Третий шанс (СИ)
Так что момент для нападения был выбран удачный — вот только подозрительно быстро русские опомнились. Если на море удалась ночная атака миноносцами, то вот у армии дела не пошли с самого начала. Армия Куроки встала на Ялу перед русскими,, и уже долго не могла продвинуться вперед, неся в яростных атаках на крепкие позиции серьезные потери.
Тогда в Токио решили высадить у Бицзыво армию Оку — бросить в бой еще четыре дивизии, и это удалось, хотя потери при высадке были большие. Вот только продвижения вперед не случилось — неожиданно выяснилось, что русские имеют не девять, а двенадцать дивизий, причем подозрительно быстро пополненных кадровыми солдатами и офицерами, которых привезли из европейской части страны. Это в корне меняло дело — стало ясно, что нужно вводить в сражение всю японскую армию, а не половину. Но флот уже не мог обеспечить переброску, ибо господство на море не было достигнуто, и хуже того — потеряны два лучших броненосца.
Пришлось быстро пересматривать планы — эвакуировать с Бицзыво хотя бы половину армии, и оставаясь на Эллиотах обеспечить снятие с побережья оставшихся войск. И сосредоточить все пехотные дивизии на севере Кореи, начав наступление на север, вглубь южной Маньчжурии, чтобы перерезать железную дорогу и последовательно захватить Мукден, Ляоян и Инкоу. Флоту же закрепить за собой все западное корейское побережье, и причинить русской эскадре невосполнимые потери.
И это удалось сделать, и он считал, что спас половину армии генерала Оку и достиг значительной победы ценой «Асамы», «обменянной» на броненосец «Петропавловск» и крейсер «Рюрик»!
Но сейчас выяснилось, что русские его коварно обманули, они и не собирались прекращать сражение, а только начинали его!
— «Цесаревич», «Ретвизан», «Пересвет», «Победа», — Того сосчитал видимые в легкой туманной дымке силуэты русских броненосцев. И что плохо — пять японских кораблей его отряда не превосходили противника ни в мощи залпа, ни в скорости хода. На «Микасе» оторвало ствол в носовой башне главного калибра, на «Ясиме» заклинило в барбете сразу оба 305 мм орудия, и броненосец остался с половиной артиллерии, и лишь «Хатцусе» полностью боеспособен, как и броненосные крейсера «Ниссин» и «Касуга», которые снова вернулись в состав 1-й эскадры.
Четыре крейсера для боя есть у Камимуры. Но против потрепанных в бою кораблей 2-й эскадры уже выстроились три русских броненосных крейсера и присоединившийся к ним «Богатырь». Тот утыкан шестидюймовыми пушками, которых у него как на «Микасе» — четырнадцать орудий. Да и броня приличная, защищен отлично, только бронепояс не поставили.
Полтора десятка транспортов, набитых солдатами, охраняли всего семь уцелевших бронепалубных крейсеров 3-го и 4-го отрядов, которых поддерживали «Фудзи» и «Адзума», потерявшие ход — там им было место, в охранении. К сожалению, броненосец потерял всю артиллерию главного калибра, но к счастью, не взорвался, и не утонул. И все дело в барбетах 305 мм пушек — чтобы зарядить орудия, требовалось вернуть их в диаметральную плоскость, что резко уменьшало и без того невысокую скорострельность. Выход был найден в прошлом году, когда на броневые кольца барбетов водрузили башенно подобные колпаки из шестидюймовой брони. А там предусмотрели место для хранения трех дополнительных снарядов и зарядов к каждой пушке. Риск неимоверный, но на него все же пришлось пойти, хотя бой показал насколько опасно попадание в «тонкий» колпак фугасного двенадцатидюймового снаряда. К счастью, орудия уже были заряжены остались только два пороховых заряда в картузах — все остальные израсходовали, и требовалась очередная «перезарядка». Воспылавший порох выжег все внутри, но погреба успели затопить, так что их взрыва не произошло. И второй случай тоже счастливый — последний снаряд взорвался в каморе, но так как орудие было развернуто на борт, то погреб был закрыт. Хотя барбетную установку изуродовало — пушки торчали из нее сломанными пальцами. Но десяток шестидюймовых пушек представляли опасность для русских крейсеров, которые причинить повреждений броненосцу не могли.
