Бич

— Прокуратура.
— О-ой! — сморщилась Красноголовка. — Опять! Сколько можно?
— Столько, сколько нужно, — строго сказал Привольнов. — У каждого своя работа. Где мы можем поговорить?
Девица тут же сдалась и даже кокетливо улыбнулась:
— О-о!.. На улице, наверное. А то здесь ушей много. Пойдемте! — Татьяна развернулась и, цокая высоченными каблуками, направилась к выходу. Привольнов пошел следом. На улице, встав у перил, Красноголовка достала сигареты, зажигалку и закурила. Держа сигарету между пальцами с длинными, художественно разукрашенными ногтями она глубоко затянулась и сказала:
— Я вас слушаю.
— Вы, верно, поняли, зачем мне понадобились? — изрек Жорик, становясь напротив девушки.
— Ну конечно, — девица, скривив рот, выпустила струю дыма в сторону от Привольнова. — Насчет ограбления магазина Вики и Саши Ким.
Жорик склонил голову:
— Правильно. Вы были свидетелем ограбления магазина. Что вы видели? Рассказать можете?
Красноголовка довольно изящно стряхнула пепел, постучав кончиком указательного пальца по сигарете.
— Но я уже рассказывала обо всем полиции, — возразила она.
— Я бы хотел услышать рассказ из ваших уст, — Привольнов взыскательно глянул на Светлову. — Тем более что я не из полиции, а из прокуратуры. Итак…
— Ну хорошо, — припоминая, Красноголовка закатила глаза. — В тот день я ушла с работы в шесть часов вечера, — начала она медленно. — У крайнего магазина стояла «Газель». Расстояние между магазином и перилами, как вы видите, небольшое, всего пара метров. Так вот грабители заткнули проход таким образом, что через него никак нельзя было пройти. По-видимому, все было продумано заранее. Завидев издалека автомобиль, люди сворачивали в боковой проход, а выходящие из-за угла магазина вынуждены были возвращаться. Я поступила так же, свернула влево и пошла к выходу с рынка не напрямую, а в обход.
— Но как же так? — подивился Жорик. — Вы видели, что ваших соседей грабят, и не сообщили в полицию?
А девица, видать, была охочая до мужского пола. Стрельнув глазами в проходившего мимо симпатичного молодого человека, она изобразила на лице недоумение и изрекла:
— Но откуда же я знала, что это грабители?! Обыкновенные мужики грузят в автомобиль товар. Может, купили что у Кимов. Погрузка и разгрузка у магазинов — обычное дело. У нас здесь оптовиков много. И вообще я вам скажу, на рынках совсем не такие отношения, как на производстве. Здесь не сослуживцы, а конкуренты. Поэтому у нас, у торгашей, не принято интересоваться делами соседей, а уж тем более считать, кому и сколько они продали или что приобрели. Дурным тоном считается.
Привольнов с понимающим видом кивнул:
— Как выглядели грабители? Лица запомнили?
— Нет, не обратила внимания. Обычные работяги. Не в моем вкусе, чего их разглядывать-то? Помню, в джинсах вроде были одеты да в рубашках темных. Трое грузили, а один в машине сидел. Водителя я заметила, когда к рынку шла с той стороны.
Жорик понял, что теряет даром время, расспрашивая Красноголовку, но на всякий случай поинтересовался:
— Добавить ничего не можете?
Девица затянулась в последний раз и ловким щелчком швырнула окурок за перила.
— Нет.
— Очень жаль, — тоном обманутого в своих надеждах человека произнес Жорик. — И все равно спасибо за сведения.
Светлова развела руками, с достоинством кивнула и, покачивая бедрами, процокала каблуками в магазин. Привольнов еще немного постоял, потом направился к выходу с рынка.
  
ИНТЕРНЕТ-КАФЕ
 
Привольнов отправился по третьему адресу, на городскую электростанцию — ГРЭС сокращенно. Когда-то Жорик жил в тех краях, учился там в пятой школе до седьмого класса, а потом с семьей переехал, но к друзьям частенько наведывался. Бывал и после армии пару раз, да былого не воротишь, у друзей детства другие интересы появились, другие друзья — почувствовал себя Привольнов в старой компании чужим и ездить на ГРЭС перестал. Попадал, однако, туда Жорик иной дорогой, а вот по той, что телепался сейчас на автобусе, уже не ездил лет двадцать. Ничего не изменилось с того времени, разве что дома обветшали, деревья разрослись да дорога стала ухабистей. Санаторные места. Знакомые названия остановок: «Красный Октябрь», «Ореховая роща». А вот и Институт селекции. Сейчас будет поворот и школа. Вот и она. Трехэтажная, некогда огромная, сейчас она предстала перед Жориком маленькой и убогой.
 
