#Стафф

– А с кем это – с вами? Неужели мы дышим разным воздухом или ходим не по одной земле? Или я имею три руки и десять ног? Вы полагаете, мы разные? Нет! Мы похожи. А знаете почему? Потому что, несмотря на то что ваша клетка больше и богаче наших, стаффовских, это все равно клетка!!! И вы гниете в ней как человек!!! Альберта, который потратил на вас большую часть своей жизни, вы даже не соизволили проведать! Хотя вы и мать свою не проведывали – о чем это я! – Анна понимала, что переходит черту, но не могла остановиться. Возмущение, обиды, унижения – все это вырвалось наружу, желая снести на своем пути все.
– Замолчи! – неожиданно Юлиана подскочила со своего места и, подбежав к Анне, дала ей звонкую пощечину.
В кабинете воцарилась тишина. Анна опешила от неожиданности, а Юлиана – от своего недопустимого поведения.
– Как вы осмелились нарушить свои же собственные правила и повысить голос на прислугу? Но ладно бы повысить – вы еще и ударили, а это вообще клеймо на всю жизнь! Голубых кровей Вадимова замарала свои руки, – Анна пыталась язвить, и ей это удавалось, потому что на лице Юлианы стали отражаться самые темные оттенки серого – от ненависти до отвращения.
– Чтобы ноги вашей здесь не было! – еле сдерживаясь, отдала свой последний приказ Вадимова.
– Вы полагаете, что этим меня наказываете? Ошибаетесь! Я рада! А вас мне жаль! Вы несвободный человек! Вы зависимы от своего окружения, от общественного мнения, от лейблов! Вы озадачены тем, что ваша яхта короче, чем яхта Шверы, а ваш банковский счет не так крут, как у Сазоновых!!! Ваш кордебалет не принесет вам счастья, ведь корифеем в нем выступают деньги и власть!
– Стелла вас рассчитает. Вон отсюда, – еще раз повторила свой приказ Юлиана.
Анна усмехнулась. В эту минуту она как никогда раньше почувствовала свое превосходство над той, которая столько времени демонстрировала свое.
– А знаете что? У вас все-таки есть что-то в той части, где находится самый важный орган, – Анна замолчала, затем вновь продолжила: – Вы не накинулись бы на меня, если бы не чувствовали вину… – Анна осеклась, понимая, что поступает дурно, напоминая женщине о потере близкого, но желание сделать больно было сильнее. Возможно, Альберт был прав, когда сказал, что люди не бывают хорошими или плохими, они бывают серыми, как Юлиана сейчас.
– Замолчите уже, Абашева.
– Альберт все еще надеется вас увидеть, – перед уходом сказала Анна и скрылась за дверью, так и не увидев искаженное болью лицо женщины…
* * *
Пока охрана обыскивала сумку Анны, девушка перебирала в уме события последних дней, не заметив, как подошел Вадимов.
– Что здесь происходит?
Анна вздрогнула и увидела перед собой Константина.
– Ваша супруга меня рассчитала.
– Как это? Что случилось, Абашева?
Анна улыбнулась. Пожалуй, она была единственной из персонала, чье имя и фамилию знал и помнил Константин.
– Я посчитала своим человеческим долгом быть рядом с тем, с кем в первую очередь должна была быть ваша супруга.
– Понял… – Константин задумался. – Пойдемте в дом. Я все улажу.
Анна удивленно захлопала глазами:
– Благодарю, конечно, но откажусь, иначе ваша супруга никогда вам этого не простит – вы ее этим унизите. Да и мне она проходу не даст.
Константин задумался:
– Вы правы, Абашева. И куда вы теперь?
– Пока к Сазоновым, а там будет видно.
Вадимов улыбнулся:
– Вы мне нравитесь, Абашева. Нам всем так не хватает вашей искренности.
– Спасибо! – Анна была польщена. Услышать комплимент от такого заядлого циника, как Константин, дорогого стоило.
– Удачи вам! И до встречи! Теперь мы станем соседями! – пожал ей на прощание руку Вадимов.
– До встречи, Константин Викторович! – Анна прошла мимо мужчины и направилась в сторону дома Сазоновых, к новой жизни.
  
