Попаданка в Зазеркалье (СИ)

Парень фыркнул, но послушно склонил голову, прижимая руку к сердцу. На его лице проступили красные пятна, а глаза горели недобрым черным пламенем. Он до сих пор испепелял меня им каждый раз, когда ректор отворачивался или смотрел на кого-то другого.
— И все равно я против того, чтобы тащить с собой Злату, — высказался он, когда все замолчали. Аирэль закусила губу и хотела что-то сказать, но только еще ниже склонила светлую голову. Ни она, ни я не вмешивались в обсуждения ректора и парней, пока те решали, где могут находиться поселения выживших людей.
— Злата — приманка, — бросил ректор, разворачиваясь и покидая комнату. Уже в дверях он столкнулся с преподавателем Фарром и берр Элем. Пока трое взрослых мужчин перебрасывались каким-то фразами, Оуэн оттащил меня от стола.
«Отлично, мне суждено стать приманкой. Только для кого? Если для выживших людей, то я согласна, а если нет?»
— Помнишь о картах? Я принес их в комнату и продолжаю таскать с собой, — Оуэн отвлек меня от грустных мыслей, толкая в бок, и сунул в руки пергаментные свитки. — Это карты Пустоши, но не те, что доступны каждому. Я стащил их из кабинета дяди.
— Что ты сделал? — возмущенно спросила я парня. — Оуэн, о чем ты думал? Если он узнает?
— Он не узнает! — перебил меня юноша, — я верну их сразу, как мы вернемся. Без этих карт мы ничего не найдем в мертвых землях.
— Почему ты так уверен? — задала я вопрос, а Оуэн покосился на Тарта и остальных. Они делали вид, что не заинтересованы нашим шушуканьем или действительно были поглощены собственными проблемами.
— Потому что на обычные карты нанесены опасные зоны, ядовитые источники, кровавые реки, а на этих картах обозначены подземные ходы, которыми активно пользовались люди. И мне известно, что эти ходы до сих пор обитаемы.
— Кем, монстрами? — сказала я, сжимая пергамент вспотевшими ладонями.
«Что задумал Оуэн? Сбежать ото всех и пуститься на поиски выживших людей вдвоем?» — от одной только этой мысли у меня все внутри заворачивалось в жгут из страха и предвкушения близкой смерти.
— Живыми и вполне себе нормальными людьми, — серьезно ответил парень, бережно приобнимая меня за плечи. — Я верю тому, о чем говорит дядя. Над твоим разумом кто-то хорошо поработал, но для чего? И берр Наир прав, Злата, твоя душа светлая и хрупкая. Она, как драгоценный сосуд, хранит в себе столько прекрасных моментов, о которых ты забыла, что у меня руки чешутся проклясть того, кто сделал с тобой такое, кто мог стереть твое детство, твою юность и молодость. Мы найдем его и покараем.
«Да, Оуэн, ты — настоящий друг! Но мужчину, который привел меня в Академию, не найдешь ни в одном подземелье!»
Я верила, я знала, что незнакомец из озера причастен к моему появлению здесь, тогда, кого же мы найдем в Пустоши?
— Пора, детки, пора, — тер ладонь о свой бок берр Фарр, привлекая наше внимание. Его обрубок сегодня прикрывали полы длинного темного плаща, и я вздохнула с облегчением. — Вы — сила пяти, представители всех рас, проживающих в Аврелии. Ваша магия отпугнет элементалей, если они захотят сунуться к нам.
— Как вы активируете защиту? — спросил Тарт. — Я слышал о том, что в Совете Пяти существовала особая магия, которая защищала от любого негативного воздействия и проникновения. Она начинала работать именно тогда, когда представители всех пяти рас оказывались в священном месте. Но Пустошь — не священное место, а мы — не представители Совета Пяти. Как вы примените ее на нас?
Меня начинало раздражать всезнайство демона, а Догнар, Оуэн и Аирэль явно впечатлились речью Тарта.
— Ты умен, мой мальчик, — по-свойски потрепал демона по черным волосам берр Фарр, отчего я еле сдержала улыбку. Тарт сейчас походил на мальчишку, которого взрослый родственник похвалил за проявленную смекалку и развитый не по годам ум. Парень даже покраснел, то ли от злости, то ли от смущения. — Но истина проста. Вы пятеро уже представляете собой единую силу. За эту неделю мы с ректором и преподавателями проверили вас на … кхм… совместимость и поняли, что защита сработает, стоит нам оказаться в опасной близости от Пустоши. Элементали захотят полакомиться вашей магией, свежатинкой, так сказать, но защита собьет их со следа.
