Бич

Бывшие однополчане помедлили, прежде чем приветствовать друг друга, не зная, стоит ли проявлять чувства при встрече, однако слегка обнялись, затем крепко пожали друг другу руки.
— Привет, Олежка! — отступив на шаг, сказал Привольнов. — Отлично выглядишь.
Стражников одернул форменную рубашку.
— Да и ты неплохо. Похудел только, — врал Стражников. Хотя Жорик и был прилично одет, за версту было видно, что он опустившийся тип. — Как ты меня нашел?
Привольнов покосился на проезжавшую мимо полицейскую машину. Подозрений она у него не вызвала.
— Не составило особого труда, — изрек Жорик, успокаиваясь. — Слышал я краем уха, что ты в нашем городе, в Орджоникидзевском районе в РОВД работаешь. Позвонил в дежурную часть, мне и подсказали твой номер телефона.
— Ну ты даешь! — изумился Стражников. — Тебя же чуть ли не в международный розыск объявили, а ты по полициям звонишь!
— Так ты уже знаешь, — расстроенно произнес Привольнов. — Быстро же до тебя слухи дошли.
— Конечно, знаю, и не только я. В городе нет такого полицейского, которому не были бы известны твои приметы. Ладно, нечего здесь светиться. Пойдем в кафе, там поговорим.
Стражников повернулся, поднялся по ступеням и по-хозяйски распахнул дубовую дверь заведения. В квадратной комнатке, разделенные стойкой бара с кассовым аппаратом на ней, ворковали парень с девушкой. При виде полицейского парочка враз смолкла и невольно вытянулась.
— Все в порядке, ребята, не напрягайтесь! — тоном человека, привыкшего к проявлению почтения со стороны окружающих, сказал Стражников. — Мы перекусить зашли.
— О да, конечно, пожалуйста, проходите! — засуетилась миловидная девица, судя по кружевному передничку, официантка. — Мы рады вас обслужить.
— А вот посмотрим, как вы рады, — ухмыльнулся майор. — Главное, чтобы мы довольные остались.
Девушка, а за ней Стражников и Привольнов вошли в следующее помещение с тремя кабинетами на одной стороне и несколькими кабинками на другой. Для интима в последних горели бра, а в дверном проеме были подвешены длинные, похожие на деревянные бусы висюльки. Одна кабинка была занята, остальные свободны. Сквозь арку в конце коридора просматривался уголок зала, в нем за полированным столом сидела парочка и переговаривалась. Негромко играла музыка.
— Вы где хотели бы устроиться? — остановившись, спросила официантка. — В кабинете, в зале, в кабинке?
— В кабинете, — не раздумывая, ответил майор. — Нам поговорить по душам нужно.
Девица распахнула одну из дверей:
— Прошу!
В крохотной комнатке с окнами, выходившими в палисадник, стоял крытый белой скатертью стол и шесть стульев. Пахло табачным дымом и цветущими за приоткрытым окном розами. Как только посетители расположились за столом, официантка подала меню и застыла в выжидательной позе. Бывшие спецназовцы, посовещавшись, выбрали тушенную с грибами курицу со сложным гарниром, салаты, бутылку напитка и хлеб «ассорти».
— Водку, коньяк, пиво? — вопросительно взглянув на Жорика, поинтересовался Стражников.
— Я не пью, — твердо сказал Привольнов.
— Вот как? — В голосе майора проскользнули нотки сомнения. — А я слышал, наоборот, ты этим делом, — он сделал красноречивый жест у горла, — злоупотребляешь.
Жорику очень не хотелось развивать болезненную для него тему.
— Было одно время, — признался он неохотно. — Да завязал.
— Что ж, похвально! — Майор повернулся к застывшей официантке: — Мы ждем заказ, девушка.
— Минутку, Олег Владимирович, — пообещала девица и упорхнула.
Привольнов удивленно посмотрел ей вслед.
— Откуда это она тебя знает? — поинтересовался он.
Стражников сделал недоуменное лицо.