Автобус стал подниматься в горку. Сейчас… сейчас… Вот!.. Сердце Жорика трепетно забилось, когда автобус достиг вершины бугорка. С него открылась панорама канала. Сколько счастливых дней провел он на нем в детстве! Вода в канале ледяная, однако в этом месте часть воды забирала ГРЭС, там вода охлаждала котлы и уже теплой вновь вливалась в канал. Местечко так и называлось — «Теплушка». Ее бетонные берега вечно были облеплены ребятней, которую время от времени шугали охранники с ГРЭС, ибо территория здесь была закрытая и купаться категорически запрещено.
Проехав еще немного, автобус затормозил.
— Областная больница! — громко объявила кондукторша.
Привольнов сошел на разогретый солнцем асфальт. Автобус поехал дальше, в сторону ГРЭС, а Жорик направился вдоль канала в военный городок. Именно эта местность и была указана в бумажке, которую ему вручил Стражников.
И канал показался Привольнову миниатюрным, чересчур узким, очень спокойным. А ведь когда-то, борясь с течением, он с трудом переплывал его мутные воды. Здесь Жорик прогуливался со своей первой девчонкой Аленкой Вихровой и сорвал у нее свой первый поцелуй, а позже, перед армией, на берегу канала впервые познал радость секса с разбитной, уже успевшей побывать замужем бабенкой. Давно это было.
Показались первые строения — финские дома. Сколько же лет вам? Вас ведь еще пятнадцать лет назад снести обещали. Отжили свое, и военные разъехались отсюда давно, ан нет, все стоят дома. За военным городком шли современные постройки, несколько пятиэтажек и дома частного сектора. Где-то там и должно находиться нужное Привольнову заведение. В списке Стражникова оно числилось как интернет-кафе. Жорику потребовалось много времени на его поиски. Никто из местных жителей понятия не имел об интернет-кафе. Наконец Привольнов отыскал его. Небольшое, неказистое, одноэтажное здание находилось на отшибе между военным городком и новым поселком, однако в нем располагалось вовсе не интернет-кафе, а продуктовый коммерческий магазин. Жорик поднялся по ступенькам, вошел внутрь. В магазине были два отделения, две продавщицы, обе молоденькие, лет по двадцать. Одна блондинка, с узким лицом и цветом кожи бледной поганки, стояла, навалившись грудью на прилавок, подперев руками подбородок, и бессмысленным взглядом смотрела в пол, другая, темненькая, пухленькая, с расплывшимися чертами лица сидела за кассовым аппаратом и разгадывала кроссворд. Привольнов шагнул к беленькой.
— Прокуратура, — сказал он, доставая удостоверение.
Девица подняла глаза:
— А в чем дело-то?
— Так, парочку вопросов задать хочу! — Жорик хлопнул корочками и сунул их в карман. — Здесь вроде интернет-кафе должно располагаться.
Девушка распрямилась:
— Ну было вроде месяца полтора назад. А теперь вот магазин.
— И что же с ним произошло? — поинтересовался Привольнов.
Маленький, похожий на рыбий, рот беленькой несколько раз беззвучно открылся и закрылся. Девушка раздумывала.
— Не знаю, — произнесла она наконец и вдруг призналась: — Нам хозяин не велит говорить о том, что здесь произошло.
— Это почему же? — искренне удивился Жорик.
У девушки, видать, была привычка шлепать губами. Она издала чмокающий звук и изрекла:
— Не хочет старое ворошить. Пускай, говорит, то, что здесь произошло, поскорее забудется. Тогда и покупателей больше будет.
— Так у вас здесь ограбление было, — хмыкнул Привольнов. — Я знаю, иначе к вам и не пришел бы.
— Вот-вот, — назидательным тоном изрекла девушка. — О нем нам как раз и запрещено говорить.