Забава для мажора (СИ)

— Здравствуйте, Анатолий Палыч, — Артём протягивает руку, и тренер пожимает её. — Знакомьтесь, моя девушка Лия. Она будет приезжать со мной на трени.
— Очень приятно, Лия. — Мужчина поворачивается ко мне всем корпусом. — Анатолий Павлович. Миронов, ты ещё здесь? Живо готовиться, мы сами с твоей девочкой познакомимся.
Тёмка смеётся и убегает в направлении дверей в противоположном конце зала.
— Ты как, заниматься или только посмотреть?
— Просто подождать. Боюсь, что занятия я не потяну.
И дело не только в финансах. Уверена, что одна консультация в этом месте стоит всего нашего месячного бюджета. Но и в моем стремлении рисовать. А значит, беречь по-возможности, руки. Ну и в ближайшее время я собираюсь искать работу по вечерам. Так что и Тёму ждать здесь не смогу, скорее всего.
— Извините, у меня дефицит времени, я не буду успевать.
Не посвящать же незнакомого человека в свою личную жизнь, правда? Поэтому нахожу разумный, по своему мнению, и объективный аргумент.
Краснею, чувствуя, как Анатолий Павлович меня рассматривает. С интересом и, кажется, удивлением. Может быть, потому что Артём не приводил сюда девушек? Мне очень хочется верить, что я для него особенная.
— Лия… необычное имя. А полное?
— Азалия, — я уже привыкла к такой реакции.
— Редкое имя. Очень редкое. Азалия, скажи, отца твоего не Матвеем случайно зовут?
— Матвей. Жемчужный Матвей Борисович.
— А я и слышу что-то знакомое. Мы с твоим отцом в одной части служили. Дружили, а потом потерялись. Я тогда из страны уехал, перспективы открылись. Давно это было. Лет с пятнадцать назад, наверное. Как у Мота дела сейчас? Дашь потом телефончик, пересечься со старым другом…
Не успеваю открыть рот, чтобы ответить. Мужчину отвлекает подошедший Артём. И они идут в сторону тренажёров.
Тёмка очень эффективно и красиво смотрится в форме. Высокий, мускулистый. И мне бы полюбоваться на своего парня, как перекатываются мышцы, как потрясающе он двигается. Но в глазах скапливаются слезы, и я отхожу подальше, поворачиваюсь к окну и смотрю на пробегающие облака. Не показалось, значит.
Конечно, я не помнила ни имени, ни фамилии, но на старых карточках с папой был этот мужчина. Молодые они там, улыбчивые. Раньше я любила рассматривать, а потом… с каждым годом это стало делать тяжелее и тяжелее. Иногда такая тоска сердце сжимает. Неправду я тогда сказала Оле. Невозможно к этому привыкнуть.
22.
Артём.
Подхожу к мило беседующим Лии и тренеру.
— … как у Мота дела сейчас? Дашь потом телефончик, пересечься со старым другом…
Слышу обрывок фразы и встаю в стойку. Кто такой Мот? Откуда у них вообще могут быть общие знакомые?
Вспоминаю, что Матвеем зовут сына тренера. Он на несколько лет старше меня. Перспективный боец. Упорный. Может, о нём шла речь? Да нет, это бред. Во-первых, зачем Палычу искать встречи с собственным сыном. И потом, откуда Лия может его знать?
Надо будет у неё поинтересоваться. Пока набиваю удары по груше, понимаю, что очень мало знаю о жизни своей малышки. Даже сейчас вот: она стоит у окна и о чем-то размышляет. О чём? Переживает, что дома будут ругать? Я так понял, родители у неё строгие. С нежностью она пару раз про деда своего говорила. Видимо, с ним хорошие отношения.
Короче, план на ближайшее будущее есть: узнать свою девочку получше. Что она любит, что не любит. Фильмы, цветы, хобби, еда — мне интересно всё! Даже марка шампуня. Кажется, я становлюсь зависимым от её присутствия в своей жизни. И ничего не хочу с этим делать.
— Мирон, твою мать. Если во время боя собираешься также спать, лучше сразу признаем поражение.
Трясу башкой, чтобы отогнать мысли. Голова должна быть пустой и ум трезвым. А то ещё запретит Лию приводить. С этого тирана станется. Хотя тренер он хороший.
Лучший, если быть честным.
— Давай на исходную, и бой с тенью несколько подходов.
