Контроль (СИ)

— Будем жалеть.
— Уже жалеем, — шепчу я и все же покидаю его колени, но не выхожу из машины. Прикладываю ладони к пылающим щекам.
— Прости. — Саша качает головой. — Никогда не страдал несдержанностью.
— Теперь ты знаешь, что «просто ресторан» — это не про нас, — на выдохе отвечаю я и пока снова не накрыло безумие, выскакиваю из машины, а в спину слышу обреченное:
— Я знаю.
Останавливаюсь на асфальте, пытаюсь выровнять дыхание. Уже совсем темно и я иду ко входу. До отбоя еще долго, народ толпится на крыльце, и я вспыхиваю. Ведь нас кто-то мог видеть!
— О! — кричит Янка, и я мысленно матерюсь. Вот неужели мироздание и боженька не могли сделать так, чтобы эта сплетница вышла покурить в другое время. — А мы все гадали, кто это так долго сидит в дорогой машине напротив входа. И что там этот кто-то делает? Иди покури с нами и колись.
— Ты же знаешь, что я не курю, Янк, — как можно беззаботнее отвечаю я и пытаюсь свалить. Но это не так просто. От Янки фиг отстанешь.
— Ну не куришь, не кури. Просто колись, что за богатого мужика себе подцепила?
— Без комментариев! — ухмыляюсь я, всем видом показывая, что не собираюсь делиться с ними никакими подробностями личной жизни. А глаза девчонок на крыльце горят жадным любопытством. Парни смотрят с легким презрением, но вопросов не задают. Их бесят мужики на дорогих тачках. В общаге живут те, кто сам заработать не успел, а родители не смогли.
— А что тут гадать? — замечает Лиза. — Это машина Ника Лисовецкого. Я ее хорошо знаю. — На полных губах девушки мелькает многозначительная улыбка, которая должна намекнуть мне на то, что Лиза в этой машине делала. Но мне наплевать. Не наплевать на другое. Наши курицы не знают, что за рулем был не Ник.
— Так, Дашка, замутила с Ником? Перспективный пацанчик и за тобой давно бегал. Говорят, у его папаши денег немерено. Губа у тебя не дура. Только вот все мажорчики крайне ветреные. Сегодня ты, завтра кто-то другой. Ты там соси лучше, продержишься дольше.
Я закатываю глаза, потому что «соси лучше — продержишься дольше» — это вообще жизненный принцип Янки. Даже комментировать неохота и у меня все же получается сбежать. Но на душе хреново. Мне не нравится, что мы спалились с Сашей. Нику же донесут, а его отец меня должен был отвезти не в общагу.
От мыслей у меня просто начинает раскалываться голова, а, может, о себе дает знать бессонная ночь и вторая волна похмелья. Не хочу думать и не хочу продолжать корить себя за сделанное.
Я уже все решила. Завтра расстанусь с Ником, на том моя история с обоими Лисовецкими закончится. Сдам экзамены. Осталось всего два и, пожалуй, куда-нибудь свалю. Возможно, получится вытащить Машку на море. Правда, и тут есть опасность столкнуться с этой семейкой, состоящей сплошь из сексуальных мужиков, потому что Машка плотно запала на Макса.
Александр
Я действительно не могу понять, что со мной не так. Со мной. С ней. И вообще. Почему не получается просто отключиться и выкинуть ее из головы. Это же должно быть просто. Мы почти незнакомы. Она младше меня лет на пятнадцать, лень считать точнее, да и неважно. Она нравится Нику, она старается дистанцироваться. Все условия, просто уехать и не думать. Никогда раньше я не предполагал, что может так ломать.
У меня всегда все в жизни просто. Если надо — я делаю, если нужно не делать — не делаю. Никогда не понимал все эти «я толстый и не могу похудеть». Почему? Лень заниматься и не могу контролировать питание. Как это возможно? Значит, не очень нужно.
Или он мне изменяет, я реву, но уйти не могу? Почему? Крис была рядом шесть лет, но как только она запрыгнула в постель к другому мужику, я ее выставил без зазрения совести и без сомнений. Мне было сложно, наверное, даже больно, но я знал, это единственный верный выход.
