Время не властно
Нора Робертс
Время не властно
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
Изабель, которая всегда опережает время
Глава 1
Он понимал, что играет с огнем, и все же с готовностью шел на риск. Один неверный шаг, одна крохотная оплошность – и все закончится, не начавшись. Но он привык считать жизнь увлекательной азартной игрой. Часто – может быть, даже слишком часто – он позволял себе действовать по наитию и сломя голову кидался навстречу опасности. А сейчас он подготовился, тщательно взвесил все за и против.
Целых два года он посвятил вычислениям, макетам, чертежам. Принял во внимание самые незначительные мелочи, все просчитал. Когда дело касалось работы, он предпочитал быть педантом, в теории испытал все возможные варианты. Пора, наконец, проверить теорию на практике.
Многим его сотрудникам казалось, что он давно пересек черту, отделяющую гения от безумца.
Беспокоились даже те, кто в общем поддерживал его гипотезу. Все сходились на том, что он зашел слишком далеко. Впрочем, мнение окружающих его не интересовало. Имел значение лишь результат. Он приступал к самому важному для себя эксперименту, и результаты будут иметь огромное значение для его жизни и жизни близких.
Сидя перед широкой, изогнутой панелью управления, он походил больше на пирата, который управляет своим кораблем, чем на ученого, который вот-вот совершит важное научное открытие. Но наука составляла его жизнь, и потому он считал себя настоящим первооткрывателем – таким же, как Колумб и Магеллан в древности.
Он верил в судьбу в самом строгом смысле слова – в непредсказуемость существования.
Он намерен доказать, что прав. Помимо расчетов, достижений научно-технического прогресса, помимо собственных знаний и обширной памяти компьютера ему, как и любому первооткрывателю, для достижения успеха требуется еще одна необходимая составляющая.
Удача!
Он сейчас один в безбрежном, молчаливом море космоса, за пределами всех транспортных потоков, за пределами последнего квадранта, нанесенного на карту. Он один на один со своими мечтами – а такие мечты, как у него, не осуществишь в лаборатории. Он невольно улыбнулся – впервые с тех пор, как стартовал. Слишком долго он просидел в четырех стенах!
Одиночество умиротворяло и даже искушало. Трудно вспомнить, когда он вот так оставался наедине со своими мыслями. Его бы воля, он носился бы в космосе один, то ускоряясь, то замедляясь и наслаждаясь одиночеством, пока не надоест.
Отсюда, с края человеческих владений, его родная планета кажется ярким шариком, который все уменьшается в отдалении. Зато здесь у него есть время. Время – вот главное.
Удержавшись от соблазна, он проверил свои координаты. Он заранее скрупулезно высчитал и скорость, и нужную траекторию, и расстояние. Длинные пальцы ловко управлялись с рычажками и переключателями. Панель управления замерцала зеленым светом, в котором его худое, осунувшееся лицо сделалось таинственным.
Страха он не испытывал. Прищурившись и поджав губы, он направил свой звездолет к Солнцу. Он точно знал, что случится, если в его расчеты вкралась хотя бы самая крошечная неточность. Звезда притянет его к себе. Звездолет и исследователь испарятся за долю секунды.
Совсем скоро он узнает, что его ждет – последнее в жизни поражение или величайшее открытие. Яркая звезда заполняла собой панорамный обзорный экран. Вид открывался великолепный – мерцающий, крутящийся свет, который ворвался в кабину и слепил глаза. Даже на таком расстоянии солнце сохраняло власть над жизнью и смертью. Оно завораживало, словно пылкая, страстная красавица.
Не торопясь он опустил защитный козырек. Включил ускорение, наблюдая за приборами. Скорость звездолета приближалась к максимальной. Температура за бортом стремительно повышалась. Он прекрасно понимал: если бы не защитный козырек, ему бы обожгло роговицу. Если он ослепнет, то почти неизбежно погибнет и не достигнет цели своего путешествия.
Наконец завыла сирена, а звездолет резко тряхнуло под действием скорости и силы тяжести. В наушниках зазвучал спокойный механический голос. Компьютер передал скорость, координаты и, самое главное, время.
Кровь глухо пульсировала в висках, но руки пилота не дрожали. Он еще увеличил скорость.
Так быстро к Солнцу еще никто не летал. Стиснув челюсти, он до отказа нажал на рычаг. Началась вибрация; звездолет отклонился в сторону. Снова тряхнуло – один, два, три раза, – и только потом удалось выровнять курс. Его притиснуло к спинке кресла; он хватался за рычаги. Главное – не сбиться в курса.
На секунду перед глазами все почернело. Пронеслась страшная мысль: нет, он не сгорит; звездолет просто расплющит. И вдруг звездолет рывком освободился, как стрела, выпущенная из лука. Хватая ртом воздух, пилот отрегулировал приборы и устремился навстречу судьбе.
* * *Северо-Запад больше всего поразил Джейкоба своими просторами. Куда ни кинь взгляд, повсюду горы, леса и небо. И тишина – не безмолвие, а обыкновенная тишина. В траве и по веткам бегает мелкая живность, наверху щебечут птицы. На снегу множество следов – значит, сюда забредают и звери покрупнее. Увидев снег, он нахмурился. Все-таки он немного ошибся в расчетах – на несколько месяцев, наверное.
И все же он испытывал радость. Он очутился именно там, куда стремился. К тому же он жив.
Сторонник пунктуальности, он вернулся в рубку записать свои первые впечатления. Он видел снимки и видеообразы этого места и этого времени. В прошлом году он скрупулезно изучал конец XX века – пользовался любыми источниками, какие ему удалось найти. Прочел об одежде, языковых особенностях, общественно-политической обстановке. Джейкоб-ученый упивался новыми для себя сведениями. Джейкоб-человек то изумлялся, то пугался. Он никак не мог понять, почему его брат предпочел остаться здесь, в этом примитивном времени и месте. Из-за женщины – надо же!
Джейкоб достал поляроидный снимок – очень примитивный – и еще раз рассмотрел его. Калеб сидит на крыльце перед приземистым деревянным строением и, как всегда, широко улыбается. Судя по всему, он чувствует себя вполне в своей тарелке. На нем мешковатые джинсы и свитер. Руку он положил на плечо женщине. Джейкоб помнил, что ее зовут Либби. Бесспорно, она красива – по-своему, по-женски. Правда, не такая ослепительная красотка, каких Кэл предпочитает обычно, зато с виду вполне безобидна.
Интересно, что Кэл в ней нашел? Почему из-за нее отказался от дома, семьи и свободы?
Джейкоб раздраженно швырнул снимок на место. Он заранее приготовился невзлюбить ее. Скоро он сам посмотрит на эту Либби. И выработает свое мнение о ней. А потом вправит Кэлу мозги и заберет его домой.
Но сначала нужно принять необходимые меры предосторожности.
Выйдя из рубки, Джейкоб направился в свой личный отсек. Там он снял летный костюм. Джинсы и свитер из натуральных волокон, которые обошлись ему в целое состояние, хранились в пластиковом контейнере. Превосходная копия, думал он, натягивая джинсы. Кстати, надо отдать им должное: чувствует он себя в них очень удобно, хоть и трудно в это поверить.
Одевшись, он посмотрелся в зеркало. Если во время своего краткого визита – он от всей души надеялся, что визит будет кратким, – он наткнется на здешних обитателей, то вполне сойдет за своего. У него нет ни времени, ни желания объяснять туго соображающим аборигенам, кто он такой и откуда взялся. Не хочется и ненужной шумихи в средствах массовой информации – Джейкоб знал, что СМИ в конце XX века крайне популярны.