Прорыв (ЛП)

― Хорошо, но я хочу повышение зарплаты. ― Я поворачиваюсь и иду обратно к столу.
― Ты даже не числишься в штате. ― Грейсон качает головой.
― Ну, теперь, наверное, числюсь. ― Я улыбаюсь ему. ― Кто знает, Грей? Может, у меня талант к этой работе. Теперь я смогу чаще проводить время с тобой и твоими маленькими друзьями-хоккеистами.
― Ради всего святого, Лия, не подходи к моим друзьям. ― Грей хмурится.
― Достаточно. Алия, я уверен, что тебе есть чем заняться до завтра. ― Отец выпроваживает меня.
― Да, у меня полно дел. Мне нужен новый гардероб, может быть, что-то шикарное. ― Я подхватываю сумку и выхожу из комнаты, слыша за спиной стоны и ворчание Грейсона.
У меня потеют ладони. Какого черта я так нервничаю?
Он просто спортсмен, такой же, как и все остальные, которых ты встречала раньше. Конечно, он сексуальнее, чем должен быть любой человек, но он всего лишь мужчина.
Я смотрю в зеркало в золотой оправе, которое висит в холле моего нового друга… Нет, не друга.
Подопечного? Нет.
Цели? Возможно.
Кем бы он ни был, я жду в его квартире. Я поправляю белую повязку, которая и так идеально сидит на моей голове. Мои длинные темные волосы, разделенные центральным пробором, спускаются свободными волнами. На мне культовое черно-белое платье от «Chanel» в сочетании с черными туфлями «Louboutin Mary Jane». Я достаю из сумки нюдовую помаду и наношу ее уже в пятый раз за последние полчаса.
Он опаздывает. Почему он опаздывает?
Я могу предположить, что этот идиот сошел с самолета и сразу отправился на вечеринку. Возможно, он уже где-то валяется в отключке. Это может быть хорошо. Если я облажаюсь еще до встречи с ним, возможно, отец поймет, что я не гожусь для этой работы, и назначит кого-то другого.
Дверь открывается, я поворачиваюсь и натягиваю на лицо улыбку. Лиам Кинг ― который, заметьте, в реальной жизни намного крупнее, ― останавливается прямо при входе.
― Черт, простите, мэм. Я думал, это моя квартира, ― говорит он, глядя на ключ в своей руке.
― Так и есть, и меня зовут Алия, а не мэм. ― Я улыбаюсь, протягивая ему руку, стараясь при этом оставаться профессионалом. Быть профессионалом ― это правильно. Я могу быть вежливой, не пытаясь оседлать этого человека, как родео-быка в местном баре. ― Я ― твоя приветственная команда, твой новый лучший друг, правда.
― Они приставили ко мне гребаную няньку? ― рычит он, коротко пожимая мне руку. Затем взваливает на плечо огромную сумку и проходит мимо меня. ― Ты можешь идти. Мне не нужен надсмотрщик, ― говорит он.
― Вообще-то нужен, ― говорю я, цокая каблуками по мраморному полу, пока бегу за ним через квартиру. Он идет по коридору, открывает несколько дверей и наконец выбирает одну. Я следую за ним и резко останавливаюсь. Это не просто комната. Нет, это его… спальня.
Черт! Прекрати, Алия, прекрати! Не смотри на эту кровать. Не представляй его сверху на тебе на этой кровати.
Лиам поворачивается. Он переводит взгляд с меня на кровать, а затем снова на меня. Его губы растягиваются в улыбке.
Черт, это нехорошо. Я делаю шаг назад, осознавая свою ошибку. Профессиональная вежливость не включает в себя посещение мужской спальни.
Глава вторая
Лиам
Чертова нянька. Команда выделила мне представителя полиции нравов. Не могу поверить в это дерьмо.
Хотя, когда мой взгляд скользит вверх и вниз по ее телу, отмечая, как платье идеально облегает ее изгибы, я понимаю, что все не так уж и плохо.
― Ты права. Возможно, мне действительно потребуется няня. Это был долгий перелет. Мне нужно принять душ, и мне бы не помешала помощь, чтобы размять спину.
Ее глаза расширяются, прежде чем она успевает взять себя в руки.
― Кажется, я не представилась должным образом. Я Алия Монро.
 
― Хорошо, Алия Монро, я ― Лиам Кинг, но ты это уже знаешь. Так как насчет моего предложения? ― Я киваю в сторону двери, которая, судя по всему, является ванной.
