Контроль (СИ)

— Что ты тут делаешь? — спрашивает он.
На лице целая гамма чувств. И среди них нет восторга от нашей неожиданной встречи.
— Пью… — отвечаю я и пытаюсь сбежать, но он перегораживает мне проход и теснит к кухонной стойке до тех пор, пока я не упираюсь в нее ягодицами, а сам нависает сверху. На лице такая ярость, что становится по-настоящему страшно. При прошлой нашей встрече я была на каблуках и разница в росте была не так заметна. И в маске. Она защищала и позволяла игнорировать разницу в возрасте.
— Я тебя искал тогда…
— Зачем? — дрожащим голосом спрашиваю я.
— А ты не догадываешься? — На его красивых губах мелькает злая усмешка. Знаю. Чтобы сказать мне, какая я малолетняя дура. Понятное дело, о своих догадках я не говорю, просто стою и смотрю на него, как заставленная мышь на кота, точнее, на удава. На котика мой незнакомец точно не походит.
— Ты не работаешь в моей компании.
Это не вопрос. Жесткое утверждение. Я не могу врать, я вообще соображаю плохо, поэтому отвечаю честно.
— Нет. Я учусь.
— Надеюсь, не в школе? — мне слышится в его голосе настоящая паника. И он не спрашивает, какого я забыла в этом доме. Видимо, вопрос возраста его волнует сильнее, чем причина моего появления тут.
— Университет, второй курс, — по-военному коротко отвечаю я, не дав ему почувствовать себя растлителем малолетних.
— Блядь.
Похоже, второй курс не лучше старших классов. Ну судя по выражению лица мужчины. Интересно, я могу хотя бы про себя называть его Макс?
— И кто тебе дал пропуск на корпоратив? — спрашивает он таким тоном, что хочется тут же сдать Наташку, но я вовремя прикусываю язык, вспомнив, что, вообще-то, она моя сестра и дорожит своим местом. — Как ты там оказалась? На входе проверяли всех, посторонних не было.
— Там? — Я усмехаюсь. — Мое появление тут тебя не интересует?
— Мне доложили, что в Верещагино гости, но тебя… я не ожидал тут увидеть. Не спорю. Только вот события полугодовалой давности меня волнуют больше, ты права. Именно тогда я трахнул пьяную девственницу, которая наутро сбежала, как долбанная золушка. Но в отличие от золушки, ты даже туфельку не оставила.
— Пропуск мне дал один добрый человек, который просто хотел, чтобы в тот день мне не было грустно.
— Повеселилась? — шипит он, нервно поправляя падающую на глаза челку.
Сглатываю и теряюсь под злым взглядом прозрачно-серых, холодных глаз.
— Я найду того, кто подослал тебя на тот корпоратив и уволю. Нет. Убью и потом уволю. Или уволю и убью. Я еще не решил. Но просто ему точно не будет. Или ей? — он внимательно смотрит на меня. — Точно ей. Ты должна была войти по чьему-то приглашению. И это приглашение не могло быть мужским.
— Меня не подсылали. — Я стою на своем. — Все вышло случайно.
— В моей жизни не бывает случайностей. И такие мне не нужны. Если бы я знал, что ты девственница ни за что не стал бы с тобой спать! Особенно по пьяни! Это… Я даже слов не могу подобрать, чтобы описать всю неправильность ситуации! О чем ты вообще думала?
— Может мне не хотелось в тот вечер думать? — Я опускаю глаза, чувствуя невероятную усталость, но следующие слова заставляют все же снова взглянуть на него.
— Мне тоже, — внезапно признается он и смотрит на меня внимательно и жадно. — Но не сказать мне о том, что я у тебя первый было подло. Я бы не тронул тебя, как бы ни был пьян.
— Поэтому и молчала, — отвечаю я, чувствуя, как дрожит голос. — А теперь можно я пойду? Я, правда, не представляла, что могу тебя тут встретить. Вообще, что могу тебя встретить.
Я пытаюсь сбежать, но с одной стороны столешница, упирающаяся в ягодицы, а с другой — сильный большой и злой мужчина, который в моем представлении олицетворяет секс. Я просто не могу на него не реагировать. Сердце начинает биться чаще, щеки горят, мое тело слишком хорошо помнит ту ночь. Его руки, губы…
— Нет… — отвечает он неожиданно, и серые глаза темнеют, когда он подвигается еще ближе. Хотя, казалось, куда уж? Его сильное тело вжимает меня в столешницу, мужчина подхватывает меня под бедра и в одно мгновение водружает на каменную поверхность, я ягодицами чувствую ее холод.
 
— Что ты делаешь? — испуганно шепчу я, едва не назвав имя Макс.
