Прорыв (ЛП)

Мэтти просто смотрит на нее. Впервые в жизни он не может подобрать слов.
― Ты знаешь мою статистику? ― спрашиваю я, шокированный.
― Не позволяй своему эго довлеть над тобой. Я знаю только потому, что перед твоим прибытием было обязательное собрание, и там упоминались твои показатели. Хотя основной акцент был сделан на том, что все, кроме моего отца, не хотят видеть тебя в команде.
― Да уж, приветственная вечеринка была теплой, ― говорю я ей с сарказмом. Я нажимаю кнопку на стене, и двери лифта открываются.
― Приятно было познакомиться с тобой, Мэтти, ― говорит Алия, входя внутрь.
― Да, мне тоже, ― отвечает он, переводя взгляд с меня на Алию, а потом снова на меня. ― Выпьем сегодня вечером. Я организую, ― добавляет он.
― Нет, ― говорим ему мы с Алией одновременно, когда двери лифта закрываются.
Глава тринадцатая
Алия
Всю дорогу до гаража я не перестаю думать о том, что застелила его постель. О чем я думала? Я не думала. Я действовала на автопилоте. Это один из детских защитных механизмов, от которых я так и не смогла избавиться.
Даже услышав в голове голос матери, я не смогла остановиться. Никогда не уходи, не застелив постель. Это неряшливо. Почему ты такая неряшливая сука, Алия? Я знаю, что не должна позволять ее словам влиять на меня после стольких лет, но некоторые вещи я просто не могу искоренить. Я не могу уйти, не заправив постель.
Поверьте, я пробовала, но, проехав пять минут, вынуждена была разворачиваться и возвращаться. А что, если я разобьюсь, и кто-то зайдет в мою комнату и увидит не заправленную постель?
Я отпираю машину и забираюсь на водительское сиденье, жду Лиама, пока он бросит свою сумку на заднее сиденье, и запрыгнет рядом со мной. Мы выезжаем из его гаража.
― Что случилось сегодня утром? ― спрашиваю я его.
― Что ты имеешь в виду?
― На утреннем катании. Что случилось?
― Мы катались, обсуждали игру, ничего необычного, ― говорит он, глядя в лобовое стекло.
― Ребята с тобой нормально обращаются? Я могу поговорить с Греем…
― Не делай этого. Я в порядке, Алия. Меньше всего мне нужно, чтобы ты уговаривала своего брата быть со мной поласковее. Честно говоря, это было предсказуемо. Ничего такого, чего бы я не ожидал, и уж точно ничего такого, с чем бы я не справился.
― Хорошо, но я могу сказать ему, чтобы он был добрее. Просто предложение.
Лиам стонет и качает головой.
― Ты действительно поднимаешь всю эту работу няни на новый уровень. Я не ребенок, детка.
― Я в курсе, ― бормочу я про себя. Этот парень ― настоящий мужчина. Поверьте мне, я знаю. Я прижималась к его мужскому достоинству. Его длинному, твердому мужскому достоинству. Мои бедра сжимаются при мысли о том, что я могу почувствовать его в других местах. Например, в моей киске.
Черт… Я не могу позволить ему добраться до меня. Мне не нужны такие сложности, как Лиам Кинг, в моей жизни. А еще я не встречаюсь с хоккеистами. Хотя переспать с ним ― это не значит встречаться. Интересно, может ли это быть моей лазейкой?
А еще у меня в голове крутится вся эта история с моим отцом, покрывающим лёд кровью Лиама. Хотелось бы думать, что это все пустые угрозы, но это не так. Он может сделать даже хуже. Я слышала эти истории.
― А чем мы, собственно, сегодня будем заниматься? ― спрашивает Лиам.
― Это было в твоем расписании. Если ты хотел знать, то должен был прочитать его, ― говорю я ему.
― Какое расписание?
― То, которое я прислала тебе по электронной почте вчера вечером. Ты бы увидел его, если бы не нарушил свое обещание и не пошел тусоваться с братом.
― Я позвонил тебе. И, между нами говоря, на самом деле я не хотел никуда идти.
― Да, выглядело так, будто ты проводишь худшее время в своей жизни с этой зайкой, примостившейся у тебя на коленях, ― говорю я.
Лиам улыбается мне.
― У меня никого не было на коленях. Ты ревнуешь? Потому что если да, то я могу освободить это место для тебя.