― Конечно, иди вперед. Я присоединюсь к тебе, ― говорит она, а затем поворачивается и направляется обратно к двери.
Мой член дергается при мысли о том, что скоро я буду мокрым и скользким со своей новой лучшей подругой. Блядь, если уж мне придется иметь няню, то хотя бы горячую.
Я быстро раздеваюсь и включаю воду. Я встаю под струю, как только она начинает нагреваться. Ванная уже полностью укомплектована мылом, шампунем и прочей ерундой. Я обхожусь без мочалки и наливаю в ладонь немного геля для душа.
― Я готов, детка, ― кричу я, сжимая свой член в кулаке. Я несколько раз подкачиваю его, поглядывая на дверь.
Ответа я не получаю. Она, наверное, раздевается в спальне, и в любую минуту войдет сюда голой, чтобы преподнести мне свое маленькое упругое тело на блюдечке с голубой каемочкой.
Они все так делают. Она ничем не отличается ― хотя не могу сказать, что раньше мне доводилось спать с няней. Не то чтобы моя предыдущая команда осмеливалась выкидывать подобное дерьмо. Я не гребаный ребенок, за которым нужно следить 24 часа в сутки 7 дней в неделю.
Хотя эти ублюдки выкинули меня из команды за то, что я всего один раз устроил дерьмо. Ладно, может, и не один, но все равно. Да пошли они. Это их потеря. Они не найдут никого лучше меня. Это уж точно.
Но если бы я знал, что, облажавшись, получу в качестве приветственного подарка эту горячую няньку, я бы вырубил этого ублюдка много лет назад. Мой бывший тренер, которого я уложил на лёд прямо перед игрой за Кубок Стэнли в прошлом году, заслужил сломанную челюсть и выбитые зубы. Это не то, что может вынести мужчина ― застать своего тренера в постели с твоей замужней матерью, а на следующее утро смотреть ему в глаза и слушать, как он отпускает замечания на ее счет. Да такое даже святой не стерпит.
Конечно, никто, блядь, не знает, что сделал этот мудак, и меня выставляют ублюдком, неспособным контролировать свою ярость. У меня, блядь, все под контролем. Хотя в данный момент я начинаю его терять.
Черт, этой цыпочке нужно поторопиться и притащить сюда свою задницу. Я закрываю глаза и представляю, какие изгибы она прячет под своим чопорным платьем. Я представляю, как срываю эту повязку, прежде чем схватить ее за волосы и потянуть за них достаточно сильно, чтобы она оказалась в моей власти, но не настолько, чтобы причинить вред.
Опять же, я не монстр, каким меня сейчас выставляют СМИ.
Я провожу языком, зубами, вверх и вниз по восхитительному изгибу ее шеи. Открыв глаза, я ослеплен ярким белым освещением, отражающимся от слишком белых мраморных стен. Я крепче сжимаю руку вокруг своего члена и ускоряю движения. То, что маленькая мисс Монро не присоединилась ко мне, не помешает мне кончить. Одной мысли о ней достаточно, чтобы мой член стал твердым как камень и на головке выступила сперма. Я представляю, как бросаю ее на кровать и разрываю платье прямо посередине. Представляю, как зарываюсь лицом между ее ног. Наверняка она сладкая на вкус. Хорошие девочки всегда такие. Я увеличиваю скорость своих движений. Я чувствую это. Я так чертовски близок. Мои яйца сжимаются, по позвоночнику бегут мурашки, и…
― АААА!!! ЧЕРТ!
Этот крик заставляет меня выпустить член и выбежать из ванной. Вы когда-нибудь пробовали бегать по гладкой мраморной плитке полностью мокрые? Да, это чертовски невесело. Хорошо, что я привык держать равновесие на льду.
― Что случилось? ― спрашиваю я, врываясь в гостиную.
Алия стоит на кофейном столике, ее глаза и рот широко открыты, она смотрит прямо на меня.
― Какого черта? ― спрашиваю я, обводя взглядом комнату.
― Где твоя одежда? ― отвечает она, глядя на мой все еще эрегированный член.
― В ванной, где я принимал душ, пока ты не закричала. ― Очевидно, что девушка в порядке, с ней ничего не случилось. ― Если ты хотела увидеть меня голым, милая, ты могла присоединиться ко мне. ― Я ухмыляюсь.