Контроль (СИ)

Ник в машине непривычно тих. Я тоже не спешу заводить разговор, потому что не хочу на него орать. Да и потребности орать не чувствую, но очень сложно иначе выразить чувства. Я волнуюсь, а не злюсь. Я испугался за него, но пока не понял, как это сказать.
— Прости… — Он начинает первым.
— За что?
— За то, что разбил машину.
— Ник, ты идиот? — раздраженно бросаю я.
— Похоже на то, — соглашается Ник. Он всегда был послушным сыном.
— Понимаешь, машину можно купить новую, — пытаюсь объяснить я спокойно. — Нового сына купить не выйдет. Я ответил на твой вопрос?
— Хорошо, прости, что я такой идиот.
— Никогда за тобой такого не замечал.
— Я сам за собой такого не замечал до недавнего времени. Даже не думал, что могу сесть пьяным за руль.
— И что подвигло?
— Не знаю. — Он качает головой. По затравленному взгляду понимаю, что врет, но решаю не давить. — Но я усвоил урок.
— Хочется верить, — мрачно замечаю я и везу его домой. Но понимаю, что сам туда идти не собираюсь. Меня трясет. И пожалуй, я вернусь в клуб. Сегодня Нику нужно отдохнуть, а мне выпить. И я не хочу делать это дома.
Торможу у подъезда и жду, когда он выйдет.
— Ты не идешь домой?
— Не закончил дела в клубе, — вру я. — Пришлось срочно уехать.
— До завтра не подождут?
— Подождут, — равнодушно отзываюсь я. — Если хочешь, останусь, расскажу сказку на ночь. Если вдруг не получится уснуть.
— Да нет, как-нибудь сам, — морщится Ник и криво улыбается. Рад, что чувство юмора его не покинуло. — Спасибо, что выручил.
— А ты думал, может быть иначе?
— Нет, — признается сын, и я удовлетворенно киваю. Все правильно, Ник должен знать. Я буду на его стороне при любых обстоятельствах.
  
Глава 9
 
Даша
Наверное, стоило уехать следом за Ником, но меня охватывает какой-то болезненный кураж. Я больше не пью, да и бармен не наливает. Но с удовольствием танцую, болтаю с Машкой, в общем, развлекаюсь на полную катушку, стараясь почувствовать себя беспечнее, чем есть на самом деле, и время от времени кидаю взгляд на балкончик второго этажа. Я надеюсь увидеть там его. Мое наваждение. Мужчину, о котором я могу только изредка мечтать.
— Даш, кого ты там высматриваешь? — со вздохом спрашивает меня Машка. В ее глазах такой укор, что мне, и правда, становится немного стыдно.
— Никого, — вру я, но она понимающе вздыхает.
— Даш, не делай этого. Ты отшила Ника, ты тусуешься в классном клубе. Все. Это точка. Ты хотела держаться от них подальше. От обоих. Вот и придерживайся этого плана.
— А кто тебе говорит, что я нарушу обещание? — легкомысленно замечаю я, надеясь провести подругу. Но она знает меня слишком хорошо.
— Твой взгляд мне об этом говорит! — отрубает она, но я только отмахиваюсь.
— Тебе кажется.
Конечно, я обманываю, причем, даже себя. Я остаюсь в клубе только потому, что хочу увидеть Сашу, снова почувствовать его обжигающий взгляд. И наступает тот момент, когда я сдаюсь. Поднимаюсь, говорю Машке на ухо:
— Я на пять минут, — и когда она кивает, решительно иду в сторону уборных. На ходу достаю телефон и звоню сестре.
— Наташ, подскажи, где тут найти кабинет начальства?
— А тебе зачем? — едва ли не со священным ужасом спрашивает она, и я вдохновенно вру снова, но на сей раз не подруге.
— Сегодня здесь Александр Романович, я знакома с его сыном, и вот Ник забыл одну вещь, когда уезжал из клуба, просил передать.
— Да? Ну ладно, но ты туда не попадёшь, можно пройти только по ключ-карте. Пойдём, я тебя провожу.
Наташка ждет меня на балконе второго этажа. Быстро прикладывает ключ-карту к двери и инструктирует.
— Третья дверь налево по коридору. Надеюсь, меня за это не уволят!
Выпалив все это на одном дыхании, Наташка убегает. Мне вообще повезло, что сестра у меня дико занята на работе. Она постоянно требуется в зале, поэтому ей некогда анализировать мои слова. А еще она мне доверяет. Я же хорошая девочка. Ей и в голову не может прийти, что я иду к мужчине, с которым спала, чтобы сказать, что бросила его сына, с которым, к счастью, переспать не успела.
 
