Контроль (СИ)
Скандал разгорается где-то на веранде. По крайней мере, крики идут именно с той стороны. Как туда попали его участники для меня остается загадкой, потому что по основной лестнице спускалась я и никого не видела. Впрочем, мы все выскочили на вопли. Макс мне встретился в коридоре. Сейчас сзади я слышу топот, и вниз одновременно сбегают Ник и Машка, а на веранде уже Алина, пытающаяся успокоить буянящего Кира и Дэн, который бегает кругами и пытается оправдаться. На Дэне только трусы, причем сидят они как-то кривовато, словно натягивал он их в великой спешке.
Зареванная Ксюха сидит в углу, завернувшись в простыню и периодически всхлипывает, но к парням не суется. Что меня удивляет, она даже не пытается попросить прощения у Кира. Понимает, что бесполезно или так сильно запала на Дэна, что ей все равно? К ней кидается Маша, а я стою и смотрю за тем, как Кир хватает Дэна и начинает бить.
Макс не дает ударить больше пары раз и растаскивает парней как нашкодивших котят за шкирки. Создается впечатление, что для него это вообще не составляет труда. Ник даже не вмешивается, видя, что дядя справляется без него.
В этот момент в дверях появляется он, и я сглатываю и невольно вцепляюсь в руку, стоящего рядом Ника. Он по-своему толкует мой жест и слегка улыбается подбадривая.
— Какого хрена тут происходит? — властно спрашивает незнакомец и все будто становятся меньше даже Макс. Воцаряется тишина, и все смотрят на застывшего в дверях мужчину, словно разбившие антикварную вазу дети — со страхом и уважением.
— Парни не подели девчонку. Приехала с одним, но оказалась в постели с Дэном, — поясняет Алина и мне кажется, что она сейчас встанет в стойку смирно. В углу начинает рыдать Ксюха, и мужчина морщится, бросив брезгливый взгляд. Дэн вообще бледный. Из разбитой губы течет кровь, а в глазах застыл испуг.
— Дэн, вот вообще в принципе можешь трахать для разнообразия свою бабу, а не чужую? — раздраженно бросает черноволосый. — Ну так, чтобы не получить в морду. В чем азарт-то?
— Сашк, — теряется Дэн и сглатывает. — Но я приехал без бабы…
— А… — произносит Александр и смотрит на меня, и только сейчас замечает, что мы с Ником держимся за руки. Я в таком шоке, что даже не соображаю, что надо бы отступить.
— Папа, — обращается Ник, и я окончательно падаю куда-то в ад. — Я иначе представлял ваше знакомство, но у нас в семье все с огоньком. Это Даша — моя девушка.
— Я тоже представлял знакомство с твоей девушкой иначе, — произносит Александр глубокомысленно, и меня бросает в жар от подтекста, прозвучавшего в его словах. — Разворачивается и выходит, бросив напоследок. — И Дэн, приезжай уже в Верещагино со своей бабой, чтобы было кого трахнуть на досуге. Иначе, как-нибудь, тебе все же сломают нос. Или еще что-нибудь…
— Что это это вообще с ним? — спрашивает Алина. — Нет, понятно, что он на Дэна злится после Крис… но все же?
— Ну, он с самолета, а вы тут орете, — пожимает плечами Ник, и только я стою, понимая, что близка к тому, чтобы тургеневская барышня отъехать в обморок. Меня полчаса назад на столе оттрахал пальцами отец моего парня. Вообще, может быть что-то хуже?
Александр
В голове нет мыслей. Вообще. Вот ни одной, просто эмоции — черные, злые и в таком количестве, что я просто впервые в жизни не могу с ними справиться. А еще жажда, страсть и желание убивать. Я трахал девушку сына. Очень надеюсь, они тогда не встречались. Впрочем, ее тогда бросил парень, вспоминаю, что Даша об этом говорила… блять у нее даже имя какое-то наивно-детское. И за руки они с Ником держались, как влюбленные подростки, а уж как сын на нее смотрит… просто… удар в сердце, пуля навылет и лишнее подтверждение — я просто дерьмовый отец. О взгляде Даши даже вспоминать не хочется. Шок, ужас. Отвращение. Интересно к себе или ко мне?
