Азбука любви (СИ)

– И ты даёшь деньги в долг?
– Что в этом плохого?
– Ничего! – Она разводит руками, а сама усмехается надо мной. – Ты ещё не успела заработать первую зарплату, а уже разбрасываешься деньгами. Я все понимаю. Мне только не понятно, кто обеспечивает тебя.
– Дядя.
– Даже не отец?
– Папа, конечно, помогает, – поспешно объясняю я. Вот черт, зачем я оправдываюсь перед этой женщиной? – Однако квартиру, обучение и большую часть денег мне дал дядя, старший брат мамы.
– Той, которая умерла.
– Единственной! – сквозь зубы бросаю я. – Это что за наезд? Вы мне допрос решили устроить, что ли?
Внезапно Альбина взрывается звонким и заразительным смехом, подскакивает ко мне и также внезапно крепко обнимает меня. От неё пахнет приятными духами с лёгким оттенком пота, а ещё она очень костлявая, но от её нежных рук у меня вспыхивает лицо. Я давно не прижималась и не обнимала женщину, уже успела отвыкнуть, а Альбина кажется мне такой нежной, что внутри все съёживается от возбуждения. Как же мало надо для счастья!
– Прости, пожалуйста, – шепчет она, обжигая горячим дыханием мою шею. По телу пробегают мурашки, и я, взволнованная этим неловким моментом, обнимаю её. – У меня за годы службы в органах выработались вредные привычки. Это называется профессиональной деформацией.
– Чай остывает, – сгорая от смущения, я отрываюсь от неё. Все ещё не могу прийти в себя после объятий, которые были слишком неожиданными. Я знаю, что за ними не скрывается никаких намёков. Сложно представить, что Альбина Юрьевна, младший лейтенант полиции и инспектор по делам несовершеннолетних, окажется в моей лиги. Или я ошибаюсь?
– Альбина Юрьевна, скажите, а вы замужем?
– Как видишь, – улыбается она, показывав свободный безымянный палец. – По правде говоря, я была замужем, даже два раза. Но у нас ничего не получилось. А ты? У тебя есть парень?
– Я все время отдаю учебе, – нагло обманываю я. – На личную жизнь ничего не остаётся.
– Да ладно?! Хочешь сказать, что у тебя все время уходит на учебу? Ты меня за дуру держишь? Я ведь тоже была студенткой, Аня.
– У меня плохо с учебой, – снова нагло вру, но уже начинаю краснеть от стыда.
– Не верю!
И на что я только рассчитываю, пытаясь одурачить женщину, которая работает в полиции? Наверное, она каждый день сталкивается с враньём. А я никогда не умела врать. Но у меня остаётся последний козырь в рукаве.
– Вы меня подловили, – поднимаю руки в знак полной капитуляции. – У меня нет парня, потому что мне сложно строить отношения. Все время попадаются одни козлы.
– Значит, ты ещё не встретила человека, которого могла бы с уверенностью назвать любимым. У тебя вся жизнь впереди. Не унывай, – хлопнув меня по плечу, Альбина улыбается, глядя перед собой. Она смотрит в зеркало, что висит над столом.
– Вы говорите так, словно для вас все кончено.
– Может, так и есть. Мне всегда было тяжело найти подходящего парня. Нелегко, знаешь ли, быть такой высокой! – иронично смеётся она; в её голосе звучат нотки недовольства, будто она проклинает себя за высокий рост.
– Вы ошибаетесь.
– Да нет. Мужчины всегда обращают внимание на стройных и миниатюрных девушек, как ты. На меня они смотрят иначе. Зачем мужчине женщина, которая способна повесить его на гвоздь?
Мы похожи, думаю я про себя, наблюдая за тем, как Альбина пьёт чай. Я никогда не испытывала любви к мужчинам, потому что рядом с ними мое тело становится мраморным. Я ничего не чувствую.
Может быть, у Альбины другого рода проблемы, но нам обеим сложно найти человека, который будет видеть настоящих нас. Довольно сложно найти общий язык с мужчиной, когда у тебя такой высокий рост. Ещё сложнее дать понять, что между вами ничего не будет, потому что ты из другой лиги и предпочитаешь только женщин.
Мы с Альбиной такие разные, но проблемы у нас очень похожие. Я это понимаю, а сама не могу отделаться от ощущения, что мы никогда не станем парой. Она точно не Рита. И она не сможет принять моих чувств.
– Думаю, мне уже пора, – говорит она, улыбнувшись своему отражению.
 
