Бич

— Как какое? — якобы удивился Привольнов. — Вы и есть главарь той самой банды.
Коченков не был оригинален. Он прореагировал так же, как в подобных случаях реагировали предыдущие подозреваемые, то есть возмутился.
— Я?!. — вытаращил он глаза и ткнул себя пальцем в грудь. — Я?! — снова повторил он на той же самой высокой ноте.
— Ты! — невозмутимо ответил Привольнов. — А я тот самый забулдыга, которого ты подставил.
На сей раз Коченков ткнул пальцем в Привольнова.
— Вы?!. — снова выкрикнул он, и у Привольнова создалось впечатление, что Коченков не столько возмущен, сколько валяет дурака. — На каком основании вы меня обвиняете?!
— Так, — сожалея, Жорик покачал головой. — Ясно. Значит, добровольного признания не получится, как говаривал майор Ковалев. Что ж, будем ставить перед фактами, а если и это не поможет, то выбьем признание силой. Итак, киллера убили во вторник в половине седьмого вечера. Где вы были в это время?
Напрасно Привольнов посчитал, что Коченков в душе такой же трус, как официант из «Аладдина», и перед ним обязательно спасует. Тот неожиданно вскочил и, указывая рукой на дверь, гневно закричал:
— Вон отсюда!
Жорик тоже вскочил. Что ж, придется от слов перейти к делу. Хозяин мастерской был узкоплеч, худ, физически слабо развит. Такого соплей перешибить можно. И эдакий хлюпик бандой управлял. Привольнов схватил Коченкова за галстук, намотал галстук на кулак и, придавив хозяина мастерской к столу, злобно сказал ему на ухо:
— Ну что, паскуда! Либо ты скажешь мне, где был во вторник в половине седьмого вечера, либо заказывай себе на завтра панихиду. Понял?!
Галстук душил шею Коченкова. Упираясь руками в стол, словно заарканенный горный козел, хозяин мастерской прохрипел:
— Понял! Понял! Отпусти, я все скажу!
— Так-то лучше, — самодовольно изрек Привольнов и отпустил галстук. — Я слушаю.
Коченков разогнулся и трясущимися руками стал ослаблять узел галстука. Шеф мастерской был бледен и напуган. Заносчивость и гордыню с него как рукой сняло.
— Я в банке был, в «Универсале», — сказал он сдавленно. — В том, что на проспекте Кантимирова находится. Кое-какие финансовые дела решал.
Не выходя из образа сатрапа, Жорик рявкнул:
— Как докажешь?!
Коченкова будто ударили кнутом. Он вздрогнул и пробормотал:
— Как-как, да очень просто… Я… — и тут произошло то, чего Привольнов никак не ожидал от подлого очкарика. Он неожиданно через стол с силой толкнул Жорика обеими руками в грудь и с криком: — Убийца! Убийца! Держите его! — ринулся к двери.
Отлетев, Привольнов ударился о хлипкую стенку конторки, отскочил от нее и, снимая на ходу очки, бросился вслед за очкариком. Тот выскочил в мастерскую и крикнул двоим парням в комбинезонах:
— Гена! Дима! Хватайте его, ребята! Хватайте!
Парни, с хмурым видом наблюдавшие за происходившей в конторке сценой, были наготове. Один держал в руке гаечный ключ, другой — кусок резинового шланга. Однако первые не нападали. Коченков забежал за спину длинного несуразного парня с узким лицом и, подтолкнув его, выкрикнул:
— Дай ему как следует, Гена!
Сжимавший в руке гаечный ключ парень упирался. Жорик видел лишь одну цель — подло подставившего его человека. Он обошел перевернутую стиральную машину и оттолкнул Гену. Тот, будто громадная кегля, повалился на Диму, сбил его с ног, и оба парня отлетели в сторону, открыв Коченкова. Сделав зверское лицо, Привольнов снизу въехал кулаком в челюсть очкарика. Тот, взмахнув руками, подлетел в воздух и, описав дугу, упал спиной на стоявшие в ряд несколько стиральных машин. Приговаривая: «Ты мне расскажешь, сукин сын, как грабил и убивал людей! Ты мне расскажешь!» — Жорик двинулся к хозяину мастерской.
Тут пришли в себя Гена и Дима. Парень со шлангом в руке подскочил к Привольнову и со всей силой ударил его своим оружием по спине. Жорику показалось, будто его обдало каленым железом. Зарычав, он выгнул спину и с разворота ребром ладони ударил Диму в лицо. Тот, дав крен влево, на заплетающихся ногах и по сложной траектории пробежал пару метров, с размаху врезался в стену и рухнул на пол. Проводив удивленным взглядом пролетевшего мимо него товарища, Гена драться передумал. Он понял, что перед ним сильный противник и в драке с ним его ожидает участь приятеля, а потому, пока не поздно, решил ретироваться. Парень отбросил гаечный ключ, ломанулся к двери, дурным голосом выкрикивая:
 
