Обмен властью (СИ)

— Нет, — ровно ответил я. — И чего ты злишься-то?
— Я не злюсь, — процедил он.
Всегда удивлялся, как люди способны говорить одно и делать прямо противоположное.
Ну злишься же, злишься, ещё немного — и тебя разорвёт к чёрту от набухания в штанах и давления нижнего мозга на верхний. У тебя новая идея фикс — испробовать на мне то, что очень хотелось, но нельзя сделать с клиентами, которые зачастую — трусливые неженки.
У тебя идея — разбить меня, растоптать, заставить меня кричать, выйти из себя. У тебя идея, а мне насрать.
Я хотел не этого. Не этого я хотел и хочу, иначе давно бы уже прыгнул в койку к тому же Совушке. Он всегда мне нравился. Он дерзкий и педиковатый, с ним всегда легко договориться.
Но я от грязи устал, слышишь…
— Тимур, отпусти, — сказал я, аккуратно отодвигая его лицо от себя. — Тошнит.
Он отпустил. Отпустил, бросил зажигалку возле пепельницы и ушёл в чёрный зал.
Вот как-то так, собственно, я и стал ходячей мишенью на любимой работе.
========== 2 - Была мечта ==========
Комментарий к 2 - Была мечта
От автора: хочу сделать небольшое предупреждение.
Фанфик пишется на БДСМ тематику, имеющую свою уникальную терминологию. Если вы встретили в тексте незнакомое слово-название и оно не объяснено в дальнейшем (я стараюсь объяснять, но иногда это невозможно по ряду причин), то я в наглую попрошу использовать гугл. Это обусловлено не тем, что мне лень дать все термины, а тем, что словарь получится большой, слов много, они будут повсюду и часто. Чаще всего это названия каких-либо практик или ситуаций, названия девайсов и прочее. Но иногда что-то другое, неудобное в пояснениях, объёмное в своём значении, но знакомое героям.
Спасибо за понимание и да прибудет с вами святой поиск.
— А пробки ты когда-нибудь в себя засовывал? Бондаж вязал? Было дело, а? — вопрошал Совушка, подёргивая меня за рукав несчастного серого свитера. Любопытство Валеры не знало никаких границ, а он сам — усталости, так что приходилось выкручиваться. Хотя к середине смены начинало откровенно надоедать.
— Слушай, тебе обязательно это делать? — я отключил оповещение о чайном перерыве и перевёл взгляд.
— Естественно! У нас тут такая вкуснятина, а я не замечал. Наш Озёров — мазохист! Ещё и нейро… как там… нейропатик?
— Я просто был пьян. Ляпнул первое, что пришло в голову.
— Ага-ага. Конечно. Нейропатия — первое слово, которое приходит на ум любому подвыпившему администратору.
Его пальцы спустились ниже и влезли в рукав. Я вздохнул, почувствовав мелкие безболезненные щипки. Хорошо, что другую руку, повреждённую и обмотанную бинтом, додумался держать вне досягаемости. Иначе всё, держите меня семеро.
— Вот знаешь… с тебя очки снять. Волосишки причесать. Порядочно приодеть. И ты будешь знаковый.
Валерий щёлкнул меня по лбу. Затем попробовал стащить очки, но я молча прижал их обратно к переносице.
Нет, зрение у меня было нормальное. Я носил их с нулевыми стёклами — оправа нравилась. И образ задрота. Прикольно же, когда везде, даже в переполненном автобусе, чувствуешь себя интеллигентной личностью.
Догадавшись, что очки я снимать не собираюсь, Совушка перешёл на «волосишки» и попробовал убрать пряди за ухо. Не получилось. Волосы у меня вились природно-бестолково, среднего размера кудрями и имели салонный цвет. Краситься и перекрашиваться я любил, но как-то красный оттенок прижился. С приёмной клуба я в такой цветовой гамме неплохо гармонировал. «Изысканный янтарный каштан», пф.
— Почему ты не выдал себя раньше? — вдруг серьёзно спросил Валера, перестав ёрничать и трепать. — Тут же целый рассадник Домов на любой вкус. Ты мазохист. Я — садист. Смекаешь?
— Я любви ищу, — возвышенно объявил я, пытаясь вбросить в голос как можно больше розовой патетики. — Любви, способной перевернуть весь мой мир. Любви-потери, любви-сабспейса. Прости, но у нас с тобой ничего не выйдет.
