Прорыв (ЛП)

― Он хорош. ― Алия пожимает плечами. ― Знаешь, если он так поступил с тем, кто просто сказал какое-то дерьмо, как ты думаешь, что он сделает, когда узнает, что ты на самом деле трахнул няню?
― Я не трахал няню. Я трахал свою будущую девушку. ― Я ухмыляюсь.
― Будущую девушку?
― Да, я думаю, ты еще не готова к этому. ― Я делаю жест между нами. ― Но однажды ты будешь готова. Значит, будущая девушка.
― Честно говоря, меня пугает, когда я думаю о том, как работает твой мозг. Как будто у тебя там своя собственная логика Лиама Кинга.
― Спи. ― Я целую ее в лоб.
― Если я тебя разбужу, извини и не обращай внимания на то, что ты можешь услышать от меня.
Я смеюсь.
― Договорились.
― О. мой. Бог! ― взвизгивает женский голос, прежде чем звук захлопывающейся двери заставляет меня вскочить с кровати.
Алия поднимается и стонет.
― Фиби, что ты здесь делаешь?
― Что я здесь делаю? Что… ― Фиби указывает на меня. ― …он здесь делает? ― шепчет она.
― Почему ты шепчешь? ― спрашивает ее Алия.
― Потому что твой брат в гостиной. Я сказала ему, чтобы он позволил мне разбудить тебя, потому что ты любишь спать голой, и ему не нужно это видеть, ― говорит она. Фиби тянется за спину и запирает дверь, как раз перед тем, как ручка начинает дергаться.
― Фибс, что там происходит? Открой дверь, ― кричит мужской голос с другой стороны.
― Секундочку. Твоя сестра голая. Господи, Джона, дай ей одеться, ― кричит Фиби в ответ.
― Алия? ― зовет голос.
― Я сейчас выйду, Джона.
― Что он здесь делает? Он должен быть в университете, ― шипит Алия Фиби. А я? Я просто лежу здесь, смотрю на них, все еще пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. ― Ты должна избавиться от него, ― настаивает Алия, в ее голосе слышна паника, когда она вскакивает с кровати. ― Он не может найти здесь Лиама, Фиби. ― Затем она берет меня за руку и тащит в свой шкаф. ― Оставайся здесь, пока я не приду за тобой, не издавай ни звука, ― подчеркивает она тоном последние несколько слов.
― Что? Алия, я не буду прятаться в твоем чертовом шкафу, ― говорю я и пытаюсь протиснуться мимо нее.
― Нет, будешь. Пожалуйста, просто позволь мне избавиться от него.
Умоляющее выражение ее лица, отчаяние в глазах ― вот что заставляет меня сдаться и опустить свою задницу на ковровое покрытие пола ее гардероба. Если уж приходится торчать в каком-то шкафу, то ее ― не самый плохой вариант. Здесь чертовски мило. Алия неравнодушна к дизайнерским маркам. Все расставлено по порядку, подобрано по цвету и выставлено, как на музейной выставке. Задняя стена от пола до потолка заставлена обувью. Я ухмыляюсь, как только мне в голову приходит идея.
Я собираюсь трахнуть ее в каждой паре туфель на каблуках, которые у нее есть.
Я ни черта не слышу, и мне кажется, что я сижу здесь уже целую вечность, когда дверь наконец открывается. Только с другой стороны меня встречает не Алия. Это ее подруга Фиби.
― Алия пошла завтракать с братом. Тебе нужно уйти, пока они не вернулись, ― говорит она с укором в голосе.
― Она ушла? ― спрашиваю я.
― Да, так что поторопись.
― Хорошо. ― Я возвращаюсь в спальню и беру свой телефон и ключи с прикроватной тумбочки, где оставил их прошлой ночью.
― Да, и еще, Лиам, ― говорит Фиби, когда я поворачиваюсь, чтобы выйти за дверь. Я поворачиваюсь к ней лицом. ― Алия не из тех девушек, с которыми можно разок перепихнуться. Она из тех, кого надо беречь. Если ты причинишь ей боль, тебе придется беспокоиться не о ее братьях. А обо мне. И я без колебаний закопаю твое тело в одной из нефтяных скважин моей семьи.
― Ты права. Она из тех девушек, которых нужно беречь, и именно так я и планирую поступить, ― говорю я, заходя в лифт. Затем я достаю свой телефон и отправляю Алие сообщение.
Я:
Позвони мне, когда освободишься.
Алия:
Тебе нужно тащить свою задницу на каток, пока ты не опоздал.
