Прорыв (ЛП)

― Блядь, так чертовски хорошо, детка, ― стонет он.
― Лиам, мне нужно, чтобы ты меня трахнул, ― говорю я.
― Тебе нужно, чтобы я тебя трахнул?
― Да, это потребность, а не желание, ― говорю я ему.
― Мне бы не хотелось, чтобы просочилась информация о том, что я не удовлетворяю все твои потребности. Каким парнем я буду? ― спрашивает он.
― Бывшим парнем. ― Я смеюсь.
― О, она мне угрожает, ― говорит он, отпуская мою грудь и сдвигаясь вниз. ― Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься сделать меня своим бывшим, детка. Обещаю, что это будет битва, которую ты никогда не выиграешь. ― Он поднимает мои ноги, широко разводя их, и смотрит на мою скрытую кружевными трусиками киску. Кончики его пальцев скользят по моей тазовой косточке. ― Я думаю, тебе стоит сделать татуировку прямо… здесь.
― Татуировку? Что?
― Собственность Лиама Кинга, со стрелкой, указывающей на твою киску.
Я смеюсь над абсурдными вещами, которые говорит этот парень. Странно, что мы можем вести целые разговоры, наслаждаясь телами друг друга ― опять же, чего я никогда не испытывала до Лиама.
― Этого никогда не будет, ― говорю я ему.
― Мне нужно напоминать тебе, что ты однажды сказала, что этого никогда не случится? ― Он проводит пальцем между нами двумя. ― Как я уже сказал, я всегда получаю то, что хочу. Это просто вопрос терпения, чтобы измотать тебя, ― говорит он.
― Лиам?
― Да, детка.
― Заткнись и трахни меня уже.
Лиам берется за верхнюю часть моих трусиков и рвет их справа. Сдвинув кружевной материал в сторону, он скользит пальцами по моим влажным складочкам.
― Мне чертовски нравится, что ты всегда готова для меня, ― говорит он.
Я обхватываю ногами его талию. Он приставляет свой член к моему входу и одним быстрым плавным движением вводит его. Я замираю на секунду. Мне всегда требуется секунда, чтобы привыкнуть к его размеру. Лиам остается во мне. Наклонившись, он берет в рот один из моих сосков и сосет. Моя спина выгибается дугой, а молнии удовольствия бьют прямо в киску.
― Черт возьми. ― Мои руки прижимают его голову к моей груди. ― Не останавливайся, ― требую я. Мои бедра начинают двигаться вверх-вниз, а моя киска сжимается вокруг него.
― Блядь, я люблю твою киску, ― ругается он себе под нос, выпуская мой сосок изо рта. Я намеренно сжимаю его крепче.
Спасибо, упражнения Кегеля.
― Ты уже говорил это раз или два, ― стону я, когда головка его члена попадает в волшебную точку глубоко внутри меня.
Вся болтовня прекращается с увеличением темпа Лиама. Он перемещает руки на мои бедра и поднимает ноги, сгибая их так, что колени оказываются на уровне моих плеч. Под таким углом он проникает еще глубже. Мои руки цепляются за его предплечья, пока он трахает меня с полной самоотдачей ― и позвольте мне сказать вам, дамы, этому мужчине есть что предложить.
Я чувствую, как внутри меня все напрягается, тысячи нервных окончаний оживают.
― Вот и все. Давай, принцесса. Кончи на мой член, ― хрипит Лиам сквозь стиснутые зубы. Он скользит рукой между нами и касается моего клитора, взрывая мое тело. Движения Лиама становятся жесткими. Он вколачивается в меня снова и снова, пока мы оба не задыхаемся от оргазма. Затем он падает рядом со мной на кровать. ― Черт, мы забыли использовать презерватив. Опять.
― Все будет хорошо, ― выдыхаю я, пытаясь отдышаться.
― Я не волнуюсь. Я думаю, у нас будут идеальные дети, ― говорит Лиам, и моя кровь застывает.
― Я не могу иметь детей, Лиам, ― шепчу я.
― Не можешь? Или не хочешь? ― спрашивает он. Мы уже обсуждали это. Мы не раз говорили об этом. Но он, похоже, так ничего и не понял.
― Я не могу… Ну, технически я могу. Ты же знаешь. Но я просто… не могу. Что, если я стану такой же, как она? Больше всего я боюсь родить ребенка и не суметь полюбить его.
― Если ты никогда не захочешь иметь детей, я не против. Но не позволяй, чтобы такое важное решение было принято под ее влиянием. Я не знал твою мать, Алия, но я знаю тебя. И ты ― милая, добрая и чертовски идеальная во всех отношениях. Ты совсем не похожа на женщину, которая так с тобой поступила. ― Он наклоняет голову к моему запястью.
