Обмен властью (СИ)

— Какая необычная компания.
Тимур, как всегда, был прекрасен.
В чёрном коротком хаори, распахнутом на груди так, что с любого ракурса были видны грудные мышцы, в штанах, свободных в области паха, но плотно обтягивающих лодыжки. И даже в традиционной обуви.
Образ ниндзя, убийцы в ночи, вкупе с повадками и тягучими движениями, сел, как влитой.
— Так-так, кажется, мой дух заинтересовался, — раздражённо бросил мой Господин. — Как же быть?
— Что не так, о демон? — почтительно улыбнулся Путёнов, приподнимая чашечку саке кончиками пальцев.
— Дело в том, что нас троих связывают особенные узы, — сказал он, притянув мою голову к себе за волосы и тронув носом висок. От этого простого и на первый взгляд нежного жеста повеяло угрозой. Я даже впал в какой-то бестолковый транс, почувствовав себя марионеткой.
— Какие такие «узы»? — спросил Тимур.
— Ты должен помнить, ведь это было не так давно. И этот прекрасный мёртвый… твой возлюбленный.
Я похолодел.
— Жестокий убийца и юный дайме, что за запретная связь! — весело продолжал Господин. — Дайме предал свой клан ради того, чтобы быть с наёмником. И даже продал душу за то, чтобы его избранник жил долгой и счастливой жизнью. Теперь я вынужден оберегать их обоих, живого и мёртвого… всё верно?
Он обратился ко мне. Я был так обескуражен историей, что никак не среагировал.
— Какая жалость, он почти ничего не помнит.
— И какое счастье, что это всего лишь легенда, — прозвучал саркастичный ответ Тимура.
— Наполнено болью сердце ниндзя, потому что он не может умереть, пока душа его возлюбленного в плену.
Дёрнув к себе, Господин наградил меня жёстким поцелуем-печатью. Я раскрыл губы, вцепился в его рукав и густо покраснел из-за пристальных взглядов.
— Какая грустная судьба, почтенный, сейчас расплачусь, — втянув дым из красивой резной деревянной трубки, сказала Олеся, слегка выходя из образа. — А что же демон, счастлив с духом?
— Безмерно. Он наслаждается им каждую минуту, свободную от своих демонских дел.
Все снова рассмеялись, кроме меня и Тимура. Я больше не хотел нарушать правил, поэтому не смотрел на окружающих, но слушал — голоса, дыхание, шорохи…
— Выпей же со мной, тень, — поддел Господин, давая мне в руки токкури с саке. Я аккуратно разлил напиток по чашечкам, стараясь подражать кротости японских служанок. Дрожащие руки выдавали волнение, поэтому, закончив, я поторопился скрыть их в пышных рукавах.
— Прекрати говорить как столетний дед, — фыркнул Ларионов.
Улыбку пришлось подавить титаническим усилием воли.
— Это ещё не всё! — глотнув напитка, рассмеялся Господин. — А мне нравится эта мысль… Тимур, как насчёт экшена втроём?
Раздался тихий смех Путёнова. Выдохнув облачко дыма, Олеся тоже захихикала. Этих двоих происходящее явно веселило.
— Что? — переспросил Тимур.
— Поиграем вместе, — понизив голос, Господин пропустил мои волосы сквозь пальцы. — Хотя… если не хочешь, мне больше достанется.
Он дёрнул за пряди так резко, что я тихо застонал от боли и едва не опрокинулся ему на грудь. Но всё-таки удержал равновесие. Тогда рука поспешно пробралась под ворот. Изучающе и властно огладила спину, прошлась по позвонкам, вызывая табун мурашек. Наугад нашла клеймённое место — оно почти не болело, касания вызывали лишь дискомфорт.
В следующий момент Господин стянул ткань с моего плеча. Я остался полуобнажённым, спрятавшись под растрёпанными волосами и покорно опустив голову.
Тимур молчал, и его взгляд жёг, словно с одной стороны светило раскалённое добела солнце.
Так же внезапно Господин потянул меня к себе, кутая в ткани и прижимая к груди. Затем отвёл пряди от уха и показал длинную полую иглу в оболочке.
Возникла пауза. Шанс сказать сейв-слово. Я промолчал и подставился, растворяясь в нашей близости и в той опасности, которую она в себе несла. Где-то рядом зажёгся огонь — я почувствовал тепло плечом, но наблюдать за прокаливанием иглы не стал.
— Лер, — послышался голос Тимура. — Хватит.