Выполняю приказ, прикрывая глаза и сосредотачиваясь. Со стороны такой бой может выглядеть легким и забавным, но на самом деле это сложная тренировка. Бой с тенью — не просто выбрасывание ударов в одиночку. Это одно из старейших, чистейших, и разносторонних упражнений улучшения многих аспектов боевых способностей.
 
— Хорошо. Молодец. Отдыхай пять минут, потом на ринг снова.
Выпрыгиваю через канаты, подхватываю воду и делаю несколько жадных глотков.
Подхожу к Лии и аккуратно поворачиваю к себе.
— Ты плачешь?
Я в шоке. В ауте. Ведь видел же, что отвернулась, что плечики опущены. Списал на нелюбовь к боксу. А она, оказывается, всё это время стояла и…
Наплевав, что мокрый и потный, прижимаю девочку к себе. Стираю прозрачные слезинки со щек.
— Кто тебя расстроил? Малышка? Ну что ты плачешь? Дома ругают? Нет?
Златовласка крепко обнимает меня за талию и прижимается лицом к животу. Тяну ее, чтобы поцеловать, но она только машет головой и ещё сильнее вцепляется в майку.
— Посмотри на меня. Что случилось?
— У-у. Успокоюсь и посмотрю. А ты иди, тебя уже тренер зовет.
Да? Я так расстроился из-за слез Кнопки, что не слышал. Палыч, что удивительно, деликатно кашляет, и ждет. Хотя обычно орет, не стесняясь в выражениях.
— Обещаешь, что больше не будешь плакать?
— Угу.
— Умница.
Оставляю легкий поцелуй на припухших губках и окрыленный возвращаюсь на ринг. Работаю в полную силу, потому что сейчас моя девочка смотрит. Во время передышек я смотрю на неё и вижу восхищение в ясных глазах.
Лихов тоже замечает и по-доброму посмеивается. Во время спарринга успевает шепнуть мне, что девочка отличная. А я счастлив! Сам знаю, что она самая лучшая. Но когда это замечают другие… внутри словно шар с фейерверками взрывается от чувства гордости за мою Кнопку.
— Молодец. Отлично отработал. Завтра будем работать вслепую. Не опаздывайте.
Палыч подмигивает и скрывает в тренерской.
— Ну как? Скучно?
— Ты чтоооо?
Глазки Лии горят, когда он проводит пальчиком по напряженным мускулам. И это не результат прошедшей нагрузки. Я всё-таки половозрелый парень со всеми вытекающими желаниями. Но их на ближайшие месяцы придется затолкать куда подальше. Пока Лие не исполнится 18 и речи не может идти о чем-то, кроме обнимашек и поцелуев. И свиданий за ручку.
Ну что ж. Для меня подобный опыт впервые. И повторять я его не намерен. Сердцем чувствую, что она моя. Навсегда моя.
— Малышка, я быстро в душ и отвезу тебя домой. Или хочешь, можем еще немного погулять?
— Если только совсем немного. Погулять, в смысле.
— Тогда не скучай, я быстро.
23.
Лия.
Я не знаю, за какие добрые дела в прошлом или авансом за будущие Боженька наградил меня встречей с Тёмой. Более внимательного, заботливого и нежного парня я даже представить себе не могу.
По дороге домой из спортивного комплекса Артём останавливается у очередной кондитерской, покупает нам напитки и воздушную сдобу. В этот раз маленькие булочки с взбитыми сливками.
— Тема, — хохочу, когда он тащит меня за руку по набережной, — с твоими остановками в магазинах, я скоро сама пышкой стану.
Останавливаемся у моста, и я кусаю невероятную вкуснотищу. Ммм, как сладко!
Припиваю из стаканчика горячий шоколад и закрываю глаза от удовольствия.
— Лиииий, — мой невозможный блондин зовёт почему-то охрипшим голосом. — У тебя крем на губах.
— Ой. Где? — Хочу вытащить салфетку, чтобы стереть, но Тёмка наклоняется и языком слизывает капельку, без предупреждения делая наш поцелуй более взрослым. И сумасшедшим. У меня даже голова слегка кружится!
— Моя девочка со вкусом шоколада и запахом ванили. Я пропал.
Улыбаемся друг другу. Парню неудобно наклоняться ко мне, и он, обняв за талию, сажает меня на ограждение моста. Теперь мы немного ближе.
Тёма расталкивает мои коленки и встает так, что я как бы обнимаю его ногами. Щёки мгновенно заливает краской.
— Ты так красиво смущаешься.
Проводит большим пальцем по нижней губе и вновь наклоняется.