Контроль (СИ)

— Он был так же, как и я пьян, на кураже. И да, я ничего не сказала, — признаюсь, задетая Машкиными предположениями. — И Маш, ты же понимаешь, что я никогда бы не пошла с тем, кто мне даже не понравился… он был… короче, мужчина-мечта. Даже если лет на десять меня старше.
— Так эта мечта не заметил, что ты девочка?
— Ну когда проснулся, думаю, заметил… — разговор у нас выходит на редкость неловкий и я просто жму плечами, мечтая провалиться сквозь землю.
К тому же Машка смотрит на меня очень странно. Со смесью, понимания, осуждения и сочувствия. И чего больше, я угадать не могу.
— Не, ну я понимаю, почему ты его не искала… — тянет она. — Бедный мужик. Хотел секс без обязательств, а получил пьяную девственницу… я б за такое убила…
— Проехали, — морщусь я. Как-то о чувствах моего незнакомца я вообще не думала. И не хочу. В конце концов, полгода прошло, и я собираюсь на дачу с парнем, которого считают моим. — Давай, лучше собирайся! Будешь выбирать себе Лисовецкого!
— А если я выберу Ника? — поддразнивает подруга, с легкостью меняя тему, но я лишь пожимаю плечами. — Да пожалуйста, зачем мне тот, кого так просто увести?
— А вот в этом ты права, — Машка радостно бежит к шкафу, а я набираю сообщение Нику, думая том, что идея с дачей мне, с одной стороны, нравится, а с другой — почему-то не оставляет ощущение, что я непременно об этом пожалею.
  
Глава 1
 
Я еду на заднем сидении спортивной тачки, принадлежащей самому крутому парню универа, но думаю, почему-то, совсем о другом мужчине, о котором не знаю ничего и знаю так много.
Разговор с Машкой вернул меня воспоминаниями в ту предновогоднюю ночь, в объятия сильных рук, в терпкие поцелуи со вкусом виски и в страсть, которой я не испытывала никогда в жизни.
Да, я была пьяна, а он идеален, но это не отменяет того факта, что я просто потеряла голову, пошла с ним по первому зову и не жалела о сумасшедшей ночи ни разу. Машка считает, что я осторожничаю, и поэтому не отвечаю Нику «да», но все прозаичнее, я просто не теряю от него голову. Мне нравится его улыбка, синие глаза, нахальная уверенность, но когда я спрашиваю себя, могу ли забыть обо всем рядом с ним, отвечаю себе — нет.
Впрочем, я понимаю, некоторые вещи не случаются дважды, поэтому обещаю себе, дать парню шанс. Попробую в эти выходные стать той, кем он меня видит, а дальше посмотрим. С тех пор как я рассталась с Пашкой, прошло полгода, и я ни с кем не встречаюсь. Подруга права — пора вылезать из кокона.
— Ник, а там точно не будет твоего папы? — уже в сотый раз спрашивает брат Ника Дэн, который едет с нами в одной машине. Его голос вырывает из раздумий, и я вспоминаю, что, вообще-то, тут не одна.
Сестра Дэна Алина в ответ на этот вопрос в очередной раз заразительно смеется, а мы Машкой только смущенно переглядываемся. Оказаться свидетельницами внутрисемейного разговора всегда неловко. За случайными фразами, обрывками предложений скрывается целая история, которая нам неизвестна.
— Дэн, он в Лондоне. Вот где Лондон, а где Верещагино? — отмахивается от него Ник. — Я утром с ним созванивался. У него завтра в первой половине дня встреча, вечером какой-то важный ужин. Он вернется с воскресенья на понедельник, и то если не будет накладок. Он еще не покупал билет. Я все узнал, не дергайся, а?
— Вообще, ты мне должен за ту историю! — замечает Дэн несколько нервно, и ерзает на переднем сидении. Похоже, он изрядно опасается Лисовецкого старшего. — Это из-за тебя я сейчас в опале, и каждый раз в Верещагино пробиваюсь как вор. А ведь я тут вырос! Как и все мы!
— Ой, давай без пафоса! — фыркает Алина. — В детстве ты ненавидел «деревню», а когда вырос, стал ездить пить.
— А что, Ник, у тебя папа такой строгий? — спрашивает непосредственная Машка, пока я мысленно прокручиваю в голове этот вопрос.
— Вообще, да, — ржет Ник. — Это гроза всея семья Лисовецких.
— Да не ври, Саша мировой мужик, а Дэн виноват сам, — спорит Алина.
 