— Романтичный нижний — это что-то новенькое, — рассмеялся Совушка, сверкая отбеленными зубами. Вообще на нём слишком много всякого сверкало. Зубы, горящие голубые глаза, алмазики в мочках ушей, браслет на руке, уложенная лаком чёлка. — А я, дурак, думал, что вам только одно подавай — хорошую порку.
 
— Я хочу квартиру, машину и содержание, — съехидничал я, почему-то испытав облегчение. Не думал, что для некоторых мой провальный мазохистский «каминг-аут» станет просто поводом позубоскалить. — Иди уже, у тебя через полчаса клиентка. Душ не забудь принять.
— Я ещё вернусь, моя маленькая булочка с корицей. Дождись, — прошептал Совушка. И, посмеиваясь, взлетел по лестнице.
Вместо него на горизонте воцарился Путёнов. С Путёновым примириться было проще, хотя он вроде как считался самым тяжёлым кадром среди звёзд «Алого пути». Вернее сказать, грубым в рамках своего уровня. По неведомой причине некоторым это нравилось, так что клиентура у него была постоянная.
Путёнов занимал весь проход на лестницу второго этажа. Высокий, подкачанный, немного неуклюжий, светловолосый. К нему я тоже в своё время присматривался. Но с ним была другая беда — натуральная натуральность цвета воинственного тестостерона. Да и уровень низкий, всего лишь троечка.
— Привет, Вова, — серьёзно пробасил он. — Сколько сейчас людей на смене?
Я обратился к таблице посещений, которую всегда держал в открытом состоянии — часто требовалась.
— Пока что четверо, включая тебя. В ночь пойдут Тимур и Рыжий.
— Хм. Слушай, Тимур тебя не донимает? — почему-то поинтересовался Саша.
— А? С чего бы?
— Ну… — Путёнов немного замялся. — После того, что в красном зале было. На корпоративе. Он вроде как до тебя докопался даже после предупреждения Артемия Олеговича.
— Не, пока всё нормально. Я ему не интересен.
Саша как-то странно хмыкнул. Лицо у него выражало крайнюю степень недоверия.
— Будь аккуратнее, лады? Если что — алярм.
— Конечно.
Я проводил его взглядом на другую сторону, к клубным коридорам. Может, он знает что-то интересненькое о Тимуровых заморочках? Или даже говорил с ним? Надо бы разузнать поподробнее, что там Ларионов болтает в курилке. Вдруг появится повод на него нажаловаться.
Хотя, я вряд ли опущусь до такого. В конце концов, у Тимура ни много ни мало поток — шестьдесят процентов. Он столб «Алого пути». Нельзя без него, никак нельзя.
Хороший садист, отборный, воистину приятный, каких мало бывает. Хотя и относится ко всем, как к вещам. Кстати, какого лешего я вообще начал об этом думать…
Дверь хлопнула. Вошла девушка — средней комплекции, но очень приятная на лицо, в тёплом пальто и с распущенными рыжими волосами. Клиентка Совушки.
— Вовочка, всё нормально?
— Конечно, Алиса, вас ждут, — расплылся в улыбке я. Девушка шмыгнула носом и покосилась на лестницу.
Я автоматом напомнил, протягивая памятку:
— Наденьте бахилы, верхнюю одежду можно сдать в гардеробе. Не забывайте оговаривать стоп-слово и обращайтесь ко мне, если возникнут вопросы.
Алиса упорхнула в сторону гардероба. Я незаметно вытащил телефон и полез по весёлым пабликам. Теперь ждать ещё минут сорок. Конечно, можно было бы отчёт доделать, но впадлу — устал я…
Была у меня мечта.
У всех бывает мечта, даже у несчастного на всю голову администратора БДСМ-клуба и по совместительству тоскливого мазохиста, ищущего любовь всей своей сабмиссивной жизни. Помимо нахождения этой самой любви, конечно.
Хотелось мне побывать на красной сцене.
В «Алом пути» сцен было несколько, как и залов. Чёрный, красный и синий зал, сцены, соответственно, везде. Не трудно догадаться, где именно была красная. И о её важности — тоже.
Здесь разыгрывались сессии для постоянных клиентов. Собирались наши ненаглядные извращенцы. Брали саба, брали Доминанта, их обоих выпускали на огромный круглый траходром. Общество извращенцев в масках доплачивало арбитру-организатору за какую-нибудь дикость и доплачивало охотно, несмотря на внушительные ценники. Впрочем, и отдых в «Алом пути» далеко не каждый мог себе позволить.