Если есть цель, если известно, какие нужны средства, чтобы ее достигнуть, то не может быть проблем. Это же очень просто. Сложнее, когда есть цель, а средств нет или эта цель не только твоя. Получить выгодный контракт сложнее, чем похудеть или расстаться с человеком, который тянет тебя на дно или не уважает. Потому что конечный результат зависит не только от тебя.
 
И тут нужно действовать так же. Камень в душе и эмоции, жгущие душу — это временно. А вот отношения с сыном надолго.
Нужно просто идти к цели и выполнять то, что требуется. В идеале убрать Дашу из нашей жизни и моей, и Ника. С кем-то другим, пожалуй, я бы так и сделал — заплатил, стал бы шантажировать или подставил. Но добился бы своего.
Собственно я и в ресторан ее вез исключительно за тем, что решить вопрос. Но не смог. Купил ей платье и туфли и потом, чуть не отмел на сиденье в машине. Прям образец сдержанности.
И вот сейчас уже давным-давно катаюсь по ночным улицам города, в надежде, что меня отпустит. В надежде, что смогу поступить правильно и забыть ее. Мелькает даже идея поехать в бар и снять так кого-нибудь, но останавливает понимание — не хочу. Ну и все та же карма случайного секса, которая висит надо мной с ранней юности. Нет уж лучше трахать проверенную женщину. Правда, пока я проверяю, желание трахать вообще отпадает. Попытка подойти к сексу с умом не доставляет удовольствия, а вот Дашу бы я трахнул с удовольствием. Даже несмотря на наличие Ника.
Домой приезжаю за полночь и наливаю себе коньяк, долго изучаю его в бокале, но так и не пью, отрубаюсь раньше времени и в итоге просыпаю на работу.
Будит меня звонком моя верная секретарша. В ее голосе изумление.
— Александр Романович? Вы же планировали быть в офисе? У вас встреча через полчаса.
Матерюсь и одеваюсь. Впервые за десять лет в кресле руководителя холдинга я тупо проспал встречу. И в этом мне тоже видится вина Даши, а не банальная усталость. Если бы эта девушка не засела мне нагло в голову, я бы лег спать намного раньше и уже был бы на работе. А так придется врать про пробки. Хотя сам я терпеть не могу этот наглый, но неоспоримый отмаз.
Даша
В голове сумбур, поэтому с Ником не говорю. Сначала не отвечаю на звонок, а потом пишу, что осталась ночевать у Наташки, и сестра уже спит. Не могу сейчас что-то с ним обсуждать. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Не получится игнорировать все то, что случилось сегодня между мной и его отцом. Я не выкину из памяти ни кухонный стол в Верещагино, ни наше сумасшествие в машине.
Стыдно признаться, но если бы Саша не остановился, я бы не сказала ему нет. Позволила бы взять себя прямо там, за сомнительной защитой тонированных стекол, практически на глазах у всех. Я хотела этого больше всего на свете, и сейчас тело до сих пор ноет от нереализованного желания.
Я заваливаюсь на кровать и мечтательно закрываю глаза. Как может быть, что этот день одновременно ужасный и прекрасный. Мгновения с Сашей заставляют меня глупо улыбаться и жалеть, что у этого сумасшествия не может быть продолжения. Ну и пусть он старше. Мне все равно, главное, его поцелуи пьянят, а от прикосновений сносит крышу. И он реально самый сексуальный мужик из всех, кого я видела. Взрослый, уверенный, сильный и притягательный.
Наверное, теперь я не смогу смотреть в сторону сверстников. Они все будут казаться слишком маленькими и неуклюжими, не состоявшимися.
Я мечтаю о несбыточном и набираю сообщения Машке, на которые она отвечает, когда я уже успеваю уснуть.
У подруги все хорошо. Она вся в розовом тумане, который носит имя Макс Лисовецкий. И мне даже немного завидно, потому что Машка может наслаждаться тем, что ее мужчина старше и опытнее, но при этом не страдать от сотни нельзя. Ей я, конечно, рассказываю, как прошел мой вечер, и даже не могу утаить то, что случилось в машине.
М: Ты, конечно, Дашка, даешь! — отписывается она. — Кто бы мог подумать? И что планируешь делать дальше?
Д: Завтра поговорю с Ником, сдам сессию и уеду на море (если повезет с тобой).