Закон Уоффлинга (СИ)

— Я в порядке, спасибо, — Поттер с любопытством покосился на чужую руку, все ещё сжимающую его плечо. — Что тебе наговорил про меня дядя Северус? Ты смотришь так, будто я вот-вот упаду в обморок.
Том отдёрнул руку от горячего тела, будто обжёгшись. Он и не заметил, что оставил её там.
— Дядя Северус? — он вопросительно приподнял брови.
— О, ну да! Профессор Снейп, я хотел сказать, — исправился Поттер. — Я его так называю с детства, он был моим целителем.
«Всё увлекательнее и увлекательнее. Вот, значит, почему Снейп так о нем печется. Значит, всё-таки болезнь. Надо постараться осторожно вытянуть из него информацию…» — прошептал внутренний голос.
— Я упал с метлы в детстве и переломал все кости, — прервал его коварные размышления Поттер, с обескураживающей честностью и пренебрежением начав рассказывать свою историю. — Стащил у отца из сарая новую гоночную метлу для квиддича, не предназначенную для ребёнка семи лет. Ну и, сам понимаешь, не справился с ней и свалился прямиком на трубу от камина на крыше. Выжил чудом, но целители сказали, что я никогда не смогу ходить, я не чувствовал тела ниже шеи. А дядя Северус поставил меня на ноги два года назад. Вот такая история, — закончил он весело, как будто и не он был целительским чудом.
«Вот идиот!» — ехидно прокомментировал внутренний голос.
— Познавательно, — с иронией резюмировал Том, разглядывая его с брезгливым интересом. Ни один слизеринец никогда бы не вывалил столько личной информации о себе своему соседу, которого знает всего минуту. Этот парень действительно был идиотом? Повредил мозг при падении?
«Точно. Все потенциальные игроки в квиддич еще при зачатии получают банку полироли вместо мозгов».
— Не смотри так, — заволновался Поттер. — Я что-то не так говорю? Что не так? Я давно не общался со сверстниками и не знаю, что можно говорить. Мама сказала молчать и слушать, а я так не могу, мне всё так интересно!
Тому внезапно стало смешно.
«Да он же как ребёнок! Попробуй повзрослей, когда полжизни пролежал бревном в постели».
 Многие бы сказали, что это очень печально, но Том никогда не грустил о жизни других людей, так что он веселился, разглядывая мальчишку.
«Так даже лучше. Он не представляет никакой угрозы. Главное — не довести его до слез ненароком. Не хватало тут нытья, и так в комнате сырость», — усмехнулся внутренний голос.
— Всё хорошо, не волнуйся, — немного расслабившись, ответил Том. — Я просто удивлён твоей… Открытости. Не переживай, я скажу тебе, если ты сделаешь что-то не то, хорошо?
Как ответственный староста Том привык заботиться о младших. Он создал категорию «дети», выработал особую стратегию поведения с этим ревущим сопливым контингентом и теперь машинально переключился на неё, почуяв в новом соседе несмышлёного ребёнка. Он не испытывал по этому поводу каких-то особых чувств, ни положительных, ни отрицательных, просто равнодушно следовал своей стратегии.
— Спасибо, — просиял глупый мальчишка. — Слушай, я знаю, что дядя… точнее, профессор Снейп попросил тебя заботиться обо мне, но я сам могу это сделать. Мне очень неловко из-за этого. Так что просто игнорируй его, ладно? Я лишь прошу тебя помочь мне тут немного освоиться и все, если тебе не трудно, конечно.
Том кивнул, не обратив на эти слова никакого внимания. Конечно, ему было неловко, но кого это волнует? Том дал слово декану, и он его сдержит.
«И это будет весело. Хоть какое-то разнообразие», — добавил внутренний голос.
— Ну так, какие тут правила? — Поттер плюхнулся на кровать и немного попрыгал на ней.
 Его непосредственность позабавила обычно спокойного и равнодушного ко всему Тома. Он представил на миг, как кто-нибудь из его приятелей скачет так на кровати, и чуть не издал смешок. Будущий Лорд Малфой или Нотт быстрее отгрызли бы себе ноги, чем позволили такое глупое поведение.
— Правила? — переспросил он, слишком задумавшись.