 
— Как же в таком случае выживали те, кто посещал Пустошь до нас? — удивленно спросила я берр Фарра.
— А кто тебе сказала, девочка, что они выживали? — ответил вопросом на вопрос преподаватель демонологии, а я сглотнула вязкую слюну.
— И все-таки мы идем туда? — произнесла Аирэль. На ее звонкий голосок обернулись и студенты, и преподаватели и берр Эль, до этого момента творивший какой-то сложное заклинание у всех стен поочередно.
— Конечно, мы идем, — улыбнулся ей берр Фарр, — именно потому, что теперь нам не страшны элементали.
— А как же другие твари, что там обитают? — спросил преподавателя Догнар.
— А с ними мы справимся, — уверенно ответил берр Фарр, отмахиваясь от мага и обращаясь к смотрителю. — Все готово, берр Эль?
Маг кивнул и напряженно выдохнул, вытирая со лба струйки пота. Его рубаха на спине покрылась мокрыми пятнами, а руки дрожали, как и голос.
— Я готов активировать портал сегодня вечером.
— Отлично, значит, до вечера, дорогие студенты. Я приготовил для вас списки со всеми необходимыми в походе вещами, — и берр Фарр выдал каждому из нас по свернутому листку пергамента. — После ужина поднимайтесь в башню и отправимся в Пустошь. Надеюсь, наша вылазка не займет много времени.
И, только спускаясь по винтовой лестнице вниз, я поняла, что не спросила, как мы вернемся обратно в Академию.
Остаток вечера я предпочла провести в одиночестве. Прокралась на этаж, где селили преподавателей, скользнула незамеченной в комнату, ключи от которой мне отдал маг, и упала без сил на видавшие виды софу, разглядывая книги. Много-много книг, которые уцелели после Кровавой битвы. И берр Наир, и берр Эль рисковали жизнями, чтобы собрать наследие людей в стенах Академии, и теперь я владела этим богатством. Пусть не навсегда, а только на время, но мне казалось, что ответственность за весь человеческий род теперь лежит на моих плечах.
Найдем ли мы в Пустоши выживших, которых за триста лет еще никто не встречал? Вернемся ли оттуда целыми и невредимыми?
Я так хотела пойти на озеро, чтобы снова встретиться с загадочным мужчиной, но все не находила времени. Хотела спросить его о своем предназначении, но вместе с тем боялась услышать правдивый ответ.
Ни в одной книге про священное озеро не описывался этот таинственный житель морских глубин с бархатистым голосом. Он так отчаянно звал меня по имени, с затаенной болью и надеждой, и я откликнулась на его зов, я хотела помочь тогда, стоя на льду и оглядываясь в поисках человека, который меня окликал. Наверное, поэтому он и перенес меня в Аврелию каким-то неведомым мне способом. Только все зря. Я — человек и магии во мне хватает лишь на незамысловатые бытовые заклинания и простейшие формулы. Мне не под силу разгадать тайны целого мира и уж тем более спасти его обитателей от взбесившейся темной магии.
«Помоги, пожалуйста!» — взывала я мысленно к незнакомцу, который прятался в водах священного озера. Но время до вечера истекало, сумерки постепенно сгустились, разбавляя пространство комнаты мириадами сияющих на небе звезд, а на мой зов так никто и не откликнулся. Ни одна книга с полки не упала, ни один пергамент не дрогнул. Сколько бы я не гипнотизировала многочисленные полки, помощь не пришла оттуда, откуда я ее ждала.
Пропустив ужин из-за полного отсутствия аппетита, я бегала глазами по строчкам книг об истории Аврелии, которых здесь нашлось не так и много. Люди писали в основном о богах: Злате и Аврелиане. Каждая глава заканчивалась восхвалениями их трудов, мольбами о защите от бед и болезней, благодарностями за то, что уже создано. Раса людей чтила Злату, несмотря на то, что она считалась проклятой богиней, любили ее и даже называли «своей Матерью», а к Аврелиану относились чаще с отеческим снисхождением. Даже в сказках бога описывали легкомысленным юношей и легковерным простаком, тогда, как богиню — мудрой женщиной и практически всесильной чудесницей.