Попаданка в Зазеркалье (СИ)
Только сейчас я рассмотрела абсолютно черный массивный замок, возвышающийся на фоне бутылочных склонов. Громада, призванная устрашить любого чужестранца.
— Нам туда? — спросила дозорного упавшим голосом, рассчитывая после всего увиденного мной на воздушный замок с сахарно-белыми стенами и узорчатыми балкончиками. Но, нет, дом Кровавого императора больше походила на аскетичную неприступную крепость.
— Вывешен красный флаг, вас ждут, как долгожданных гостей, — сообщил дозорный, указывая на единственный яркий лоскут, пробившийся, словно аленький цветочек в скалистой породе.
— У меня переизбыток впечатлений, — мрачно произнес Оуэн, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза. — И родители еще отговаривали меня от поступления в Академию!
— А я ничуть не удивлена, — наконец, нарушила молчание Аирэль. — Эльфы всегда знали, что красота Круговых гор сродни красоте Древнего леса.
И так мы и въехали на территорию императорского дворца: Оуэн с закрытыми глазами, я с открытым ртом и Аирэль, невозмутимая, как истинная дочь эльфов.
Часть пятая. От демонова царства до Древнего леса
Глава первая
В гостях у Честы
Мы с Оуэном держались за руки, входя в величественный парк императорского дворца. Друг прозвал дом Тарта — пристанищем самого дьявола, и мощный четырехэтажный исполин, слившийся с отвесным склоном бутылочных гор, производил именно такое впечатление. Я не верила, что у меня хватит духу ступить на глянцевые плиты ступеней, так ослепительно отражалось в них солнце, так неприветливо и мрачно чернел фасад исполинского дома, так дико смотрелись абсолютно черные розы и темно-синие причудливые вьюнки в белоснежных вазах.
Величественные двери ростом с горного тролля отворились, как только мы трое подошли к ним. Аирэль протянула руку и осторожно коснулась приоткрытой створки, восхищенно охая от удивления, когда огненная руна проявилась под ее хрупкой ладонью.
— Невероятно. Боевая магия высшего уровня. — Прошептала она, и в травяной глубине ее глаз вспыхнул доселе неизвестный мне интерес.
Оказывается, нашу скромную и диковатую фею привлекала боевая магия, хотя она так жарко доказывала, что полностью поддерживает решение ее народа сложить оружие. Интересно!
Оуэн тоже приложил ладонь к массивной каменной поверхности, но тут же вскрикнул, дуя на обожженную ладонь.
— Не выношу хранителей, а вы, юноша, именно к ним и принадлежите? — на крыльцо из темных и таинственных глубин дома степенно вышла моложавая женщина, кутаясь в полы длинного плаща бордового цвета. Марлен и сама носило только такой. — Меня зовут Честа берр Хорр, добро пожаловать в мой дом.
Оуэн и Аирэль приложили руки к груди, низко склонив головы, но взгляд императрицы приковался к моему лицу, она больше не обращала на друзей никакого внимания.
— Здравствуй, Злата, — подала мне Честа пухлую руку, — прогуляйся со мной по саду. Знаешь ли, я редко выхожу за пределы дома, а последний раз встречала гостей вот так запросто лет триста назад, — ее смех оказался резкими и неприятным и никак не вязался с милой пухлостью лица и фигуры. Дьяволица выглядела, как любительница сладкой выпечки, а яркий румянец и пронзительный темный взгляд сильно разнились со светлыми локонами, убранными в высокую прическу, украшенную диадемой. Никогда бы не сказала, что она — мать Тарта.
— Пойдёмте, — ответила я с запинкой, отпуская руку Оуэна и боязливо оглядываясь на друга. Тот хмурил брови и кусал губы.
— О, хранитель, проводи милую лесную жительницу в дом и попроси слугу проводить ее в желтую спальню, а сам устраивайся в крыле для слуг.
Я опешила, раскрыв рот, а Честа уже спускалась по ступеням и резво вела меня в сторону сада.
— Какие же эти хранители утомительные и надоедливые существа, возомнившие себя чуть не богами, не находишь? — спросила меня хозяйка дома, поддерживая светскую беседу.