— Ну, да. Мы же будем жить вместе. Я никогда ни с кем не делил комнату! Что ты не любишь? Может, мне нельзя заходить на твою половину? Или ты не любишь шум? Я могу петь? Я не хочу доставлять тебе проблем.
 
— Ах, это… — задумчиво протянул Том. — Просто не трогай мои вещи без спроса, не надоедай мне, когда я читаю, и не раскидывай одежду по комнате. Ну а шум всегда можно заглушить заклинанием, так что пой, сколько угодно. А ты? Какие правила у тебя? — Том нагло уселся на его кровать, проверяя реакцию на вторжение в личное пространство. Он применил свой тон «дружелюбный взрослый», которым всегда разговаривал с первокурсниками.
— Мне тоже не нравится, когда меня отвлекают от чтения, — сказал тот, залезая на кровать с ногами и скрещивая их. Сидящий совсем рядом Том его ничуть не смущал. Его брюки задрались, открывая вид на жуткие красные носки со львятами. — А ещё я часто просыпаюсь по ночам от кошмаров, поэтому всегда сплю с включённым светильником. Больше я пока сказать не могу, я же не жил ни с кем никогда.
— Что ты любишь читать? — поинтересовался Том, ловко проигнорировав информацию про кошмары. Ему они тоже снились, и он никогда не засыпал в абсолютной темноте. Хорошо, что и у Поттера схожие проблемы, иначе Тому пришлось бы как-то выкручиваться. До того, как стать старостой, он жил в общей комнате, и ему приходилось зачаровывать полог, чтобы никто из соседей не заметил маленькие шарики света, охраняющие его сон.
— Всё подряд, — пожал плечами Поттер. — Когда твоё единственное доступное развлечение — это чтение, ты перестаёшь привередничать и с жадностью читаешь всё, что в руки попадёт. Я люблю читать и учебники, и монографии великих волшебников, и исторические трактаты, а когда хочу отдохнуть и расслабиться — читаю романы. А ты? Расскажешь мне, что ты любишь читать?
Тома поразила жадность, отразившаяся на его лице. Поттер словно еле сдерживался от того, чтобы завалить его вопросами, глаза светились горячим любопытством.
— Мы точно раньше не встречались, может, в книжном? — уточнил он. — Ты же мог ходить эти два года?
Почему-то казалось, что всё это уже было: полумрак, холод, идущий от стен, яркие языки пламени в камине, и зеленые глаза — жадные, искристые, с застарелой горечью в глубине.
— Сначала я учился ходить, а потом… Мама никуда меня не выпускала, я лишь однажды был в Косом переулке, чтобы палочку купить, — мальчишка опустил голову, скрывая выражение лица.
— Вот оно как… Значит, точно обознался, — Том решил выкинуть из головы это странное чувство, будто они были давно знакомы. Это всего лишь дежавю — ошибка мозга, который перестраивает кратковременную память в долгосрочную и из-за этого воспроизводит момент, который он только что испытал, в момент, который был когда-то.
«Ты — первый сверстник, с кем он может поговорить без присутствия родителей спустя много лет. Удивительно! Конечно, ему дико интересно узнать, как живут другие подростки. Только смотри не разболтай ничего лишнего, когда начнешь трещать о любимых книжках», — внутренний голос частенько смутно напоминал голос декана Снейпа, когда тот начинал унижать гриффиндорцев на уроке.
Это было слегка странно.
Но что поделать, Том действительно любил быть в центре внимания, когда его внимательно слушали. Поэтому он с удовольствием погрузился в описание своих излюбленных книг, наслаждаясь восхищённым интересом, искрящимся в голодных глазах мальчишки.
Поттер внимательно слушал и задавал неглупые вопросы, показывая высокий уровень знаний, несвойственный даже половине школьников. Том неожиданно увлёкся беседой, ему редко выпадала возможность обсудить действительно интересные для него книги, не пытаясь при этом подавить и превзойти собеседника. Он всегда чувствовал конкуренцию от сверстников и старших учеников. Но Поттер был ребёнком и соперничать с ним просто не мог, поэтому Том с радостью рассказывал о своих интересах.
«Мерлин, сколько же самодовольства может поместиться в одном человеке», — простонал на задворках сознания голос, но Том отмахнулся от него.