 
― Возможно. Но это может быть генетическим, ― предполагаю я.
― У нас обоих поганые матери ― хотя твоя гораздо хуже моей. Но мы не наши матери, Алия.
― Думаешь, ты простишь ее? ― спрашиваю я.
― Я оплачиваю ее счета. Ее муж бросил ее. Но я не готов с ней разговаривать. Не после того, как она с тобой обошлась.
― Так сколько я должна поставить на этот матч за Кубок Стэнли? В смысле, каковы шансы на победу «Рыцарей»? ― спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом.
― Ты не просто так спросила меня об этом. Какие шансы? Детка, мы их уничтожим. Не может такого быть, чтобы этот кубок не приехал домой с нами.
― Мне нравится твоя уверенность, ― говорю я ему.
― Это не уверенность. Это простой факт, ― говорит он.
Глава сороковая
Лиам
Мы вот-вот выйдем на лёд. Это игра, о которой мечтает каждый хоккеист. Игра за Кубок Стэнли. Я уже делал это пару раз. Но в качестве «рыцаря» ― впервые.
Это было тяжелое начало ― влиться в новую команду, особенно после того, как я покинул свою прежнюю. Но Алия помогла мне освоиться в Ванкувере. С ней здесь чувствуешь себя как дома. Я планирую использовать все свое свободное время в межсезонье, чтобы убедить ее переехать ко мне. Она говорит, что будет стажироваться у своего отца, так сказать, получать управленческие навыки, потому что бесконечно нянчиться с проблемными игроками ― не ее цель в жизни.
Кстати, о ее отце ― меня вызвали к нему в офис, поэтому я иду туда, одетый в свою экипировку без коньков. Почему он хочет видеть меня за десять минут до того, как мы должны выйти на лёд, я понятия не имею. Алия в ложе со своими подругами ждет начала игры.
Интересно, смогу ли я заглянуть к ней до встречи с ее отцом?
Я отбрасываю эту мысль и стучусь в дверь Джейкоба Монро. Я жду, пока не слышу его громкий голос, приглашающий меня войти. Я протискиваюсь внутрь и застаю его вышагивающим взад-вперед по кабинету со стаканом виски в руках.
― Закрой дверь, ― говорит он.
Никогда еще я не видел этого человека таким взволнованным. Тут же моя внутренняя система оповещения начинает вопить как бешеная.
― Где Алия? ― спрашиваю я, готовый выбежать за дверь. Что-то не так. Я чувствую это.
Джейкоб указывает на экран на стене.
― Она в ложе. В безопасности. Пока, ― говорит он мне.
Пока? Какого хрена?
― Что значит «пока»? ― спрашиваю я вслух.
Джейкоб поворачивается ко мне, ставит свой стакан на стол, и его глаза встречаются с моими.
― Мне нужно, чтобы ты слил игру. Мы должны проиграть, ― говорит он.
Я моргаю. Должно быть, я неправильно его расслышал. Конечно же, я не мог только что услышать, как мой босс, владелец «Ванкуверских рыцарей», просит меня провалить гребаную игру на Кубок Стэнли.
― Простите, что? ― пытаюсь уточнить я.
― Я всю неделю пытаюсь найти этих ублюдков. Нет ни единого следа, кто, блядь, посылает это дерьмо. — Он берет папку и кладет ее передо мной, его руки трясутся.
Я открываю ее и падаю на диван позади себя.
― Что это за хрень? — Я хватаю первый лист бумаги ― нет, не бумаги. Вырезки. Слова, наклеенные на чистый лист, но именно послание, которое они формируют, заставляет мое тело напрячься.
Откажись от Кубка Стэнли или потеряешь ее.
Под зловещей угрозой приклеена фотография Алии, сидящей в кафе со своей подругой Амандой. Это было сделано вчера. Я помню, как она выходила из квартиры в этом самом платье.
― Это письма с угрозами, все они. В адрес Алии. Если мы не проиграем… Я не знаю, кто за этим стоит, но я не хочу рисковать жизнью своей дочери ради гребаного трофея.
― А Грейсон знает? ― спрашиваю я, пролистывая стопку писем, в которых говорится, в общем-то, одно и то же. Слей игру, иначе с Алией что-то случится. Я только что разговаривал с ее братом в раздевалке. Он выглядел так, словно настроен на победу. Я бы понял, если бы что-то подобное было у него в голове.