– Уходите? – спрашиваю я, немного растерявшись из-за того, что мне не удалось узнать о ней чуточку больше.
– Завтра я обязательно вернусь, чтобы подписать все документы. – Альбина берет с холодильника блокнот и ручку, записывает два номера мобильных телефонов и лепит бумажку на дверцу. – Твой брат выпил достаточно, поэтому он должен проспать до утра. Но если у тебя возникнут проблемы, в полицию не звони. Набери мой номер.
– Почему?
– Аня, – коснувшись моего плеча, вздыхает она, – дежурный уже оформил арест. К тому же дело твоего брата лежит у меня на столе. Если он снова попадёт в отделение, я не смогу помочь. Будет лучше, если мы сами приструним его.
– Да-да! Я об этом даже не подумала! Спасибо вам, Альбина Юрьевна.
– Альбина, – говорит она, натягивая зимние сапоги. – Мы договорились? Если что, я примчусь в мгновение ока.
– Договорились, Альбина... – пробую на вкус, улавливаю терпкий аромат соблазна и расплываюсь в улыбке, представляя себе, как буду выкрикивать её имя во время секса.
У меня точно проблемы с головой!
 Глава 3 
 
Со дня похорон мамы прошло так много времени, что любой другой человек прошёл бы стадию боли утраты, когда свежая рана все ещё кровоточит и ноет, напоминая о себе каждую минуту. Но я не подхожу под определение нормального человека. Я не хочу быть особенной. Мне не нравится выделяться из толпы. Проще быть серой мышкой, на которую всем наплевать. Однако я такая, какой меня задумала матушка природа.
Семь лет прошло, а я все также плохо сплю. У меня стал такой чувствительный сон, что любой звук, шорох или вздох, заставляют открыть глаза. Иногда это сильно раздражает.
Этой особенно тёмной ночью, пока за окном валит обильный снегопад и насвистывает жуткая метель, я, лёжа под тёплым одеялом, слышу скрип половицы и открываю глаза. Ещё секунду назад я спала крепким сном младенца, а сейчас чувствую приближение опасности.
Это невозможно объяснить словами, но я ощущаю нечто вроде злой ауры под дверью. После случая с пьяным стариком, который чуть не забил меня до смерти, такие ощущения стали слишком явными, чтобы не обращать на них внимания.
И я оказываюсь права!
Дверь в мою комнату открывается, и я слышу лёгкие, едва уловимые, но в то же время немного неуклюжие шаги. А ещё я чувствую едкий запах перегара, словно в спальню забежал скунс. Воняет так, что цветы бы на подоконнике завяли. Но у меня нет дома растений, поэтому запах алкоголя, рвоты и мочи вдыхаю только я. Неприятно, конечно, но я стараюсь не думать об этом, до последнего надеясь, что он развернётся и уйдёт.
А он не уходит!
Антон замирает перед моей кроватью. Я чувствую его взгляд на своей спине, потому что лежу на животе. По правде говоря, не самая удачная поза для сна с четвёртым размером груди, но я рада, что этой ночью уснула именно в этом положении. Я не хочу смотреть на пьяного брата! Пусть он уйдёт! Пусть развернётся и пойдёт в свою спальню!
Все происходит в точности наоборот.
Вместо того чтобы уйти, лечь спать и выспаться, не наделав ещё больше глупостей, Антон осторожно стягивает с меня одеяло.
Может быть, он замёрз? Я знаю, что это самое нелепое предположение в данной ситуации. Но я не могу и не хочу верить, что он готов совершить ещё одну глупость. Мне остаётся только верить и надеяться, что в самый последний момент он опомниться и передумает.
Жизнь никогда не была справедливой. Когда кажется, что хуже уже некуда, снизу обязательно постучатся.
 
Когда Антон собирается пойти до конца, расстегнув бляшку ремня, я резко вскакиваю с кровати.
– Пошёл вон из моей комнаты, идиот несчастный!
Он все ещё пьяный настолько, что с трудом стоит на ногах. Его мотает из стороны в сторону, а взгляд выглядит замыленным огненной водой, которая все ещё струится по его венам. Вот только это не мешает ему снять мокрые штаны вместе с трусами. Судя по тому, что у него торчит между ног, мой тупой братишка готов к новым подвигам.