Попаданка в Зазеркалье (СИ)
Фея колдовала, прикрыв глаза и опустившись на колени возле необъятного дуба. Ее запястье окрасилось в красный, и кровавая струйка стекала в начертанные на земле руны, которые впитывали кровь эльфийки. Волшебная вязь вспыхнула зеленью, как только Аирэль завершила длинное и тягучее заклинание, похожее на молитвенные песнопения. Деревья сами собой расступились, открывая узкий проход во влажную и мерцающую тишину волшебного леса.
— Добро пожаловать во владения эльфов, — поклонилась нам Аирэль, прикладывая раскрытую ладонь к сердцу, и первой шагнула на тропинку, выстланную мягкой изумрудной зеленью.
— Боги, — прошептал Оуэн, как только за его спиной деревья снова встали на свои прежние места, отгораживая нас от того места, где преспокойно дремали грифоны. И я разделяла мнение хранителя.
Древний лес таил в себе много чудес, но самым прекрасным из них оказался он сам. Замшелые стволы, увитые поблескивающей влажной зеленью с мелкими белоснежными цветами, чьи сердцевины горели драгоценными алмазами, поющие бутоны, замолкающие, как только мы приближались к ним, молчаливые и дико-страшные существа, покрытые мхом. Я во все глаза смотрела на лес и его обитателей, пытаясь не забывать дышать и продолжая идти за Аирэль. Фея не обращала внимания на кустарники с женским телом и лицом, которые кланялись при ее приближении, не заглядывала в низкие темные дупла, из которых вылезали остроносые древесные человечки на тонких ручках и ножках. Она не ахала, как Марлен, при виде кристально-прозрачных ручейков, в которых плескались радужные рыбки, не совалась в гулкие гроты, сложенные из темного замшелого камня, но терпеливо ждала, пока мы любовались красотами ее родины.
— Древний лес, пожалуй, переплюнул по красоте даже природу Круговых гор и долину Аврелию, — поделился своими впечатлениями Тарт, на что Аирэль звонко рассмеялась, но тут же погрустнела.
— Древний лес постепенно вымирает. Не поют птицы, пропадают звери, увядают волшебные цветы, — поделилась она бедами эльфийского народа, — но мы надеемся, что вскоре все изменится.
Никто не стал переубеждать фею в обратном, а девушка вывела нас на поляну, где паслись радужные единороги.
— На них мы доберемся до столицы Древнего леса, где живут мои родители, — объяснила она изумленным ребятам. Я первая направилась к необычным лошадкам, поглаживая их переливающиеся бока. Тарт подошел, положив свою ладонь на мою и бережно следуя взглядом за движениями наших сплетенных пальцев.
— Я не хочу скрывать от других свои чувства, — прошептал он, касаясь дыханием моих волос, — позволь мне это.
«Почему нет?» — подумала я про себя, млея от одного его присутствия и запаха.
— Хорошо, но в этот раз ты отдыхаешь, а я управляю единорогом.
Мягкий смех Тарта заставил меня вздернуть брови от удивления и посмотреть на парня совсем другими глазами.
— Ты бываешь разным, — зачем-то сказала я вслух, пока остальные делали вид, что ничего особенного между нами двоими не происходит. Даже Догнар препирался с Марлен и кидал в нашу сторону короткие любопытные взгляды, но мешать не спешил.
— Я бываю таким только с теми, кого люблю, — ответил мне Тарт, пока я медленно и верно теряла дар речи и связь с реальностью.
Часть шестая. Прощание с Аврелианом, но не Аврелией
Глава первая
Божественное прикосновение
— Это вошло у нее в привычку!
Оуэн тряс меня так, как будто желал отправить на тот свет раньше положенного. Голова болталась из стороны в сторону, пока я с сожалением думала о том, что Аврелиан скоро добьется того, что я вообще не приду в себя. В этот раз его вторжение в мое сознание оказалось таким болезненным, что я отключилась, даже не успев понять, о чем он говорит. В памяти всплывали какие-то обрывки слов, но они никак не желали складываться в единое целое. Каким-то шестым чувством я понимала — бог чего-то боялся, очень и очень сильно, но не мог сказать мне, чего именно. Я понимала, что должна сделать все, чтобы он перестал испытывать страх, но не знала что. Он кричал о времени, а потом сказал с обреченностью в голосе:
— Возвращайся… должны поговорить… время пришло, — прошептала я, с трудом разлепляя опухшие от слез веки. Облизала соленые губы и вытерла со щек влагу.