 
Черт, она права. Я бегу к своей машине, сажусь за руль и нарушаю практически все правила дорожного движения по пути на стадион. Я вхожу в раздевалку, когда все остальные уже переодеваются.
― Что с тобой случилось? ― спрашивает Грей.
― Тебе лучше не знать, ― отвечаю я ему, и тут меня охватывает чувство вины за то, что я провел ночь с его сестрой. Но я быстро гашу в себе эти эмоции. Я ничем не обязан этому мужчине. Я первой увидел Алию, познакомился с ней, и она мне понравилась. Кодекс брата в данном случае не действует. По крайней мере, так я себя убеждаю.
И снова я благодарю всех святых, что у меня нет сестер, о которых нужно беспокоиться, ― моя мать и так уже больше, чем я могу вынести.
Глава двадцать пятая
Алия
Я сижу за завтраком со своим братом. Но я не могу перестать думать о Лиаме, обо всем, что было сделано и сказано прошлой ночью.
Я беру свой кофе и смотрю на брата поверх чашки.
― Так ты собираешься сказать мне, почему ты не в университете?
― Разве я не могу без повода навестить свою младшую сестру? ― говорит он, а затем быстро пытается сменить тему. ― Как дела на работе?
― Хорошая попытка, но ничего не выйдет. Джона, почему ты здесь? ― спрашиваю я.
― Другу понадобилась моя помощь, вот я и приехал. Решил заодно заглянуть и к тебе. ― Он смотрит на меня, его глаза внимательно изучают каждую мою черточку. ― Ты выглядишь иначе. Ты в порядке?
Из всех моих братьев Джона волнуется обо мне больше всех. Не поймите меня неправильно, они все беспокоятся. Они все пытаются завернуть меня в вату. Но Джона видит, что скрывается под моей маской. Он видит, какие муки терзают меня.
― Кошмар вернулся, ― говорю я ему.
Когда мы росли, комната Джоны находилась рядом с моей. Он слышал все мои кошмары. Думаю, весь дом слышал, потому что я просыпалась от того, что все мои братья, отец и несколько отцовских солдат стояли в моей спальне. Иногда, когда я была слишком измотана борьбой с собственным разумом, я спала в комнате Джоны, вместе с ним. Он болтал со мной о всяких пустяках, пока я не засыпала. Когда я спала с ним, мне не снились кошмары. Если подумать, прошлой ночью, когда Лиам обнимал меня, у меня их тоже не было.
― Когда они начались? ― спрашивает меня Джона.
― Несколько недель назад.
― И как часто?
― Несколько раз в неделю.
― Один и тот же? ― продолжает он свою линию допроса.
― Всегда один и тот же, ― напоминаю я ему.
― Алия, ты в безопасности. Никто больше не сделает с тобой ничего подобного. Она не сможет к тебе прикоснуться. Никогда. Больше никогда. ― Он сказал ― она, а не ― мама.
Я знаю, что мне не стоит так бояться. Она не вернулась за все эти годы, но что, если вернется? Что, если однажды она будет ждать у моей двери? Или в каком-нибудь темном углу? Я знаю, что это глупо. Но никто никогда не говорил, что страх должен быть логичным.
― Я знаю, ― вру я, а потом решаю поступить как он и сменить тему. ― Расскажи мне о друге, которому тебе нужно было помочь. Это девушка?
― Да ― и нет, я не скажу тебе, кто это.
― Почему? Я ее знаю?
Его лицо становится бесстрастным, холодным, как глыба льда. Так бывает, когда он не хочет выдавать никаких подробностей. Это подтверждает то, о чем я думаю.
― Кто это? Судя по твоему лицу, это кто-то из знакомых.
― Как вообще дела? Как поживают твои подруги? ― спрашивает Джона вместо ответа.
― Все так же. Ничего нового.
― Ты с кем-нибудь встречаешься? ― спрашивает он, и я замираю.
― Что?
― Ты с кем-нибудь встречаешься? ― повторяет он.
― А что? Ты хочешь выяснить это, чтобы заставить его исчезнуть?
― Что-то вроде этого. ― Он улыбается.
― Я бы никогда никому из вас не сказала, если бы это не было действительно серьезно и я не была бы влюблена. Просто имей в виду, что, если я когда-нибудь приведу парня домой… ― Стон Джоны прерывает меня. Я жду, пока он прекратит, чтобы закончить свою мысль. ― Если я когда-нибудь приведу парня домой, это будет значить, что я люблю его. И если с ним что-то случится, я никогда не прощу никого из вас.