— Нет, — покачала я головой, но Честа словно и не слышала, продолжая громко разглагольствовать обо всем подряд. И, только тогда, когда мы оказались на приличном расстоянии от дома, она вдруг превратилась в настоящую дьяволицу. Милая улыбка сменилась высокомерным оскалом, и я, наконец, увидела черты Тарта и Марлен в этой властной женщине.
— Значит, теперь вся надежда этого мира на тебя? — она приподняла тонкую бровь и хмыкнула, сложив на груди руки. — Мало того, что человеческую девчонку подсунули нам в качестве посланницы богов, так теперь и мой сын следует за тобой повсюду, как верный раб. Расскажешь мне все сама, или я сделаю так, чтобы нужную мне информацию достали из твоей головки, дорогая?
От подобной перемены я растерялась и несколько минут ловила ртом воздух, пока Честа надменно поджимала губы и воинственно раздувала крылья носа.
— Невероятно! Демоны испокон веков защищали Аврелию от вторжения извне, жертвовали своими жизнями, воспитывались воинами, готовыми умереть в любой момент, а в итоге все лавры достаются девчонке! Ты умрешь, если не скажешь, кто тебя подослал в Академию и скакой целью!
— Никто не позволит вам сделать этого! — на самом деле я храбрилась. Кто знает, какими правами обладает эта женщина на своих землях?
Честа расхохоталась, степенно присаживаясь на одну из каменных скамей, искусно спрятанных среди цветущих зарослей и переплетений диких роз.
— Что ж, я предупредила. — Дьяволица щелкнула пальцами и через несколько минут к ее ногам жались две огромные страшенные зверюги, похожие на диких волков. Такие худые, что я могла пересчитать мощные дугообразные ребра, обтянутые дубленой кожей. Собачки послушно легли возле хозяйки, раскрыв зубастые пасти и вытащив красные языки, по которым медленно стекала зеленая густая слюна. Я стояла, боясь пошевелиться. С детства недолюбливаю собак, а эти твари, больше похожие на волков, могли разорвать меня за считанные мгновения.
— Это мои питомцы, — с гордостью сообщила мне Честа, поглаживая по холке зверюг. Их маленькие черные глазки уставились прямо на меня, стеклянный взгляд не предвещал ничего хорошего, поэтому я продолжала стоять, как вкопанная, считая удары собственного сердца. Если закричать, то ни Оуэн, ни Аирэль не успеют добежать досюда и спасти меня, времени не хватит.
— Что вы хотите узнать? — с обреченным вздохом спросила я Честу. Ей хорошо удалось запугать меня и заставить пойти на любые уступки в плане деловых переговоров.
— Правду, — улыбнулась женщина, — всего лишь правду, — повторила она, продолжая поглаживать короткую шерсть своих питомцев.
— Я родилась и выросла среди людей, — стала рассказывать я Честе, пока ее пристальный взгляд прожигал во мне дыру, — поступать в Академию не планировала, но решение приняли за меня.
— Кто? — резко оборвала мой плавный рассказ Честа.
— Сам ректор, — пожала я плечами. — И, пожалуй, смотритель берр Эль.
Честа кивнула головой, словно давала разрешение продолжать рассказ.
— В детстве во мне не обнаружили никаких способностей к магии, поэтому готовили к замужеству и рождению детей, но это все, что я помню. Травма, полученная мной в начале учебного года, не дает полностью вспомнить прошлое, лишь какие-то смутные обрывки из жизни. Я вижу людей, но не знаю, как их зовут и кем они мне приходятся. Я не могу сказать вам, где конкретно меня воспитали. И, самое печальное, я не знаю, кто оставил меня на священном озере Рух в бессознательном состоянии.
Мысленно выдохнула, надеясь, что Честа примет за правду все, что я ей рассказала, ведь я не врала, искусно соединяя то, что действительно имело место быть и чего не существовало. Да, травмы не было, но ее подтвердил берр Синар — целитель Академиии, и ректор поверил в существовании таковой, а я приняла этот факт, как должное. Мужчина же, призвавший меня в этот мир, до сих пор являлся мне лишь в бреду, во снах или в полубессознательном состоянии. Возможно, я догадывалась, кем он является, но не верила в это до конца, а, значит, не соврала Честе и в этом.
— Хмм, — дьяволица недовольно нахмурилась и резким жестом руки отослала хищных животных туда, откуда они пришли. Она поднялась со скамьи и молча оглядела меня с ног до головы.