Бич

К счастью Привольнова, женщина попалась дотошной. Другая бы давно, сославшись на дела, захлопнула дверь, а эта поинтересовалась:
— «а», «б», простой?
— Не понял, — не сразу сообразил Жорик.
— Я спрашиваю, дом какой — а, б или без буквы.
Привольнов приподнял брови:
— В «а» я уже был, а что, еще и без буквы есть?
— Представьте себе, есть. Вон напротив стоит! — высунув руку, женщина махнула ею в сторону лестницы.
— По вашим домам алфавит изучать можно, — хохотнул Жорик и раскланялся. — Спасибо за помощь, а то я уж было решил бросить поиски Загребновых.
Дверь захлопнулась. Привольнов спустился по ступенькам на первый этаж и вышел из подъезда. Нет, не ошибся компьютерщик. Действительно, существовал пятьдесят пятый дом без литеры. Он стоял аккурат напротив дома пятьдесят пять «б». К нему Жорик и двинулся.
На скамеечке у нужного Привольнову подъезда сидел небритый забулдыга средних лет, одетый в рванье. Он проводил Жорика голодным взглядом бродячего пса. Сколько же вас, таких бедолаг неопохмеленных, по всей стране мается.
На третьем этаже на обитой черным дерматином двери с номерком «23» повыше ручки была прикручена небольшая табличка. На листе бумаги под плексигласом была изображена в черно-белом варианте седовласая старуха, с косами и в очках в роговой оправе, в платье с кружевным белым воротничком, всем своим видом смахивающая на злую сельскую учительницу первой половины прошлого века. Жорик долго вглядывался в темноте подъезда в подпись к рисунку и наконец прочитал: «Прежде чем войти, подумай, нужен ли ты здесь». Табличка здорово была похожа на вывешиваемую на ворота некоторых домов табличку с предупреждением о злой собаке во дворе. Привольнов действительно задумался, уж не глава ли какой-либо секты проживает тут, однако нажал на кнопку звонка и встал сбоку у двери. Минуту спустя в квартире прошаркали шаги, потом все стихло, очевидно, кто-то долго рассматривал в глазок пустоту подъезда, затем старческий сердитый голос спросил:
— Кто там?
Старуха не Загребнов, которому Привольнов раньше времени не хотел показываться, пусть разглядывает. Жорик вышел на середину подъезда и, слегка волнуясь, заявил:
— Мне Андрей Загребнов нужен.
Загремел засов, дверь открылась, и на пороге возникла старуха, которая вполне могла бы сыграть роль бабы-яги. Ей даже ни грим, ни костюм не потребовались бы.
— А ты кто будешь-то? — проскрипела старая карга.
— Ну, Жорик я, — неохотно отозвался Привольнов. — Тебе это о чем-то говорит?.. Так дома Андрей или нет?
Старуха стрельнула в Жорика злым взглядом.
— А зачем он тебе? — учинила она форменный допрос.
— Ну что ты, мать, ей-богу, как маленькая? — возмутился Привольнов. — Но мы же с Андрюхой взрослые люди. Разговор у меня к нему есть. Только не спрашивай какой, все равно не скажу.
Старуха неожиданно оттаяла. Вокруг ее проваленного, беззубого рта залегли горестные складки.
— Ты прости меня, мил-человек, — произнесла она, как бы оправдываясь. — Я ведь мать Андрея-то. Непутевый он у меня. Два года как из тюрьмы вышел. Семь лет отсидел. Понятно, переживаю за него, кабы что снова не натворил. Вот и интересуюсь его дружками.
Жорик понимающе кивнул:
— Я хороший человек, мамаша, так что не волнуйся. Друг Андрюшки. Мы с ним давно не виделись. Вот оказался в вашем городе, решил зайти к нему навестить. Но ты мне все-таки ответь: где сынок-то твой?
Старуха поправила завязанный на лбу рожками платок.
— А шут его знает. Дома нет его. Андрюха несколько дней сам не свой ходит, — доверительно сообщила она. — Все боится чего-то. Мне кажется, опять в какую-то историю попал. С базы уволился, на другую работу перешел, а куда — не говорит. Сутками на ней пропадает. Дома почти не появляется. Вот и вчера вечером как ушел, и с концами.
«Черт возьми, найду я когда-нибудь этого подлеца или нет?» — выругался в душе Жорик. Сдерживая раздражение, вслух сказал:
— Но, может быть, мамаша, ты знаешь, его нынешних дружков. Подскажи, где их найти.