— Ты мне кое-что задолжала, малышка, — хрипло сообщает он и ведет ладонью от моей щиколотки вверх по бедру.
Настойчивые, чуть грубоватые подушечки пальцев уверенно и по-хозяйски изучают мою ногу, порождая совсем не те чувства, которые я хочу испытывать. Я сейчас не пьяна (вечерние коктейли не в счет, они давно выветрились) и совершенно точно не хочу продолжения той ночи. А еще есть Ник. Это окончательно заставляет прийти в себя и я выдаю.
— Я приехала сюда не одна! — Упираюсь руками в грудь мужчины, нажимая, пытаясь оттолкнуть, и понимаю, что совершаю ошибку. Его кожа горячая и гладкая на ощупь, а под моими ладонями глухо и прерывисто бьется сердце. Он такой мощный и непоколебимый, как скала. Рядом с ним я чувствую себя Дюймовочкой. Страшно с одной стороны, и волнительно с другой.
— Разве похоже, что мне не насрать? — грубо отзывается он.
И все же это Макс. Сильный, дерзкий… я только представляла его чуть младше.
— И тебе не будет стыдно за то, что ты делаешь с девушкой своего племянника? — раскрываю карты, но в ответ только слышу усмешку, причем достаточно злую.
— А вот сейчас заинтриговала. Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с подружкой племянника. Разве ты не слышала? В нашей семье принято трахать чужих девушек.
Я сглатываю, чувствуя, как его ладонь перемещается к внутренней поверхности бедра, задевая нежную кожу и заставляя судорожно выдыхать. Вот что за семейка?! Я хочу сбежать, потому что это правильно, но хочу остаться, потому что, как и при прошлой встрече с ним, у меня буквально отключается мозг. Этот мужчина притягивает, словно магнит, и его смелые пальцы сводят с ума. Он вклинивается между моими бедрами и смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Его губы так близко, что я думаю, он меня поцелует, но незнакомец (или все же Макс?) не спешит. Сохраняет дистанцию, и только наглые пальцы скользят все выше. Я, пытаюсь дернуться назад, но другая рука, сжимающая талию, не позволяет этого сделать. Я обездвижена и могу лишь цепляться ногтями ему в плечи, когда он медленно отодвигает полоску трусиков и проводит большим пальцем снизу вверх по моим влажным складкам. Боже, как стыдно! Я такая мокрая, словно ждала этого прикосновения все полгода с нашей последней встречи.
— Буду кричать… — предупреждаю хриплым шепотом и тут же закусываю губу, чтобы не охнуть, когда пальцы умело раздвигают мне складки и слегка нажимают на самую чувствительную точку, где уже зарождается пульсирующее наслаждение.
— Ну, давай, — губы в губы. В голосе желание и вызов. — Прибежит твой парень и будет некрасивый скандал.
Закрываю глаза, чтобы не видеть, но он командует.
— Смотри на меня. Мне нужно видеть, что на этот раз ты кончила.
Тихо охаю, потому что четко понимаю, о чем он. Заметил? Понял или догадался потом?
Неважно. Важно сейчас он меня не отпустит, я могу делать что угодно. У него такая энергетика, что она подавляет, заставляет раздвинуть ноги шире, отдаться его рукам и не отводить глаз от практически черных из-за расширившегося зрачка глаз.
Пальцы сжимают скользкий от моей влаги и возбуждения клитор и я охаю, а он только победно улыбается и толкается в меня влажными пальцами, резко до разноцветных кругов перед глазами. Меня выгибается дугой и с губ срывается вполне себе громкий стон. Мужчина выскальзывает под мое протестующее мычание, чтобы погрузить в меня снова, сейчас сразу два пальца и делает несколько рваных резких движений, от которых я схожу с ума. Сжимаюсь под его напором в тугое кольцо, ощущаю движения каждой клеточкой тела и когда он выскальзывает из меня, готова материться. Но садист сжимает мой пульсирующей от возбуждения клитор, потирает его подушечкой большого пальца и резко надавливает, доставляя смешанную с наслаждением боль. Выводит ритмом мое наслаждение на новую высоту, и я срываюсь с тормозов, вскрикиваю, и тогда он меня целует жадно и грубо, заглушая рвущиеся из груди стоны наслаждения, которые способны перебудить весь дом. А я впиваюсь ему в плечи ногтями, не заботясь о том, что могут остаться отметины — это меньшее наказание за то, что он со мной сделал. А он насаживает меня на пальцы почти до ладони, не прекращая массировать клитор. Я подаюсь навстречу, потому что уже не могу сдерживать и остановить накрывающий с головой оргазм. Я даже не подозревала, что так может быть, и я ненавижу его за то, что показал мне это.