Так дерьмово я не чувствовал себя, даже когда мой племянник трахнул мою невесту. На Крис, несмотря на то, что она продержалась рядом со мной шесть лет, было насрать. А вот на Ника нет и, чтоб черт ее побрал, Дашу тоже. Я всегда называл мудаком своего среднего брата, но даже Глеб был неспособен ни на что подобное. Мне его не хватает. Он должен вернуться к концу следующей недели, но… вряд ли я смогу рассказать, что творится у меня на душе. То, как меня выворачивает наизнанку от сделанного, оттого что не могу видеть ее рядом с Ником, потому что хочу убивать всех вокруг. Мне противна сама мысль, что это эту девушку могут трогать чьи-то чужие руки, а когда я понимаю, что все то, что я делал с ней сегодня, делает Ник, не исключено, что прямо сейчас меня просто разрывает. Но и рассказать о том, что с нами было, сыну я не могу. Я покупал ему грузовики в детском магазине, менял подгузники и тащил огромный букет для учительницы на первое сентября. Я не могу сказать: «Ник, думаю, не стоит встречаться с этой девушкой, я только что оттрахал ее пальцами на столе и ей понравилось». Почему она? Как вышло так, что та, кто зацепил меня, пожалуй, впервые за мою жизнь принадлежит сыну? Как отпустить ситуацию? Нет, я и не планировал продолжать отношения с девушкой, которая меня младше я даже не могу подсчитать на сколько лет, но представить, что она принадлежит другому, точнее, не просто дургому, а моему сыну не мог. И еще ее ремарка… про девушку племянника. Только сейчас я понимаю. Что она, видимо, перепутала меня с Максом. Но я с таким облегчением принял весть, что она девушка Дэна. Может, потому что понимал, если она не с племянником, значит, с сыном. Как же хреново.
Сначала на автомате иду в кабинет, чтобы нажраться в хлам, но уже по дороге понимаю, что это не решение проблемы. Если я напьюсь, неизвестно какой еще херни натворю, поэтому отправляюсь туда, где можно остыть. В бассейн. Не верю, что мне это поможет, но понимаю, в таком состоянии не поможет ничего. Нужно остыть, выветриться (все же я пил) и валить отсюда как можно быстрее. Жаль, это быстрее наступит не раньше, чем ближе к вечеру. Ну и если я свалю прямо сейчас, будет слишком много вопросов, а я хочу их избежать. Я смогу сделать вид, будто все нормально и ничего необычного не происходит. А девчонка, если конечно не дура, сама не будет показываться мне на глаза.
Даша
Что-то говорит Ник, кажется, про то, что обычно его отец дружелюбнее. Снова вспоминает ночной перелет, но я не слушаю. Просто не могу. Не могу ему отвечать. Смотреть тоже не получается. И руку забираю сразу же. На меня напал ступор. К счастью, у Ксюхи и Кира финальная стадия разборок. Плюс со второго этажа спускается сонный и еще не протрезвевший Антон и его начинают вводить в курс дела. До меня нет никому дела, и состояние получается скрыть.
Ксюха рыдает. Дэн орет: «Ну мужик, так получилось. Хочешь, я подгоню тебе двух из своего вип-списка?»
Кир не хочет ничего, на него больно смотреть. Его сердце разбито, и я представляю Ника, Если он узнает, что я делала на столе с его отцом, и меня буквально скручивает приступ тошноты. Я извиняюсь, и под настороженный взгляд Машки ухожу наверх, молясь об одном — не встретить Сашу в коридоре. Мне нужно немного прийти в себя.
— Даш? — окликает меня Ник, я оборачиваюсь на ступенях, слабо улыбаюсь и говорю. — Я просто не могу. Чувствую, отрублюсь прямо здесь. Нужно поспать хотя бы пару часов.
— Тебя проводить? — тут же предлагает он, но я мотаю головой.
— Нет. Я не до такой степени отрубаюсь. Свою комнату пока еще найти в состоянии, — почти искренне усмехаюсь я и буквально забегаю по лестнице. То, что со мной что-то не так замечает, пожалуй, только Машка, но за мной не идет. Она разрывается и, видимо, решает, что Ксюхе ее помощь нужна больше. А может быть, по моему взгляду видит, что сейчас я все равно ничего не скажу.
Оказавшись в комнате, я не могу сдерживаться и падаю на кровать с рыданиями. Я просто не знаю, что делать в этой ситуации. Самое разумное сбежать. Но сейчас это нереально. Нужно подождать немного. Продержаться хотя бы несколько часов, а потом придумать причину и уехать.