В банде только девушки
— Так, и где теперь ваша «девятка»?
Алиса пожала плечами:
— Наше дело было доставить машину до леса. Дальше господин Барышкин нам рисковать ни за что бы не позволил. Да он в это дело и не втравил бы нас, если бы знал, как все обернется. Вот она, — она кивнула на Лину, — она же его девушка!
Лина икнула и нехорошо покосилась на сестру.
— Барышкин ваш — полный придурок, если пустил в дело собственную кралю, — прошипел Косолапых.
— Так ведь дело того стоило. Дело серьезное, допускают только своих. Я, между прочим, тоже ему не чужая, а племянница.
— Это похоже на Барышкина, — задумчиво изрек Иннокентий Валерианович. — Подозрительный он, гад.
— Нет, ну как все продумал, а? — зло восхитился Саша.
— Ага, — снова хохотнул шофер, — только нас не учел.
— Ты сказала, что Принца сдали, — напомнил шеф. — Кому?
— Агенту Барышкина, разумеется, — не моргнув, ответила Алиса. — У него же в этом лесу целый батальон. Теперь пытают Принца в сельпо, не узнал ли он чего, пока ехал в машине со своими идиотами. Ну, на предмет, может, они проговорились. Они хоть и купленные с потрохами, а все равно идиоты. Могли ляпнуть что-нибудь при нем.
— Господи, чего его допрашивать. Прикончили бы, и все, — изумился Косолапых, — хоть одной мразью меньше.
— Не-ет, — зловредно протянула Алиса, — у господина Барышкина с Принцем свои дела. Вы его просто не знаете. А он человек не такой уж и никчемный. Он связи обеспечивает.
— Принц?! Связи?! — возмутился Косолапых.
Алиса снова пожала плечами:
— Я же говорю, что ничего вы про него не знаете. Убить его — больше лишиться, нежели приобрести.
— Погоди-ка, — Иннокентий Валерианович подергал свой аристократический нос. — Выходит, знать о том, где находится машина, может только Принц, который сейчас в сельпо? Кстати, а почему в сельпо-то?
— Они там вроде базы устроили. В общем, окопались. Место стратегически выгодное.
— Точно! — шофер хлопнул себя по лбу. — Я говорил, что все дороги ведут в Иванцы. Ну Барышкин, ну стратег!
— То-то они распоясались в лесу. Людей раздевают! — погрустнел Косолапых. — Надо же, штаб устроили. А мы, получается, торчим на вражеской территории? — Он оглянулся по сторонам, видимо, ожидая найти в ближайших кустах засаду.
— Так! — Иннокентий Валерианович приосанился. — Хватит бремя терять. Нужно подбираться к этому сельпо.
Он повернулся к Косолапых:
— Девчонок береги, как собственную задницу.
— Не стал бы я делать таких сравнений. Особенно после его выхода из леса, — усмехнулся зловредный шофер.
— Чего?! — Косолапых скорчил презрительную гримасу и шагнул в его сторону.
— Без глупостей! — прикрикнул шеф, потом подобрел немного, похлопал Сашу по плечу: — Когда все закончится, я отдам тебе его. И можешь свернуть ему башку, если захочешь. А сейчас береги девчонок. Они — наша единственная надежда на возвращение потерянного. — Он кивнул шоферу. — Свяжи их пока.
Тот не без удовольствия принялся исполнять приказ и так скрутил сестрам локти и лодыжки, что те взвыли.
— Поаккуратнее! Понимай, с кем дело имеешь, — напомнил ему Иннокентий Валерианович. — Если войну с Барышкиным развязывать, то не из-за двух же дурех. Это было бы несерьезно.
Он вытащил из кармана пиджака мобильник и принялся давить на кнопки, приговаривая:
— Нам теперь без подкрепления не обойтись. Трое в эпицентре барышкинской группировки — шутка ли. Ну приятель, ну хитер, ворюга паскудная! Алло! Коля? Бери ребят и выезжай к Иванцам. А я не просил рассказывать мне, какая это дыра! Сам вижу! Я говорю, выезжай. Потому что нужен ты здесь, дурак! Да… всех ребят бери, и с полным вооружением. И чтоб через час, больше не продержимся. Да, все именно так серьезно.
Он отключил телефон и глянул на связанных сестер. Видимо, остался доволен результатом, даже улыбнулся как-то умиротворенно. Еще бы, девчонки и пошевелиться не могли. Шофер постарался на славу. Потом шеф кивнул Косолапых:
— Мобильный при тебе?