Сердце от резкого «возврата» в реальность испуганно сжалось. Это было так, словно невидимые ледяные когти резанули изнутри. Я моргнул и поднял глаза.
 
— Сегодня он не твой, — сухо бросил Господин, смазав мочку уха раствором, заранее приготовленным для этой процедуры. Чуть помедлив, прицелился остриём иглы. Я почувствовал, как тёплый металл скользит по поверхности кожи, но боль — упустил.
Всё потому, что сознание было всецело занято Тимуром. Его судорожным вдохом, его сжатым до белизны кулаком. Сам того не желая, я настраивался на чужие эмоции, вместо того чтобы наслаждаться игрой.
— Теперь ты принадлежишь мне, — низким, грудным голосом сказал Господин, вталкивая в свежую ранку круглую серьгу с грузиком. По сравнению с тем, что я уже испытывал, было почти не больно — чуть жглось и только.
— Договорились, — презрительно бросил Тимур и поднялся.
Я не сразу понял, о чём речь. А когда дошло, пришлось прятать лицо у Господина на груди — он позволил и даже великодушно закрыл меня рукавом.
Представление. Вот что это было. Выступление на сцене для одного-единственного зрителя. Кажется, я начинал догадываться, зачем всё это нужно, но…
— Мастер-класс начинается, друзья, — сказал Путёнов, наигранно тяжёло вставая на ноги. Олеся поднялась следом за ним и тоже посеменила прочь.
— Ты в порядке? — тихо спросил Валера, выходя из образа.
— Да, я… ещё минутку.
— Пойдём.
Поправив на мне одежду и перевязав пояс заново, он взял меня под руку и потащил к нишам. Когда мы скрылись в ВИП-игровой, Валера с облегчённым вздохом захлопнул дверь.
— Твою мать… я думал, он меня ударит.
— Тимур? С чего бы?
— Вот же святая простота, — Валера покачал головой. — Ладно, раз у нас всё равно вынужденный перерыв, поболтаем…
— А мастер-класс?
Взгляд Совушки как-то странно потускнел, но он сразу же нацепил на лицо улыбку.
— Я не ради него сюда пришёл.
Я растерялся окончательно.
— Сначала о Тимуре… Не ведись. Он очень зол, если позволил себе вмешаться и нарушить правила. Он бы не стал так себя вести без причины.
Валера сделал небольшой круг по комнате.
— Надо спланировать сессию. Становится небезопасно.
— Почему?
— Потому что он влюблён в тебя, тугодум! Он ревнует и злится, но так боится перейти грань, что готов всё это терпеть! Он пытается презирать тебя за то, что пошёл по рукам Домов клуба, и не-мо-жет!
— Он сам говорил, что его ко мне влечёт. Это может быть просто сексуальный интерес, не вплетай любовь…
— Слушай, у меня не было повода сомневаться в твоих интеллектуальных способностях. Спасибо, дал.
Я прибился к кровати.
— Так… — Валера присел напротив. — Когда тебя скорая увезла, на Тиме лица не было. Он из курилки не выходил до вечера и грубил всем без разбору. А когда Елизар почтил нас своим присутствием, набил ему фингал, за что схлопотал штраф от Олеговича. Что ты там говорил про сексуальный интерес?
— А клиенты? — глупо спросил я, чувствуя, как всё внутри от услышанного сжимается в болезненный ком нервов.
— У тебя что, администрация головного мозга? Не делай вид, что не понимаешь, почему он так себя ведёт!
— Даже если… — сдался я, подёргав за грузик в ухе, — что не так с экшеном?
— Он мне руку хотел отгрызть просто за то, что я тебя за волосы у всех на виду треплю. Что не так…
Валера выпрямился и пошёл на новый овал по периметру комнаты.
— Впрочем, он и сейчас наверняка готов меня убить. Слушай сюда. Мы пойдём в мою игровую, на скамью. Ты насчёт секса не передумал?
— Нет, я готов, — прошептал я.
— У меня к тебе просьба — вытерпи это. Я знаю, что тебе трудно. Мне бы тоже было нелегко. Но обещаю, всё не зря.
Он протянул раскрытую ладонь.
— Пора входить в роль.
Когда мы вернулись в зал, все гости сидели вокруг мастерски связанной нижней. У неё во рту был кляп, юката сползала с плеч, обнажая перетянутую грудь. Идеальный узор верёвки на нежном теле поверх узорчатой тонкой ткани смотрелся чарующе.