Гридень и Ратная школа! (СИ)

— Имя нам — Мёртвый отряд. Злобы нашей — Океан. Мы не богатыри и не боги. Мы славийские вои. Мы не умираем. Мы отправляемся в Навь на перегруппировку!
В голосах бойцов нет ни страха, ни сожаления — одно лишь холодное равнодушия да щепотка едва уловимого облегчения. Какое же всё-таки поразительное пренебрежение собственной жизнью. Похоже, именно об этой беде и говорил полутысячник…
Со стороны Войтеха появляется слепящий сполох, но я продолжаю бежать даже с закрытыми глазами. Время дорого! Совсем скоро за спиной шарахнет, да так, что мало не покажется, а единственный мой шанс на спасения как раз таки в руках Мертвоголова. И тот не подводит. Когда вспышка от ковки меркнет, передо мной предстаёт массивная стальная стена.
— СКОРЕЕ! — зазывает меня Войтех к своему укреплению и тут же ныряет за него сам.
Спустя пару секунд я повторяю его манёвр, а ещё через мгновение раздаётся череда взрывов. Ударная волна глухо бьёт по железной стене, не в силах сдвинуть ту с места. Спасён! Но какой ценой…
Я ещё могу понять, чем руководствовались дружинники с заставы, когда спасали меня. Они просто отдавали долг. Да и выбора как такого у них не имелось, великан уже стоял рядом с нами и удрать от него не получилось бы в любом случае. Здесь же налицо откровенное самодурство командира. Каким же олухом надо быть, чтобы разменять жизни десятков опытных бойцов на одного безрукого сопляка пусть и сварожича? И ведь не простых бойцов он на заклание отправил, а ближайших соратников. С ними он прошёл огонь, воду и медные трубы, а теперь вот так запросто сослал их на верную смерть. Да он точно чокнутый!
Все-то время пока я бесцельно тихарился за стеной и в мыслях костерил Войтеха, тот занимался делом. Мертвоголов не только успел сковать себе новый противогаз, но и уже вовсю “колдовал” над своей странной тарелкой. Крутил уцелевшей рукой какие-то вентили.
— Уходим! — внезапно командует Войтех и опасливо отбегает от своего же творения. — Живо надевай газовую маску!
Нащупываю висящий на шее противогаз и без лишних вопросов принимаюсь натягивать тот на голову. И всё это одной рукой! Да, неудобно, но если жить захочешь и не так раскорячишься.
— Руки…тьфу! Руку под плащ суй! — отдаёт ещё одно распоряжение Войтех.
А тарелка его железная тем временем уже гудит вся и вибрирует. Походит она в этот момент на кастрюлю кипящую, с которой крышку забыли снять.
— Ходу! Ходу! — кричит Войтех и тут же начинает улепётывать от собственного изобретения, только пятки сверкают. Ну и я, не будь дураком, его примеру следую.
Бежать в противогазе — то ещё удовольствие, особенно когда тебя ноги еле держат, но и подыхать почём зря на этой проклятой горе не хочется. Поэтому и несусь я за командиром последних сил не жалея.
— РРААААААА!!! — ревёт где-то позади Зверь. Быстро же он от взрывов оправился! И ведь без брони на этот раз был, а всё равно сумел со взрывчаткой совладать.
Внезапно в спину бьёт ветер и в ту же секунду меня обгоняет зеленоватая дымчатая волна. Она уносится вперёд и застилает собой всё обозримое пространство, скрывая из виду даже небо. Вскоре мы с Войтехом оказываемся посреди густой ядовитый хмари.
— Не расслабляйся, этим ЕГО не пронять, — хрипит в противогаз Войтех, продолжая, как и раньше, перебирать ногами. — Газ для иного нужен, чтобы со следа эту сволочь сбить.
Несмотря на плохую видимость, Мертвоголов прекрасно ориентируется на местности. Он не просто бежит куда глаза глядят, а держит курс в определённом направлении. Интересно, куда он нас ведёт?
А тем временем яростный рёв постепенно затихает. Он всё ещё раздаётся где-то позади, но с каждой секундой становится все глуши. Получилось, мы отдаляемся друг от друга! Вот только надолго ли, рано или поздно ядовитая завеса осядет на землю, и тогда великан снова возьмёт след.
Когда рокот Зверя окончательно стихает, а ноги начинают заплетаться от усталости, мы наконец останавливаемся.
Впереди в нескольких метрах виднеется скала.