«И когда только успела?»
Аврелиан молил меня поторопиться, потому что время этого мира подходило к концу. Я должна помочь эльфам возродиться и это же так легко! Только бог не объяснил, что же сделать для возрождения целого народа.
— А теперь расшифруй нам свое таинственное послание! — язвительно, как в прочем и всегда, протянула Марлен, стоявшая чуть поодаль от друга.
Я смотрела на темное небо, на белоснежные бока единорогов и их блестевшие в сгущающейся тьме рога и пыталась вспомнить, что случилось.
— Ты не приходила в себя несколько часов, — взволнованно объяснил Оуэн. — Пульс едва прощупывался, поэтому Аирэль, Тарт и Догнар поспешили за помощью. Мы побоялись везти тебя в таком состоянии.
— Снова все внимание тебе, дорогуша, — произнесла Марлен, щелкая пальчиками. — А нам, голодным и замерзшим, столько треволнений!
— Заткнись уже! — прикрикнул на нее Оуэн, а я села, ощущая во рту мерзкий привкус крови.
— Ты кричала перед тем, как прийти в себя. — Рассказал друг, придерживая меня за плечи. — Пыталась ударить меня и так настойчиво звала Тарта…
Оуэн смущенно замолчал, Марлен фыркнула и ушла, демонстративно скрываясь за ближайшими деревьями, а я собирала в голове осколки своего раненого сознания.
— Аврелиан говорит со мной, иногда, — прошептала я, дотрагиваясь до гортани. Наверное, кричала я громко, практически сорвав себе голос. — После его слов мне становится плохо, но в этот раз я не могу вспомнить всего, что он сказал мне.
— Он просил тебя о чем-то? — настороженно спросил Оуэн.
— Вероятно, — кивнула я головой. — Мои приключения подходят к концу, как и твои тоже! — я попыталась улыбнуться, но друг только нахмурился и не поддержал моего оптимистичного настроя. Он кивнул в ответ, помогая мне подняться на ноги, а я отчего-то расстроилась.
Оуэн может радоваться, продолжая спокойно учиться в Академии, а мне предстоит узнать, чем я так разгневала Аврелиана, что он чуть не убил меня своим визитом.
Пока я приходила в себя, вернулась Аирэль в сопровождении высоких статных эльфов, облаченных в длинные светлые одежды. Один из них спешился и поспешил нам навстречу.
— Мирного времени суток хранителю и его спутнице, — поклонился он Оуэну, — позвольте осмотреть девушку.
Я кивнула в ответ, пока Оуэн делился с Аирэль всем, что произошло без нее.
— Догнара отвели к целителям, а Тарт объясняется с ректором Ниром и преподавателем Лаэлем, — девушка скромно потупилась. — Зибе стало известно о нашем побеге, как только мы вошли в ее вольеры и увели грифонов. Она очень разозлилась и даже грозилась предъявить нашим родителям плату за причиненный ущерб. Мне так стыдно.
Аирэль шептала достаточно громко для того, чтобы я все слышала.
— Мы не умеем строить порталы, поэтому до центра придется ехать верхом, а там нас уже ждут. Мне так жаль, что я уговорила вас ехать. — Обратилась девушка уже ко мне, Оуэну и Марлен.
Фея заламывала руки и кусала алые губы. Она даже попыталась снять с себя какое-то украшение, чтобы навсегда отречься от учебы в академии и навязанных ей родителями и народом эльфов обязанностей. Истерика набирала обороты, но Марлен умела сделать так, чтобы слезы больше не лились из глаз, а желание жалеть себя пропало.
— Прекрати, Аирэль, мы все виноваты! Верни свои побрякушки на место, мало ли, что это у вас значит! Я голодная и очень устала, так что приказывай своим воинам или кто они у вас, везти нас домой. Поверь, фея, — она язвительно выделила обращение к девушке, — без твоего фейского присутствия в академии станет пусто.
— Спасибо, — поблагодарила ее Аирэль, — мой отец происходит из древнего и уважаемого рода. Наш правитель погиб, как и вся его семья, а наследник спит в Долине Новорожденных, и отец временно правит эльфами, как и члены двух других семейств. Нас приняли в его доме и готовы выслушать, но решение примут ректор Наир и члены Совета Пяти, который спешно восстанавливали все это время.