— Да кабы я их знала, — пожала старуха плечами. — Скрытный он после зоны стал. Никто к нему не ходит, даже бабу домой ни разу не приводил. Так, звонят ему какие-то типы иной раз. А кто такие — понятия не имею. Вот ты первый дружок его объявился.
 
— Значит, ждать его бесполезно, — отвечая своим мыслям, произнес Привольнов. — Жаль, увидеть его очень хотел.
— Бесполезно, мил-человек, бесполезно, — поддакнула старуха. — Ты иди себе, иди. В другой раз придешь. Может, тогда и застанешь Андрюху. Ну иди с богом! — и старуха, словно отгоняя назойливую муху, махнула рукой, а потом прикрыла дверь.
Жорик спустился на первый этаж, вышел из подъезда и, раздумывая над тем, что делать дальше, остановился. Сидевший на скамейке забулдыга все-таки решился, встал и пошел навстречу Привольнову.
— Брат, дай на стакан бормотухи, — попросил он униженно. — А то сдохну сейчас. Дай, а?..
Жорик пристально посмотрел на алкоголика. Не чесан, не брит, дурно пахнет. Действительно, еле стоит на ногах. Знакомое состояние. Если не выпить, и в самом деле ноги протянуть можно. Привольнов вдруг почувствовал острую жалость. Нет, не к бродяге — к себе. Вот такой же и он — никчемный, никому не нужный, нищий, голый. Одежда, деньги, и то не его. Ничего у него нет, кроме квартиры, в которую он попасть не может. Да-а… прохлопал ты, Жорка, жизнь. Привольнов достал из кармана мелочь, протянул забулдыге. Тот от радости чуть не взвизгнул.
— Ну, мужик, ну спасибо! Выручил! — забулдыга взял трясущимися руками деньги, сунул их в карман брюк. Он не знал, чем услужить благодетелю, и, угодливо заглядывая ему в глаза, сказал: — Я смотрю, из дому в дом ходишь. Разыскиваешь, что ли, кого?
Привольнов посмотрел на алкоголика изучающим взглядом, словно прикидывая, может ли он ему на что-то пригодиться.
— А ты где живешь? — поинтересовался Жорик.
— Да здесь, — радуясь тому, что с ним разговаривают на равных, произнес мужчина. — Вон в том доме! — и он указал на дом пятьдесят пять «а».
— Я Андрюху ищу Загребнова, — наконец-то ответил на заданный вопрос Жорик. — Знаешь такого?
— Тю, конечно, знаю, — весело воскликнул забулдыга. — А чего его искать-то. Андрюха в этом подъезде и живет, откуда ты вышел. Аль не нашел его?
— Не нашел, — невесело подтвердил Привольнов. — Дома его нет. На работе он.
Голос у мужика стал вкрадчивым.
— А хочешь подскажу, где он работает?
Нет, не будет от мужика толку.
— На базе, что ли? — теряя к разговору интерес, равнодушно спросил Жорик. — Так он оттуда уже уволился.
— Зачем же на базе? — мужик загадочно улыбнулся. — Он сейчас на стройке пашет, сторожем.
Безразличие, накатившее вдруг на Привольнова после разговора со старухой, враз улетучилось.
— И ты знаешь, где эта стройка? — быстро спросил он.
Забулдыга радостно затряс головой:
— Знаю, знаю! Я случайно встретил его там… вчера! Хочешь, покажу?
Еще бы Жорик не хотел! Сам бог послал Привольнову помощь в облике этого забулдыги. Жорик почувствовал прилив сил. В нем проснулся азарт гончей, настигающей дичь.
— Ну, мужик! — воскликнул он возбужденно. — Если ты поможешь мне отыскать Андрюху, я тебе еще целую бутылку вина поставлю!
Забулдыга от счастья едва не задохнулся.
— Я помогу, помогу! — воскликнул он, срываясь с места. — Пойдем, пойдем, здесь недалеко!
Алкоголик чуть ли не вприпрыжку побежал впереди Жорика, иногда оглядываясь, проверяя, идет ли за ним его благодетель. Привольнов еле поспевал за ним. За углом дома мужик заскочил в магазинчик, выпил стакан вина, еще больше оживился и стал без умолку болтать. Привольнов терпеливо слушал. Перешли мостик через речушку, поплутали среди домов какого-то квартала, миновали крохотный рынок и наконец вышли к заброшенному саду, в углу которого шла стройка.
— Вон там Андрюха работает! — остановившись, провожатый указал на деревянный, грубо сколоченный забор метра два в высоту, огораживающий строительную площадку, и застыл в выжидательной позе.