— Без понятия. Слышала, наверное. Я же проституток курирую. А они в барах, кафе да ресторанах торчат. Вот и мотаюсь по злачным, приличным и не очень местам. В «Витязь» тоже несколько раз по делам заглядывал, вот, наверное, официантка и запомнила. Но да бог с ней. Давай о тебе поговорим. В общем, пришла на тебя ориентировка, Жорик, — разыскивается особо опасный преступник — и твои приметы. Я до последнего не хотел верить, что это ты, однако, когда сегодня утром услышал твой голос по телефону, все сомнения отпали. Натворил ты дел, Жорка! — Стражников не смог скрыть возмущения. — Это ж надо, Жорка! Привольнов Жорка, балагур и весельчак, вдруг главарь банды, убившей нескольких человек, сам расстреливает своих подельников, а потом, когда его ловят, сбегает из-под стражи! Ты рехнулся, Жорик! В кого ты превратился? Ты, кто сам сражался с отморозками, кто ненавидел и презирал их, ты, кто не раз спасал людям жизнь и сам готов был отдать ради их спасения свою жизнь, стал бандитом. Уму непостижимо! Короче, я специально приехал на встречу с тобой, чтобы уговорить тебя сдаться. Другого выхода у тебя нет, уж поверь мне.
 
— Ладно, ладно, не кипятись, — примирительным тоном сказал Привольнов. — Никакой я не отморозок, не главарь, а самый обыкновенный бич, из которого хотят сделать козла отпущения.
Стражников небрежно махнул рукой:
— В подобной ситуации любой бы так сказал.
— Да правду я говорю, Олег, — с обидой в голосе произнес Привольнов. — Подставили меня.
— Кто? — майор все еще не верил.
Жорик дернул здоровым плечом:
— Кабы знал. Мужик какой-то, Вячеславом зовут. Предложил автомат за штуку баксов в кафешку снести и передать одному типу. Я задаток взял и поперся как дурак. Там меня ОМОН и повязал. Оказалось, из АКМСУ этого банду расстреляли, а до этого нескольких человек завалили. Меченый ствол подсунули мне.
В больших, со слегка отечными веками, блекло-голубых глазах Стражникова промелькнул интерес.
— Алиби на этот час у тебя есть?
— Да в том-то и дело, что нет, — с досадой бросил Жорик. — Если бы алиби было, не было бы проблем. Я во время стрельбы в «Аладдине» дома в отрубе лежал, и никто подтвердить этого не может. А на следующий день с бодуна в бар потащился похмелиться, да там приключение себе на одно место и нашел. Будь проклят этот Вячеслав!
Заинтересованное выражение в глазах майора исчезло, уступив место насмешливому.
— А говорил — не пьешь!
Привольнов не стушевался.
— С тех пор и не пью, — заявил он хмуро и приложил к груди руку. — Поверь мне, Олег, я ни в чем не виноват. Я отвечаю тебе, — и, видя, что бывший сослуживец все еще сомневается в его искренности, рассудительно заметил: — Ну ты сам подумай: будь я главарем банды, туго набившей деньгами карманы, неужели я разгуливал бы по городу и лез к тебе в поисках правды? Да я бы давно уже осел где-нибудь в курортном городе и транжирил с девками награбленные денежки.
Стражников заколебался.
— И все равно, — проворчал он, — даже если все произошло именно так, как ты говоришь, ты обязан сдаться в руки правосудия. Полиция и суд во всем разберутся.
— Да никто ни в чем не будет разбираться! — в сердцах воскликнул Привольнов. — Майор, которому поручили вести расследование, заглотнул наживку. Он рад тому, что появился персонаж, на которого можно спихнуть дело и получить благодарность от начальства, а то и премию. Ну а мне суд даст пожизненное заключение, это точно.
Привольнов замолчал, ибо в комнату с огромным подносом вошла официантка. Она составила на стол салаты, бутылку с напитком, приборы и исчезла. Минуту спустя принесла горячее и хлеб. Хлеб «ассорти» оказался фигурно нарезанным с разных буханок — белых, черных, — а также батонов.
— Приятного аппетита! — сделав подобие книксена, девица шагнула к двери.
За то время, пока официантка приносила и расставляла заказанные блюда, майор успел пораскинуть мозгами и прийти к мнению, что Привольнов во многом прав и, похоже, говорит правду.
— Ну хорошо, — произнес он неуверенно. — Если я поверю тебе, что ты хочешь от меня? Чего добиваешься?
Жорик понял, что убедил бывшего сослуживца перейти на его сторону.
— Как что? — пробормотал он с легким удивлением. — Я хочу, чтобы ты помог мне.