Я вхожу в пустой коридор. Здесь тихо, наверное, хорошая звукоизоляция и нет людей. Даже охраны. Впрочем, зачем охрана в административной части, куда можно войти только с ключом-картой? Все же это ночной клуб, а не пентагон, чтобы вставлять охрану.
Я иду, стараясь не шуметь. К счастью, мягкий ковер скрывает стук каблуков. Очень надеюсь, что Александр у себя, потому что, если его нет, я буду выглядеть полной дурой. Замираю у двери и заношу руку, чтобы постучать, но в последний момент просто толкаю дверь и захожу.
Александр стоит спиной ко мне. Темно-синий пиджак висит на спинке стула, а сам мужчина в одной светлой рубашке замер в центре кабинета. Плечи опущены, а в руках бутылка коньяка. Кажется, он пьет прямо из горла.
Услышав звук открывающейся двери, Саша резко оборачивается и смотрит на меня красными воспаленными глазами.
— Даша?
— Прости… — Я запинаюсь и зачем-то добавляю, — те… я не хотела врываться.
Все дикость ситуации наваливается моментально, и я уже жалею о своем необдуманном вторжении. Вот зачем я вообще сюда приперлась?
— Непохоже.
Он отставляет бутылку в сторону и опирается на стол, скрещивая руки на груди. Рубашка натягивается, обрисовывая мышцы плеч, и у меня перехватывает дыхание от того, что я вижу перед собой. Он просто невероятно привлекателен. Несмотря на усталое лицо, несмотря на то что, похоже, пьян.
— Прости…
— Те? — передразнивает он меня. — Ты уж определись, Даш, как меня называть на «ты» или на «вы»?
— А как нужно? — теряюсь я.
— А это зависит от того зачем ты пришла.
— Я бросила Ника…
— Знаю, — ровно говорит он, но мне все равно становится не по себе от чего-то, прозвучавшего в его голосе. Он словно обвиняет меня в чем-то. Но разве я не сделала то, что он хотел? То, что была должна сделать.
— Откуда?
— У меня свои источники. Так зачем ты пришла?
— Только за этим. — Я сглатываю, чувствуя себя идиоткой. — Хотела сказать, что не такая. Я не буду встречаться с ним…
— Это хорошо, Даша, — говорит он. Поднимается и подходит ко мне почти вплотную. Сердце пропускает удар, я чувствую запах его древесного парфюма, который щекочет ноздри, аромат дорого коньяка, и губы пересыхают. Я вскидываю голову и вижу в его серых глазах грозу. В них боль, желание, сожаление и злость. — А теперь уходи… — приказывает он. — Уходи, Даша. Я нечасто напиваюсь, но когда это происходит… — Он поднимает руку и ведет пальцами по моей шее. — Я могу потерять контроль. И лучше тебе не быть в этот момент рядом со мной. Мы и так сделали слишком много неправильного. Не заставляй меня жалеть о нашей встрече еще сильнее.
— Я…
— Уходи, — последний раз бросает он и отворачивается, а я, сглотнув выступившие слезы, отступаю. Я действительно зря пришла.
Хватаюсь за ручку двери и со всхлипом дергаю ее на себя, но Александр неожиданно не позволяет. Резко ставит руку у меня над головой, упираясь в дверь и не дав ее открыть, и разворачивает меня за плечо, вжимая спиной в деревянную поверхность.
— Что… — начинаю я, но договорить не успеваю. Мои губы сминают жестким и требовательным поцелуем со вкусом дорогого алкоголя и отчаяния.
Мы оба не можем противиться этой сводящей с ума страсти. Я вжимаюсь плотнее в мужское тело. Скольжу руками по гладкому шелку рубашки у него на плечах и мечтаю о том, чтобы содрать ее и ощутить горячую кожу. Его язык уверенно раздвигает мои губы и ласкает настойчиво и жадно. Понятно почему. Я сама стараюсь взять от этого поцелуя все. Запомнить каждый вдох, потому что даже поцелуй больше, чем нам позволено. Мы и так снова нарушаем все границы и правила. Это упоительно-сладкая пытка, у которой не будет продолжения.