Зато появились два страшных врага, что могли утопить и «Фудзи», и «Адзуму», и все бронепалубные крейсера заодно, и покончить с транспортами, если те не спасутся бегством. И что самое скверное, так это то, что «Полтаве» и «Севастополю» ему нечего противопоставить, и нужно спасать поврежденные корабли. Обязательно довести их до Сасебо — стране отчаянно нужен в строю каждый вымпел, а их можно быстро отремонтировать и снова пойдут в бой. Но если их отвести сейчас — транспорты просто перетопят, а крейсера разгонят главным калибром.
— Борцы сумо против детей? Хитро и коварно!
Того задумался на одно мгновение, принимая тяжелое решение. Защитить транспорты он уже никак не сможет, а спасти «Фудзи» и «Адзуму» вполне по силам — броненосец встанет в линию, и вполне сможет принять на себя часть русских снарядов, а крейсер пойдет за ней, под защитой шести кораблей. Да, бой с шестью русскими броненосцами будет страшен, но зато многие транспорты уйдут под прикрытием отрядов Девы и Уриу, в конечном итоге могут выброситься на корейский берег. Семь японских крейсеров против четырех русских, пусть три из них имеют дюжину шестидюймовых пушек, вполне достаточное охранение.
И после короткого раздумья, командующий Объединенным Флотом начал отдавать распоряжения, хотя каждое слово давалось ему с трудом — эскадрам атаковать неприятеля, преградив ему путь, а транспортам уходить по способности, отрядам вице-адмирала Девы и контр-адмирала Уриу отбить атаки русских крейсеров.
Сражение в Желтом море началось в еще утренней дымке…
В Англии очень ценили победы адмирала Того над русскими «варварами». Но через пятнадцать лет придет час Сингапура, «Рипалса» и «Принца Уэльского»…
Глава 41
— А ведь Степан Осипович добился того, к чему стремился — транспорты убегают к корейским берега на всех парах, вон как трубами задымили. Сработала угроза — два броненосца слишком сильный противник для крейсеров и поврежденных кораблей! Теперь можно будет их преследовать — не думаю, что уйти смогу многие!
Наместник говорил горячечно, до последнего адмирал Алексеев не верил, что японский командующий отпустит транспорты, но тот поступил именно так. И теперь можно начинать перестроение, так как было уже несколько раз отработано, благо противники определены. Против него будут три броненосца самого Того, и два «гарибальдийца». С последними все ясно — эти итальянские корабли можно было считать больше броненосцами 2-го класса для «бедных» стран, не способных купить первоклассные, чем броненосными крейсерами. Да к тому же изначально они имели по одному десятидюймовому орудию на баке и юте, только японцам продали корабли с башнями парных 203 мм пушек, кроме «Кассуги», где на носу высилась единственная в японском флоте 254 мм пушка.
Все правильно сделал адмирал Того, увидев идущие с юга русские корабли, отрезавшие ему путь как к Чемульпо, так и в Сасебо — «гарибальдийцы» должны были драться с «Пересветом» и «Победой», вот только сейчас японцы увидят несколько иных противников, с куда более опасными орудиями для их шестидюймовой брони.
Всю ночь русская эскадра шла затемненная, держа одиннадцать узлов — и опередила японский флот, обогнала его, встав на пути, что для японцев стало неожиданностью — ведь вначале им показали, что эскадра, потеряв «Петропавловск» и «Рюрик», уходит на ремонт в Дальний. Расчет был сделан на то, что увидев в море крейсера ночью, противник станет держать все силы собранными воедино, и ситуация для боя станет благоприятной — в открытом море эскадра Того будет «связана» поврежденными кораблями и транспортами. И план Степана Осиповича сработал — так оно и вышло.
— На «Пересвете» подняли сигнальные флаги — «начать перестроение»!
— Вот и хорошо, следуем дальше — вот японцы удивятся!