— Виноват Ник! — возмущается Дэн. — Это он…
— Дэн! — Алина закатывает глаза. — Заметь, это не Ник спал с невестой своего отца. Это ты!
— Что? — вырывается у меня. Я ожидала чего угодно, но не такого. Рядом хрюкает Машка, и я вижу ее большие изумленные глаза.
— Ну блин, Алин! — недовольно бурчит Ник. — Вот обязательно портить впечатление о моей семье у девушек, а? Они же посчитают, что мы семейка извращенцев.
— Ой, подумаешь! — Алина не чувствует себя виноватой. — Ник, а что неправда? То, что вы провернули зимой с Дэном мерзко! Вот даже мне мерзко, хотя я вас знаю, как облупленных.
— А что произошло? — спрашиваю я, хоть и чувствую, что эта тема — очень скользкий лед.
— Алин… — просит Ник. — Не нужно, правда. Давай не будем портить отдых.
— Ну ОК, — к нашему с Машкой огорчению соглашается Алина. — Нет так нет. Просто, девчонки, знайте, Никита и Дэн не такие лапушки, какими могут показаться. К счастью, Саша не в курсе того, что его любимый сыночек сделал гадость, а вот Дэнчик у нас не такой умный, поэтому попался и получил по морде. Между прочим, заслужено, и теперь вот уже полгода не показывается дяде на глаза.
— О, у тебя папа крут, — уважительно тянет Машка, покосившись на крепкого и высокого Дэна. Я вижу на ее лице сомнение. Дать по морде такому парню, действительно, непросто. Хотя может, Дэн просто не сопротивлялся из уважения?
Дэн и Ник переглядываются и хмыкают, а мы с Машкой только недоуменно переглядываемся. Кто знает, какие там папы у миллионеров? Мой полненький, лысоватый и отлично готовит шашлык. Машкин держит бар в Подмосковье — эффектный, стареющий рокер, он, пожалуй, может кому-нибудь вмазать, но точно непохож на миллионера. Про то, что Дэн затащил в постель невесту папы, я думать вообще не хочу. Или папа Ника любитель молоденьких или Дэн извращенец. И то и другое мне кажется не очень нормальным.
В Верещагино мы добираемся ближе к ужину, и я теряюсь, когда Ник заруливает на огромную территорию старинной усадьбы. Она великолепна! Я словно попала в кино! Это место совершенно непохоже на дачу в моем понимании. Никакого двухэтажного дома в стиле шале, клумб и теплиц с огурцами. Почему-то именно таким был в моем представлении приусадебный участок богатого человека. Я такая наивная и так мало знаю о мире богатых людей.
— Это дача? — озвучивает мои мысли Машка. На самом деле мы очень часто думаем одинаково, только Машка делает это быстрее и сразу же говорит, поэтому в ее компании я часто выгляжу молчуньей. Смысл озвучивать то, что уже сказали до тебя.
Мы выгружаемся из машин. В соседней иномарке не такой навороченной, как наша едут друзья Никиты — Кирилл и Антон. Я их знаю, они учатся с ним на одном курсе, то есть, на год младше меня и Машки. С Киром его девушка — Ксюха. Одно время мы даже жили в одной комнате как раз после того, как я рассталась с Пашкой, застав его с нашей третьей соседкой.
Видеть Ирку не хотелось ни мне, ни Машке, поэтому мы срочно искали, как ее можно отселить. Точнее, на кого поменять. Так у нас на четыре месяца появилась Ксюша. Она беззаботная, веселая и аккуратная — идеальная соседка, но Ксюхе на конец второго курса и на круглую дату в двадцать лет — привалило счастье. Родня, скинувшись всеми бабушками, дедушками и многочисленной армянской родней со стороны отца подарила ей отдельную квартиру. И мы с Машкой остались вдвоем, ничуточки об этом не жалея.
А к Ксюхе, насколько я знаю, перебрался Кир. Мы с ней не успели, как следует сдружиться, поэтому сейчас видимся редко. Нас можно назвать хорошими приятельницами. Не испытываем потребности общаться, но в то же время с удовольствием и весело развлекаемся. Именно через нее мы и познакомились с Ником, и вообще, со всей их компанией.
— Так, все в сборе, кроме, похоже, Макса, — резюмирует Ник, внимательно осматривая почти пустую парковку, на которой стоит мотоцикл под чехлом и внедорожник.
— А, да! — спохватывается Дэн. — Макс сказал, что приедет завтра с самого утра. У него вечером какая-то важная встреча в клубе. То ли новый инструктор должен подъехать (тот, кого Макс непременно хочет оценить сам), то ли открытое занятие от какого-то гуру единоборств. Короче будет завтра и, скорее всего, с набитой рожей.