Время не властно

Санни наугад нажимала кнопки на таинственном устройстве; наконец голос Джейкоба умолк. Придется вести себя с ним очень аккуратно. Как бы она лично ни относилась к нему, он теперь ее родственник. Она выдаст его властям только при одном условии: если убедится, что парень – опасный маньяк.
* * *
Какая она глупая и несносная! Джейкоб нахмурился, заметив за деревьями струйку дыма. Плевать ему, что такое «придурок». И то, что она первая назвала его несносным, его совершенно не волнует. Зато волнует то, что она считает его дураком. Он не потерпит, чтобы какая-то тощая девица, для которой двигатель внутреннего сгорания – чудо техники, обзывала его дураком!
За ночь он успел довольно много сделать. Закамуфлировал свой звездолет и отредактировал записи. Он надиктовал компьютеру все подробности своего знакомства с Санбим Стоун, выведшей его из себя. И лишь на рассвете он вспомнил о своей дорожной сумке.
Если бы она не довела его до белого каления, он бы ни за что не забыл в хижине сумку! Правда, в сумке нет ничего ценного. Дело в принципе. По натуре он не рассеянный; даже когда его мозг занят чем-то важным, он забывает только о мелочах.
Его раздражало, что в голову постоянно лезли мысли о ней. Он вспоминал о ней всю ночь, пока работал. Санни Стоун превратилась в постоянный раздражитель – как будто чешется под лопаткой, в том месте, куда не дотянуться. Он вспоминал, как она пригнулась, готовая драться, выставила вперед подбородок и сгруппировалась. А потом ее гибкое, напряженное тело очутилось на кровати, и он ощутил его... И волосы у нее блестели на солнце...
Злясь на себя, он тряхнул головой, словно желая изгнать ее образ из своих мыслей. Нет у него времени на развлечения! Не то чтобы он не отдавал им должное – он ценил женщин, но, как говорится, делу время, а потехе час. Сейчас не время для удовольствий. А если ему и захочется развлечься, то уж точно не с Санбим Стоун.
Чем больше он думал о том, где находится и в каком времени, тем отчетливее понимал, что Кэлу необходимо вправить мозги. А потом он увезет брата домой.
Видимо, Кэл заболел какой-нибудь космической лихорадкой. Он пережил шок, а женщина – так поступали женщины во все времена – воспользовалась своим положением. Когда он все объяснит Кэлу логически, то уведет его на звездолет и доставит домой.
А пока нужно воспользоваться случаем и исследовать этот маленький участок мира.
На опушке он остановился. Сегодня похолодало, и он от всей души пожалел, что у него нет одежды потеплее. Небо закрыли серые тяжелые тучи; судя по всему, скоро пойдет снег. Подойдя поближе, Джейкоб остановился. Санни набирала в охапку дрова из поленницы за хижиной. Она напевала песню о мужчине, который бросил женщину. Голос у нее оказался довольно сильный и очень чувственный. Джейкоб бесшумно подошел к ней:
– Извини.
Вскрикнув, Санни отскочила, выронив дрова. Одно полено ударило ее по ноге. Громко выругавшись, она запрыгала на одной ноге.
– Черт побери! Черт, черт, черт! Ты совсем спятил? – Схватившись рукой за ушибленную ногу, она прислонилась к бревенчатой стене.
Джейкоб невольно улыбнулся:
– Я-то не спятил, а вот ты... Тебе больно?
– Ну что ты! Я просто тащусь от боли... – Стиснув зубы, она осторожно наступила ушибленной ногой на землю. – Откуда ты явился?
– Из Филадельфии.
Она зловеще прищурилась.
– А, ты имеешь в виду, откуда я явился сейчас? – Джейкоб ткнул пальцем себе за спину: – Оттуда. – Он помолчал и оглядел рассыпанные по двору поленья. – Тебе помочь?
– Нет. – Щадя ушибленную ногу, она нагнулась и принялась подбирать дрова. При этом она не переставала следить за ним, готовая в любой миг отпрянуть. – Знаешь, зачем я сюда приехала, Хорнблауэр? Надеялась какое-то время побыть в тишине и покое! – Вскинув голову, она отбросила волосы со лба. – Понимаешь, о чем я?
–Да.
– Вот и хорошо.
Развернувшись, она, хромая, зашагала к хижине и с шумом захлопнула за собой дверь. Бросив дрова в ящик, она вернулась на кухню и едва не врезалась в него.