XLIII
 
Для Анны была выбрана одна из самых красивых спален в доме. Отделанная в теплых персиковых тонах комната была уютной и комфортной. Увидев свою новую обитель, Анна была поражена, ведь она никогда в жизни не спала в такой роскошной комнате. Адриана и Анри наслаждались произведенным на девушку впечатлением.
 
– Это моя? Она же королевская! Адриана, Анри, я вам очень благодарна! – воскликнула девушка и пылко обняла обоих.
– Отдыхай, спи, занимайся любимыми делами… Всем чем угодно, лишь бы улыбка не сходила с твоего лица, – рассмеялся Анри детскому энтузиазму девушки.
– Что значит «отдыхай»? – нахмурила брови Анна. – На таких условиях я не останусь! Я буду работать наравне с остальной прислугой!
– Даже не смей об этом заикаться. Ты останешься у нас столько, сколько потребуется. А работать у нас не надо. Ты для нас не прислуга, Анна! Ты для нас друг! – резюмировал Анри.
– Анри прав, – вторила брату Адриана.
Анна упрямо вздернула подбородок:
– Я вас люблю и уважаю, но прошу вас: не ставьте меня в такое положение!
Брат и сестра переглянулись.
– А ты упрямая! Ну хорошо, успокойся. Ты будешь помогать Адриане, помощь ей нужна, – смирился Анри.
– Вот это уже другое дело, – вздохнула Анна.
– Кстати, Ксения говорила, что ты увлекаешься журналистикой… Хотел бы почитать твои статьи, если, конечно, можно, – сказал Анри.
– Конечно! С удовольствием предложу вам что-нибудь, – Анна улыбнулась.
Менеджмент в доме Сазоновых не был выстроен так четко и безукоризненно, как у Вадимовых, но зато все было просто и душевно. Стаффу работалось в удовольствие. И тем не менее никто не позволял себе относиться к своим обязанностям недобросовестно. Отношения прислуги и хозяев были настолько гармоничными, что все получалось быстро и легко. Анна работала по дому, а параллельно стажировалась в небольшом издательстве, принадлежащем другу Анри. Писать получалось неплохо, но главная мечта Анны – попасть в редакцию журнала Behind The Scenes – пока была далека. Ее язык, как объяснил ей один из редакторов, был еще суховатым.
– Вы еще не нашли свой стиль, – задумчиво произнес редактор Олег. – Попробую организовать вам встречу с руководством, – неуверенно прошепелявил мужчина, раскачиваясь в кресле-качалке.
– Благодарю, – ответила Анна, в глубине души чувствуя, что ничего подобного редактор не сделает.
Анри пытался вмешаться в это дело, но Анна взяла с него обещание, что мужчина ничего не предпримет и она сама добьется места в редакции. Временами она отчаивалась, но Анри успокаивал ее и внушал веру.
– Даже если целый мир не верит в твои таланты, главное, чтобы ты верила в саму себя!
Анне нравилась забота и поддержка мужчины, который не давал ей времени унывать. Почти каждый вечер они проводили в философских беседах, которые плавно переходили в игру в шахматы и бильярд. В этот беспечный промежуток времени Анри по-настоящему расслаблялся, позволяя себе выпить немного виски и выкурить сигару.
«А ведь он занимается серьезными делами! На нем забота об огромных компаниях и плантациях, а тут я со своими соплями!» – неоднократно одергивала себя Анна, восхищаясь трудолюбием, упорством, щедростью и добротой своего милого друга.
  
XLIV
 
В понедельник утром Анне позвонили из редакции Behind The Scenes и предложили встречу с заместителем главного редактора, которой она добивалась на протяжении нескольких месяцев, и она, счастливая и довольная, отправилась покорять журнальный Олимп.
– Анна, я даю вам задание – вы должны взять интервью, – заместитель главного редактора журнала Денис Иванович внимательно взглянул на Анну и продолжил: – Это один из самых трудных журналистских жанров, который, кстати, покажет нам ваше умение общаться. От того, как вы сможете наладить контакт и войти в доверие к человеку, зависит качество полученной информации.
Анна ерзала на стуле, внимательно слушая Дениса Ивановича. Девушка нервничала, и на ее лбу выступили капельки пота, наглядно свидетельствующие о степени ее беспокойства.