— На помощь! На помощь!
В этот момент вскочил на ноги очкарик. Отчаяние придало ему силы и отваги. Он пихнул Привольнова в спину. Жорик с размаху налетел на неисправную стиральную машину, уронил ее, однако сумел устоять на ногах. С перекошенным от злости лицом он повернулся к Коченкову и двинулся с места. Хозяин мастерской с ужасом наблюдал за тем, как к нему приближается разъяренный человек. И тут нервы у Коченкова сдали. Он завизжал громко, тонко, по-бабьи:
— А-а-а!..
— Заткнись! — рявкнул Привольнов и размахнулся.
Спасли Коченкова от хорошей взбучки ринувшиеся в мастерскую сотрудники магазина. Устроил Жорик переполох. Привольнов уже не раз пожалел о том, что затеял свару с Коченковым на территории магазина, а не выманил его куда-нибудь в безлюдное место. Но уж очень хотелось Жорику поскорее расколоть его.
Первым влетел в мастерскую секьюрити — громадный мужик в униформе. Размахивая резиновой дубинкой, он ринулся к Привольнову. Жорик оставил в покое Коченкова и бросился под ноги секьюрити. Тот, споткнувшись о Привольнова, перелетел через него, спланировал к ближайшей стиральной машине и, приземлившись на брюхо, проехал с полметра. А в мастерскую уже вбегали двое продавцов. Путь на свободу через магазин был отрезан. Жорик кинулся к черному ходу, расположенному у задней стены мастерской.
Железная дверь оказалась запертой. Однако из замка торчал ключ. Он повернул его, распахнул дверь и выскочил наружу. Местность за магазином располагалась в низине. На ней находились опять-таки ряды магазинов, парк с аттракционами, автостоянка. Выскочив из мастерской, Жорик оказался на небольшой, огороженной перилами площадке, ступеньки от которой круто уходили вниз. Миновав две трети лестницы, Привольнов перемахнул перила и помчался в сторону парка.
— Стой! Стой! — истошно закричал выбежавший из магазина мужчина, однако Привольнов даже не оглянулся на крик.
Загрохотали ступеньки, и сзади раздался топот. Жорика преследовали. Расталкивая одиноких прохожих, Привольнов влетел в парк и помчался по его аллеям. Преследователь не отставал. Он оказался выносливее Жорика и вскоре стал его нагонять. Привольнов уже слышал за спиной его тяжелое дыхание. И тогда Жорик, нырнув в тенистую аллею, резко остановился и обернулся. Налетев на Привольнова, преследователь отпрянул. Это был стройный парень лет двадцати, в джинсах и рубашке, по-видимому, один из продавцов. На что он рассчитывал, преследуя бывшего спецназовца? Догнать, связать его и сдать в полицию? Чудак!
Привольнов встал в боевую стойку и ухмыльнулся:
— Догнал?
Парень растерялся. Вид у него был, как у пса, считавшего, что преследует кошку, а оказалось — тигра. Он с опаской посмотрел на крепко сжатые кулаки Жорика и неуверенно ответил:
— Ну догнал.
— Молодец! — осклабился Привольнов и врезал парню по физиономии.
Удар пришелся в скулу, голова у парня дернулась. Дыхание у молодого человека пропало. Хватая ртом воздух, он попятился, зацепился ногой за бордюр, не устоял на ногах и упал в кусты. На этом драка закончилась. Парень вставать не решался. Жорик повернулся и не спеша стал удаляться по боковой аллее.
  
АЛИБИ
 
Проклиная себя за несдержанность и поспешность, которые он проявил в мастерской, Привольнов вышел из парка, надел солнцезащитные очки, к счастью, не пострадавшие во время драки, и направился к автобусной остановке. Хотя на первый взгляд хозяин мастерской казался трусоватым и не очень подходил на роль главаря банды, Жорик был уверен, что Коченков совсем не тот человек, за которого себя выдает. Уж очень скользким показался ему Анатолий. «Хитрый гад, за нос водит, чтобы отвести от себя подозрение, — пришел к выводу Привольнов. — Уж что-что, а алиби Коченкова обязательно нужно проверить».