— Нам туда, — указывает на неё Войтех.
 
Поначалу я не совсем понимаю, зачем нам плестись к отвесному утёсу, по нему ведь даже вверх не взобраться. А затем я различаю сквозь хмарь какое-то пятно. За газовой завесой виднеется огромный темнеющий зев, неужто пещера?
Мы подходим ближе.
Нет, не просто какая-то там пещера, а целый рукотворный тоннель, что в недра горы ведёт. Причём не абы какой, через него при желании и дирижабль протащить можно, настолько он велик. Что находится внутри тоннеля разглядеть не могу, пологий, но при этом весьма ровный спуск уходит куда-то в темноту.
— За мной, — командует Войтех и устремляется к проходу. Но на этот раз я не спешу исполнять его приказ.
— ОН ведь отсюда выбрался?
— Да и сюда он вернётся в последнюю очередь, — нехотя отвечает командир сгинувшего отряда, а затем грозно прикрикивает на меня. — Шевели ногами новик, потом лясы будем точить!
Ох и не хочется мне за ним топать, но и оставаться наедине с чудовищем резона нет.
Когда мы ступаем внутрь тоннеля, Войтех первым делом направляется к распределительному щитку в нескольких метрах от входа. Там он дёргает за рубильник и далеко впереди загорается тусклый свет. Он частично разгоняет темноту, но разглядеть, что же он освещает, мне не удаётся. Слишком далеко. Да ещё и запотевшие линзы противогаза мешают как следует приглядеться.
Спускаться по склону приходится в кромешной темноте, спасает только далёкий источник света. На него и ориентируемся.
И вот примерно через полчаса мы переступаем порог хорошо освещённого грота.
— Что это?! — восклицаю я. И откуда только силы взялись на удивление, хотя от увиденного и не так ошалеть можно.
В свете прожекторов виднеется огромный котлован, заполненный бурлящей маслянистой жидкостью.
— Рододатели обзывают эту жижу Кровью Рода или первичным бульоном.
Я непроизвольно делаю шаг вперёд, чтобы приглядеться получше к загадочной субстанции и в ту же секунду отскакиваю обратно. Оно, мать его, живое! Не знаю, что это за бульон такой, но он точно недоваренный! И бурлит он не от температуры большой, а от живности мелкой, глазом едва уловимой.
— Здесь ОН спал, ел и рос, пока от старости не обезумел. С богатырями такое случается.
— С богатырями?! — он что серьёзно или это шутка такая глупая?!
— Да. Они ведь всю жизнь растут. С младенчества и до самой смерти в размерах увеличиваются. Вот только разум их за ростом не поспевает, оттого и сходят они иногда с ума. Правда, здешний ещё молодой, не должен он был так скоро рассудком помутиться.
Похоже, серьёзно.
— Это что же получается, у нас на каждой заставе такое чудище имеется? — до сих пор не могу поверить в происходящее. Эти богатыри они ж как бочки пороховые.
— На каждой, — подтверждает мою догадку Войтех, а затем и вовсе подливает масла в огонь. — Да не по одному.
— Уму непостижимо… — хотел бы я выругаться как следует, да от удивления слов подходящих не нахожу.
— Да ты не думай, не всё так страшно. Оно же как обычно бывает, перед тем как обезумить богатырь в спячку долгую впадает, тогда-то его и умерщвляют. Разом сердца его протыкают, а затем хребет на части дробят.
— А голову?
— А голову не трогают. Богатыри — они ведь и не люди вовсе, по-иному они там внутри устроены. Им ежели мозги повредить, то они хребтом думать начинают и тогда звериное начало в них верх берёт. — Войтех стягивает противогаз с обезображенной головы и приваливается спиной к стене. А затем и вовсе сползает по ней вниз да усаживается на пол.
Выходит, не один я от усталости едва на ногах стою.
Тоже стягиваю противогаз, и воздух полной грудью вдыхаю. Ох, лучше бы я этого не делал! Недавняя каша тут же к горлу подступает. Вонь в пещере стоит такая, будто тут труп неделю разлагался, а то и не один.
— Знатный запашок, да? — подтрунивает надо мной Войтех, его изъеденные отравой губы растягиваются в усмешке. — Вот из-за него богатырь сюда и не сунется. Пока разум у него в голове теплился, он сам своим обонянием верховодил. Мог притупить свой нюх, если нужда такая возникнет, а как зверем стал так тут же контроль этот и утратил. Такие вот дела.