 
– Что еще?
– Я забыл сумку. – Джейкоб принюхался. – Что-то горит?
Громко ахнув, она бросилась к тостеру и ударила по нему. Из тостера вылетел почерневший кусок хлеба.
– Все время застревает... Дурацкая штуковина!
Джейкоб подался вперед – ему не терпелось получше рассмотреть занятный механизм.
– Вид не слишком аппетитный.
– Сойдет! – Санни демонстративно отгрызла кусок горелого тоста.
Несмотря на дым, он уловил исходящий от нее аромат. И его организм немедленно откликнулся. Он разозлился на себя. Сейчас не время для торжества примитивных инстинктов!
– Ты всегда такая упрямая?
– Да.
– И такая недоброжелательная?
– Нет!
Санни резко развернулась кругом и сразу поняла, что допустила просчет. Джейкоб не отодвинулся в сторону, как она ожидала. Наоборот, он подался вперед, опершись ладонями о рабочий стол, и она очутилась у него в объятиях. Перехитрил ее!
Санни вспыхнула:
– Отойди, Хорнблауэр!
– Нет. – Он подвинулся, но оказался еще ближе. Как и вчера, они тесно прижались друг к другу, но их близость совсем не походила на любовное объятие. – Санбим, ты возбуждаешь мой интерес.
– Санни, – автоматически поправила она. – Не называй меня Санбим.
– Ты меня очень интересуешь, – продолжал он. – Как по-твоему, ты – типичная представительница своего времени?
Ошарашенная, она покачала головой:
– Ничего себе вопросик!
Ее волосы переливались тысячей оттенков – от светлого, почти белого, до темно-медового. Джейкоб тут же пожалел, что заметил это.
– Я задал простой вопрос, на который можно ответить одним словом. Так да или нет?
– Нет! Никому не нравится считать себя типичным представителем. А теперь будь любезен...
– Ты красива. – Он не спеша, словно испытывая свою выдержку, осмотрел ее лицо. – Но красота – лишь физическое качество. Как по-твоему, что отличает тебя от остальных?
– Ты что, диссертацию пишешь? – Она толкнула его в грудь, и ей показалось, что ладонь ткнулась в бетонную стену. Правда, под этой стеной билось сердце – сильно и ровно.
– Более или менее. – Он улыбнулся. Значит, он волнует Санни на самом примитивном уровне! Как замечательно...
Все дело в его глазах, думала Санни. Даже если у него не все дома, таких невероятных, завораживающих глаз она еще ни у кого не видела.
– Я думала, ты изучаешь планеты и звезды, а не людей.
– На планетах живут люди.
– По крайней мере, на нашей.
Он опять улыбнулся:
– Да, по крайней мере, на нашей. Будем считать, что мой вопрос вызван личным интересом.
Ей хотелось вырваться, но она понимала, что так еще теснее прижмется к нему. Проклиная его, она постаралась усмирить и свой взгляд, и голос.
– Джейкоб, твой личный интерес мне не нужен.
– Джей-Ти. – Он почувствовал, как Санни вздрогнула всем телом. – Родственники зовут меня Джей-Ти.
– Ладно. – Она говорила медленно, сознавая, что мозги у нее медленно плавятся. Сейчас ей нужно отойти на безопасное расстояние, вот что самое главное. – Пожалуйста, отойди с дороги, Джей-Ти, а я приготовлю завтрак.
Если она и дальше намерена соблазнять его прикушенной губкой, он за себя не ручается! Он и понятия не имел, что привычка закусывать губу может быть такой эротичной.
– Это что, приглашение?
Санни быстро облизнула губы кончиком языка.
– Конечно!
Он склонился к ней, наблюдая, как темнеют ее глаза. Как тут устоишь? В своем мире Джей-Ти славится умом, упорством и вспыльчивостью. А вот сдержанность – не его добродетель. Сейчас ему ужасно хочется ее поцеловать – не с научной, не с экспериментальной целью. Поцеловать страстно!
– Я хочу тост, – пробормотал он.
Она быстро выдохнула:
– Кукурузные хлопья «Фрут Лупс». Очень вкусные. Мои любимые.
Джейкоб отодвинулся – не потому, что она попросила, а из-за себя самого. Если ему суждено провести с ней под одной крышей несколько недель, придется приучаться к сдержанности. Он кое-что придумал.