
– Что? Где?
Лю взял Малыша за плечи и повернул в сторону столба света, который струился из свода подземелья. Он был таким далеким, словно находился на другой стороне города. Новые взрывы, а за ними грохот обваливающихся стен раздались позади. Все заходило ходуном. Двое побежали прочь в глубину зала. За их спинами рухнули своды пещеры, и пролился целый водопад. Они неслись изо всех сил, но вскоре, изможденные, попадали один за другим.
– Братец! – задыхаясь и держась за бока, просипел Малыш. – Ты чуешь это?
Лю прополз на четвереньках вперед и рухнул на холодный каменный пол. Он долго приходил в себя, пытаясь восстановить дыхание, прежде чем заметил. Что-то и правда изменилось. Он больше не чувствовал вездесущего запаха плесени и тины. Воздух стал прохладным. Сладковатым. Легкие дуновения ветра приносили ароматы дерева и ночную свежесть.