 
― Ни капельки.
― Похоже, ты ревнуешь, ― говорит он.
Я не ревновала. Меня бесило, что мне пришлось встать с кровати, чтобы притащить его задницу домой. Я не ревновала. Я не ревнивый человек.
― У меня есть искушение рассказать папе, сколько раз ты уже предложил мне переспать. Это точно будет моим билетом на свободу. ― Я пожимаю плечами.
― Тогда почему ты ему до сих пор не рассказала?
― Потому что он только что потратил на тебя миллионы долларов. Он думает, что ты ― залог того, что мы выиграем Кубок в этом году. И если я скажу ему, что ты хочешь залезть в мои трусики, он убьет и тебя, и нашу мечту привезти домой этот Кубок.
― Значит, тебе не все равно? Ты не хочешь, чтобы мне было больно. О, я тронут. ― Его рука ложится на грудь.
― Меня не беспокоит, что тебе будет больно. Я хочу, чтобы «Рыцари» выиграли Кубок. В конце концов, они ― мое наследство, а никто не хочет получить в наследство проигрывающую команду, Лиам, ― говорю я. Это неправда. На самом деле я люблю хоккей, независимо от того, является он частью семейного бизнеса или нет. Я люблю игру и люблю кайф от победы. То чувство, которое испытываешь, когда все выходят на лёд. Толпа, болельщики ― все это опьяняет, правда.
― «Рыцари» выиграют Кубок, ― говорит он мне.
― Почему ты так уверен?
― Потому что и без меня это была отличная команда. Но со мной она стала лучшей в лиге.
― Точно, ― говорю я, не сводя с него глаз.
― Так вот где ты живешь? ― спрашивает Лиам, наклоняя голову, чтобы посмотреть на здание, к которому я подъезжаю.
― Да.
― Одна?
― Нет, у меня есть сосед по комнате, причем мужского пола, ― говорю я, упуская тот факт, что он ― кот.
― У тебя есть парень? Ты никогда не упоминала об этом…
― Ты никогда не спрашивал, ― напоминаю я ему.
― Кто он?
― А что?
― Мне нравится оценивать своих соперников. Если я хочу завоевать тебя, то должен знать, с кем мне придется столкнуться. ― Лиам ухмыляется.
― Ты не победишь Каспера. Он идеален, любит обниматься со мной, постоянно слушает мою болтовню и никогда не жалуется. О, и он всегда рядом, когда нужен мне.
― Звучит как придурок, ― надулся Лиам.
Я задыхаюсь.
― Возьми свои слова обратно. Каспер не придурок.
― Нет, он определенно придурок. У меня шестое чувство на такие вещи.
Я паркую машину и глушу машину.
― Пойдем, я ненадолго. Я только приму душ и переоденусь.
Лиам идет за мной в лифт, его рука лежит на моей пояснице. Я делаю шаг в сторону, чтобы оказаться вне его досягаемости. Не то чтобы это получилось. Он такой огромный, что трудно создать дистанцию в таком маленьком пространстве. И когда он делает шаг ближе ко мне, снова кладет руку мне на поясницу, я поднимаю глаза и смотрю на него.
― Прекрати, ― предупреждаю я.
― Что прекратить? ― спрашивает он.
― Ты знаешь что. Прекрати прикасаться ко мне, ― говорю я, как только открывается дверь.
― Тебе нравится, когда я тебя трогаю. ― Он ухмыляется.
Я все еще смотрю на него, пытаясь опровергнуть его утверждение, хотя мое тело очень даже согласно с ним, когда слышу знакомый щелчок, как будто снимают пистолет с предохранителя. Повернув голову, я вижу, что мой брат Винни направляет пистолет прямо в голову Лиама.
Я встаю перед ним.
― Винни, убери это, черт возьми. Какого черта ты здесь делаешь? ― Пока я это спрашиваю, Лиам без труда подхватывает меня и пихает за спину, одновременно обнимая рукой, чтобы удержать на месте.
― У тебя есть две секунды, чтобы отпустить мою сестру, прежде чем я тебя пристрелю, ― говорит Винни тем жутко спокойным голосом, которым он овладел в совершенстве. В его голосе звучит почти скука. Но я знаю, что это не так. Он сейчас вне себя. Внутри него бушует ярость.
― Я не отпущу ее, пока ты не уберешь это, ― говорит Лиам.