— С чего бы ему иметь мобильный? — весело удивился шофер. — В последний раз, как он пописал, он даже без трусов остался. Здорово парня пробрало, да?
— Я телефон в машине оставлял! — сквозь зубы процедил Саша.
— Тогда будем держать связь.
С этим Иннокентий Валерианович растворился в тенях деревьев. Шофер, подмигнув Саше, скользнул за ним. А Косолапых разразился долгим шипением, из которого явственно слышались лишь предлоги «в» и «на».
* * *— Мать, дай водички… дай водички, мать твою… — скулил в подсобке Принц.
Поначалу Людка, движимая порывом сострадания к арестанту, хотела было пожертвовать для него бутылку «Колокольчика», но, подойдя к запертой двери, содрогнулась и отступила.
«А что, если жажда только предлог, чтобы обмануть доверчивую женщину? — подумала она. — Что, если я открою дверь, а он возьмет да и сбежит? И меня укокошит? А у меня ведь жизнь только начинается…»
Перед ее глазами предстал красивый образ белокурого борца за справедливость и порядок (именно так она называла про себя агента 0014, что в принципе вполне соответствовало правде).
Людка мечтательно вздохнула и ласково пропела:
— Хрен тебе, а не попить. Стану я рисковать ради такого дерьма.
— Ах ты, ведьма многожирая! — изысканно обозвал ее арестант. — Чтоб ты подавилась, чтоб зубы у тебя повыпадали… — Он набрал в легкие побольше воздуха и истерично крикнул самое обидное, что смог придумать: — Чтоб ты потолстела еще на двадцать кило!
Людка набычилась, плюнула на дверь, потом пнула ее со всей силы.
Дверь подозрительно «крякнула». Продавщица в испуге отскочила в сторону, чтобы больше не подвергаться искушению пинать дряхлую дверь. В порыве гнева она как-то забыла, что находится в сельпо и что все здесь, включая и эту чертову дверь, существует со времен царя Гороха.
— Ну ты, жиртрест! — хохотнул Принц, намеренно желая вывести женщину из терпения. — Бройлерная свинья! Ты на себя давно в зеркало любовалась? А ты приглядись, если, конечно, сможешь вытащить свои глазки из щек.
Людка заскрипела зубами, но, схватившись за край прилавка, удержала себя на месте. Только процедила:
— Вот придет… — Тут она запнулась, поняв, что не знает имени мужчины своей мечты.
— И что? — издевался за дверью Принц.
— Он тебе зубы проредит. — Людка раздула ноздри.
— Уж не за тебя ли, красавица?
— За всех! — Ее пальцы впились в прилавок.
— Ага. А особенно за такую перебродившую сивуху, как ты! Ты что себе там навоображала, мать сотни поросят, что такой видный блондин полезет драться из-за тебя?! Я же говорю, в зеркало-то посмотри!
— Заткнись! — рявкнула Людка, глотая слезы. — Заткнись ты лучше!
— С чего бы мне затыкаться? — вяло, но громко отозвался Принц. — Я ж правду говорю. Я тебя как увидел, так на полгода всякое мужское желание потерял. Уж лучше бы я и не заходил в твой вонючий магазин. А что до твоего горячего финского парня, так он сбежал, милая. Крик в лесу! Ха-ха-ха! Стандартный трюк, чтобы отвязаться от прилипчивой уродины. А ты-то свои губищи красной дорожкой раскатала! Ха! Да ты не печалься, это ж сразу понятно, кто он, а кто ты. У него девах с длинными ногами больше, чем у тебя волос под мышкой.
— Заткнись! — горячая слеза скатилась по Людкиной щеке. — Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь!
Принц потер руки и с энтузиазмом продолжил:
— Тебе бы по своему… гм… уровню парня найти. Ну, где-нибудь в местной тусовке. Зацепи тракториста или лучше… скотника. А знаешь, хорошая пара получится: скотник и его толстенная свинья. И тебе хорошо будет: скотник ведь знает, как со скотом обращаться!
— А-а! — сиреной взревела Людка и, презрев осторожность, ринулась к ненавистной двери.
Амбарный замок, запиравший ее, отлетел на добрых три метра и брякнул под подоконником, но Людка этого уже не слышала. Рывком она открыла дверь, и прежде, чем Принц успел что-то сообразить, двинула ему кулаком промеж нахальных глазенок. Он даже не пикнул, а рухнул мешком на пол, где и застыл.